Лицо истинного отчаяния

Классные испытания продолжались, казалось, часами, и последние выжившие из класса 77 едва ли могли добиться прогресса в разгадывании тайны, а время уже было на исходе. Монокума предложил им сделку — они должны разгадать все тайны, связанные с убийственной игрой, в том числе: кто был вдохновителем, почему они оказались в ловушке на острове, кем был Фонд будущего и почему все они якобы потеряли свои воспоминания. Если бы им удалось разгадать каждую загадку — они смогут наконец покинуть этот кошмарный остров, однако, если бы им не удалось, то вдохновитель убил бы их всех на месте. Казуичи почувствовал, как дрожь пробежала по его спине при виде всех прикрепленных к потолку пулеметов, которые были направлены на них всех и могли активироваться в любую секунду, убивая шквалом пуль и разбрызгивая их кровь по полу, если они что-то поймут. Хаджимэ, Фуюхико, Аканэ, Соня и он сам торопливо обсуждали все возможные темы, которые могли привести их к нужным ответам, в то время как Монокума наблюдал за ними, смеясь над их несчастьем и отчаянием. Одна тема сменилась другой, поскольку все они сравнили доказательства, которые нашли в этих странных руинах, которые, по словам Монокумы, должны были содержать все ответы. Однако, сколько бы они ни обсуждали и ни спорили, то не могли понять их всех. Было так много загадок, и ни одна из них на данный момент не имела даже отдаленного смысла. Казуичи был в отчаянии и разочаровании, но продолжал дискуссию вместе со своими друзьями. Через некоторое время Монокуме наскучил этот разговор, который просто ни к чему не привел. В первый момент все они почувствовали, как их дыхание стало ледяным, а сердца упали. Мисс Соня плакала в панике, если их время вышло и они собирались умереть сейчас, в то время как глаза Казуичи были прикованы к смертоносным машинам, окружавшим его, и он чувствовал страх и такое отчаяние при мысли о том, что может случиться сейчас. Он не хотел умирать. Однако Монокума вместо этого засмеялся своим фирменным смехом, наслаждаясь потрясением, испытанным учениками, и вместо этого дал им всем намек. «Упупупу. Как насчет того, чтобы хоть раз воспользоваться здравым смыслом и спросить, как вообще появилась эта убийственная игра? Серьезно, сегодняшняя молодежь всегда пытается просто достичь своей цели, не наслаждаясь мелочами». В первый момент никто из них толком не понял, что вообще имел в виду этот жуткий медведь. Они все время обсуждали, почему возникла эта отчаянная игра на убийство. Однако тогда Хаджимэ, похоже, понял намек, и Казуичи смог достаточно отблагодарить своего друга души. «Может, нам действительно нужно выяснить, кто вообще смог все это сделать? Кто бы ни был вдохновителем, в конце концов, потребуется много ресурсов». Казуичи знал, что если кто-то из них и мог понять что-нибудь, так это Хаджимэ. В конце концов, он раскрыл все дела об убийствах, от Терутеру, убившего Бьякую, до плана Нагито убить их всех и, таким образом, заставить Чиаки стать запятнанной и быть казненной. Может, еще оставался шанс. С этого момента тема была сосредоточена на том, кто бы вообще смог это осуществить. Конечно, все сначала подумали, что это должен быть Фонд будущего. Потому что они, в конце концов, были теми, кто отправил их на этот остров, и были, по крайней мере, достаточно мощным сообществом, чтобы владеть частным островом, поэтому не исключено, что они также были теми, кто создал игру на убийство. Это должны были быть они! Однако Хаджимэ указал на то, что это не имело смысла, если они также, по-видимому, снова пытались вывести их с острова, и почему Чиаки, шпион из Фонда будущего, так старалась остановить убийственную игру, если она, очевидно, была их частью. Этот вариант просто не подходил, с чем Казуичи и остальные должны были согласиться. Итак, они перебрали всех других возможных людей, которые могли иметь власть построить все это. Однако, если честно, это показалось Казуичи почти абсурдным. Он, возможно, мог видеть, как Фуюхико мог это сделать, поскольку в конце концов он был главой самой большой группы якудза, однако это не объясняло всего, что произошло с Пеко и ним во время второго испытания, и как Фуюхико чуть не умер на ее казни в отчаянной попытке спасти девушку от смерти. Бьякуя тоже был маловероятным вариантом. Даже со всей властью и деньгами, которыми он располагал как наследник Корпорации Тогами, он все-таки был мертв, причем уже после первого испытания. Либо он смог симулировать, что Терутеру проткнул его даже во время осмотра Микан, у которой не было причин лгать о его смерти на тот момент, либо он не мог быть вдохновителем. Мертвые люди не могли управлять такими вещами, как убийственная игра. То, что за всем этим могла стоять мисс Соня, было просто абсурдом. Казуичи и представить себе не мог, что кто-то такой милый и невинный, как мисс Соня, мог быть вдохновителем всего этого. Не было выхода, это было почти смешно. Независимо от того, была ли она способна это сделать, потому что она была будущей правительницей целого королевства и обладала большой военной силой и знаниями, при этом увлеченная серийными убийцами. У нее не было возможности сделать что-то настолько запутанное. В конце концов, они прошли через всех возможных людей, у которых была власть построить все и заставить их участвовать в игре на убийство, но группа смогла доказать, что они невиновны. Это было безнадежно. По крайней мере, пока осознание не достигло Хаджимэ, и его глаза наполнились ужасом. «Это должно быть ты».

***

«Что?» Казуичи, должно быть, не расслышал другого. «Почему ты смотришь на меня?». Он спросил с шоком, что затем превратился в чистый ужас: «Ты действительно думаешь, что я сделал все это?! Ты свихнулся?» «Это мне тоже интересно». — добавил Фуюхико, благослови его душу. По крайней мере, один из его друзей не думал, что это сделал Казуичи. «Казуичи не сможет создать смертельную игру. Он самый большой слабак из нас». «Обычно я бы отказался быть слабаком, но да, Фуюхико прав!» Казуичи защищался от этого глупого обвинения: «Я ни за что не смогу организовать игру на убийство. Как, черт возьми, я вообще это сделаю?» Хаджимэ, должно быть, сошел с ума. Не было шансов, что Казуичи сможет организовать что-то настолько сложное! «Это одна из причин, почему это должен быть он». Затем сказал Хаджимэ, сбив всех с толку, и Казуичи действительно начал сомневаться в его здравом уме. Прежде чем кто-либо смог усомниться в безумной логике парня, он начал объяснять: «Сейчас это может звучать ужасно, но разве никто из вас никогда не задавался вопросом, почему такой человек, как Казуичи, который, вероятно, был самой легкой мишенью из всех нас, смог выжить?» «Что за херня?!» Казуичи закричал: «Ты хочешь, чтобы я умер сейчас или как?! Я думал, ты мой друг Души!». Это должно быть плохая шутка; Абсолютно ужасная шутка, и Казуичи не нашел ее смешной. К счастью, никто из его друзей тоже этого не сделал, одним из них была Соня: «Хаджимэ, что за ужасные слова! Казуичи подвергался такой же опасности, как и все мы». Аканэ, согласилась с ней: «Да, он может быть слабаком, но это не повод удивляться, почему он все еще жив». Последним прокомментировал Фуюхико, который тоже не мог поверить в то, что сказал Хаджимэ. «Я понимаю, что ты имеешь в виду — он был легкой мишенью из-за своей слабости, но это только из-за того, что ему повезло, как и всем нам, что никто не пытался нас убить. Кроме того, он никак не мог построить все это». Кивнув на то, что сказали его друзья, Казуичи затем повернулся к предателю Хаджимэ. «Я мог бы сказать это лучше, но да. Я не могу все это организовать, нет возможности…» «Есть, и это показывает, что только ты можешь быть тем, кто стоит за всем этим». Хаджимэ прервал его, пытаясь доказать свое нелепое утверждение. Пресытившись словами другого, Казуичи обвиняюще указал на него, в то время как слезы уже выступили на его глазах: «Ну да? Тогда докажи это! Бьюсь об заклад, я не мог быть вдохновителем!» Все взгляды были теперь обращены на Хаджимэ, все сомневались в нем. Но он не отступил. «Мы уже прошли через всех людей, которые могли организовать эту убийственную игру, и все они смогли доказать, что они не виноваты. Так скажи мне, Казуичи, кто еще мог бы не только вмешаться во все самолеты и снять их двигатели, но и построить все машины казни, кроме Абсолютного Механика?» Внезапно в комнате воцарилась тишина, когда все взгляды были прикованы к Казуичи, а Хаджимэ продолжил говорить, чтобы доказать свое шокирующее заявление: «Как я уже сказал, было уже странно, что Казуичи так легко смог избежать любого вреда, но что еще более странно, так это то, что за все время Казуичи использовал свой талант только дважды. Я никогда не сомневался в этом раньше, но теперь, когда я думаю об этом: Странно, что у него было так много шансов создать что-то, что могло бы помочь нам сбежать, но он этого не сделал. Он мог запросто использовать все, что есть на Электрик-авеню, или даже разобрать карнавальные аттракционы с четвертого острова, которые работали с двигателями». Все уставились на Хаджимэ, прежде чем их глаза в ужасе медленно повернулись к механику, в то время как первый продолжал говорить грустным голосом: «Пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь, Казуичи». Прежде чем Казуичи смог хоть что-то сказать, остальные заговорили. «Пожалуйста, Казуичи. Скажите нам, что вы просто никогда не осознавали, что можете использовать здесь все технологии». — умоляла мисс Соня. «Да. Никто из нас никогда не думал об этом, так что просто скажи нам, черт возьми, что это не ты». — добавил Фуюхико, пытаясь помочь своему другу. Казуичи посмотрел на всех своих друзей, которые так отчаянно пытались ему поверить. Это было трогательно и почти заставило его плакать. Однако он не мог сдержать широкой улыбки, которая появилась на лице, и ему пришлось смеяться над тем, насколько все это было смешно. «Ну что я могу сказать сейчас? Ты прав. Я все сделал. Я снял с самолетов все двигатели, и именно я построил все оружие и, самое главное, построил все машины для казней». Он не мог перестать смеяться над их потрясенными лицами. Отчаяние в их глазах от того, что он им только что открыл, было слишком красивым. «Я не могу поверить, как поздно вы все осознали нечто столь очевидное. Никто из вас не подумал ни на секунду, что я, гребаный Абсолютный Механик, мог бы быть единственным, кто построил все эти прекрасные машины для убийства, все потому, что я такой «напуганный кот» и такой «слабак», как вы всегда любите меня называть. Насколько вы, блин, тупые?» Все эти чертовы идиоты выглядели такими отчаявшимися и так старались не поверить в это: «Пожалуйста, скажи мне, что ты лжешь». Соня со слезами на глазах умоляла: «Ты не можешь построить такие ужасные машины». «Конечно могу» он ответил и хмуро посмотрел на нее за то, что она сомневалась в его навыках: «Я уже построил все машины для первой игры с убийствами, так почему вы думаете, что я не смогу сделать это снова?» «Что?!» остальные закричали в единстве, все были шокированы в эту минуту еще больше, и они еще не разгадали половину загадок. Казуичи вздрогнул от волнения и того, насколько больше отчаяния он мог заставить их всех почувствовать. Он не мог дождаться! «Вы действительно чертовски глупы. Это должно было стать действительно очевидным после того, как я уже сказал вам всем, что я единственный, кто способен на это». он гордо ухмыльнулся: «Джунко Эношима, вы знаете, цыпочка, которая делала все это до нас и всех остальных, попросила меня построить ей все машины казни для ее игры на убийство со своими одноклассниками. Так что сделать их здесь снова было легко». «Ублюдок! Я собираюсь убить тебя!» Фуюхико крикнул и попытался бежать к Абсолютному Отчаянию. Однако прежде, чем он успел сделать шаг, один из автоматов выстрелил и почти не промахнулся, заставив его остановиться. «Я бы не стал этого делать». Казуичи рассмеялся над ним, как сумасшедший: «Тебе все еще нужно разгадать все остальные загадки, иначе это испытание будет только половиной удовольствия». На это Аканэ зарычала, как дикая собака: «Зачем нам ждать? Мы уже знаем, что это ты организовал, так что давайте его побьем! » «Если ты хочешь умереть на полу с дырами в теле, прежде чем сможешь добраться до меня, конечно, давай». — бросил он ей вызов, прекрасно зная, что ни один из них не сможет причинить ему вред, если на них будут нацелены все пистолеты, которые активируются, как только один из них покинет свой подиум. «И кто, черт возьми, сказал что-нибудь о моей организации этой убийственной игры?» Все молчали, не зная, что делать сейчас, когда поняли, что оказались в ловушке Казуичи. Все, кроме одного. Хаджимэ смотрел на Казуичи с замешательством и решимостью, поскольку он так отчаянно пытался спасти их всех, раскрывая это дело. «Ты сказал это» «Нет, я этого не делал, и я ожидал лучшего от своего друга Души». Казуичи ответил насмешливым голосом: «Я никогда не организовывал эту игру. Я конструировал оружие и машины только так, как мне велел мой хозяин». Снова смятение наполнило комнату, и было так весело наблюдать, как они все глубже погружались в ямы отчаяния с каждым его словом. Тогда Фуюхико был первым, кто действительно сформулировал реакцию: «Твой хозяин? Кто это, черт возьми?» Улыбаясь глупости других, Отчаяние ответил: «Не скажу. В конце концов, вы должны это выяснить. Тебе уже повезло, что я так много сказал». С этим снова началось обсуждение между ними всеми, и Казуичи наслаждался каждым его моментом. Это было все равно, что смотреть на группу грязных лабораторных крыс, бегающих по клетке, наполненной водой, когда они пытались решить загадку, прежде чем утонуть. Вначале они все были так растеряны и даже не знали, с чего начать, вплоть до угроз Казуичи, которому было все равно, поскольку пистолеты продолжали указывать на его одноклассников. После небольшого бесполезного бега по кругу Соня действительно попыталась найти возможных людей, которые могли бы стать хозяином Казуичи. «Может быть, это Джунко? В конце концов, она была той, кто не только заставил мир впасть в отчаяние, согласно этому единственному файлу, но также и создала первую игру-убийцу, в которой ты также построил ей все машины для убийства», — спросила она Казуичи, как будто это была какая-то викторина. «Что? Нет, она не мой хозяин. Откуда принцесса вообще взяла эту идею? Я имею в виду, да, я строил ей все это и всякое такое, но как, черт возьми, какая-то мертвая сука должна отдавать мне приказы?» Теперь она была не чем иным, как какой-то гнилой раздавленной слизью. Они должны были знать, он видел, что от нее осталось, и это было некрасиво. «Тогда кто этот твой господин?» Затем спросила Аканэ, как будто Казуичи даст ей ответ. Если неоднократные просьбы и даже угрозы избить его и убить не возымели на него эффекта, повторные просьбы не помогут. Они все быстро снова погрузились в бесконечные переговоры, которые у них были всего несколько минут назад, где группа просто разбрызгивалась бесполезными словами вместо того, чтобы думать. Однако, к изумлению Казуичи — хотя он догадывался, что этого не должно было быть — Хаджимэ глубоко задумался, пытаясь собрать воедино все улики. Как и много раз раньше, у него было такое выражение, как будто он находился в совершенно другом мире, где существовал только он. И парень мог найти ответ, как если бы это была какая-то загадка, из которой образовалось бы слово, если бы он смог найти правильные буквы. Его глаза блуждали по комнате, пока он сканировал все лица, смотрящие друг на друга. Одно лицо за другим, пока он пытался понять, кто это мог быть. Казуичи задавался вопросом, может ли его друг Души, тот, кто раньше раскрывал все дела, как какой-то главный герой из какой-то игры, узнать истинную личность хозяина Казуичи, того, кто отдавал ему все приказы. Когда взгляд Хаджимэ застрял на одном из лиц, его глаза расширились, Казуичи почти гордился своим лучшим другом. «Подождите… Есть только один человек, который вёл себя странно и не помог нам всем сбежать, когда это было возможно. Но этого не может быть, это невозможно…» — его глаза были такими потерянными и такими отчаянными, что он даже больше не доверял собственному заключению. Казуичи не мог дождаться, чтобы увидеть больше этого пустого взгляда, в котором уже не оставалось никакой надежды сиять. Поскольку все остальные тоже всегда доверяли Хаджимэ всё решать, вместо того, чтобы на секунду думать о себе, они повернулись к нему, а Соня спросила: «Кто это, Хаджимэ?» Было очевидно, что Хаджимэ все понял, поскольку его взгляд застыл на месте. Казуичи чуть не задрожал от нетерпения. «На ум приходит…» «Это я» глубокий и властный голос внезапно прервал его, заставив всех в комнате замолчать, и Казуичи не смог сдержать дрожь, пробежавшую по его телу. Улыбаясь так счастливо, как никогда раньше, Казуичи наслаждался — не любил — наблюдая, как лица всех его друзей бледнеют, когда внушительная фигура подошла к подиуму и остановилась рядом с Казуичи, глядя на всех этих ублюдков, как будто они были недостойны и просто отвратительно. «Гандам…» — сказал Хаджимэ с полным недоверием, когда он более или менее закончил фразу и обратился к внушительному человеку. «Я должен поздравить тебя, Обыкновенный. Ты на удивление быстро пришел к выводу, что это я не только приказал Укротителю Автоматов сконструировать эту жестокую игру, но и что это я организовал всё». — сказал Гандам, но, несмотря на похвалу, выражение его лица было нечитаемым, как будто он действительно не заботился о том, что другой узнал правду. Всё ещё казалось, что его не заботят потрясенные одноклассники, затем он повернулся к Казуичи и улыбнулся: «И я также должен поздравить тебя, Розоволосый. Ты проделал отличную работу, играя назначенную роль». При этом он почти нежно поднял лицо другого и поцеловал его глубоко, позволяя своему языку проникнуть в приоткрытый рот Казуичи, исследуя каждый дюйм, пока все их глупые одноклассники ахнули от увиденного. Не то чтобы Казуичи заботился, так как он растворялся в своем хозяине. Однако Соня решила заговорить и разлучить влюбленных. «Гандам?» — спросила она, как будто все еще пытаясь подтвердить, что Абсолютный Заводчик действительно стоял там. Она выглядела такой бледной, что, казалось, тут же потеряет сознание. «Что, черт возьми, здесь происходит?!» Фуюхико крикнул намного громче, чем было необходимо: «Почему Гандам здесь и почему он целует Казуичи?!» Отпустив Соду и оставив только руку вокруг его талии, в то время как механик прислонился к нему, Гандам повернулся к Хаджимэ: «Почему ты не объясняешь этого, Обычный?» «Я понятия не имею, что происходит». он держал голову, как будто потерял контроль над реальностью, и Казуичи догадался, что это могло быть именно так. Хотя затем парень снова опустил руки и попытался как-то объяснить, то что, по его мнению, имело смысл. Хаджимэ говорил больше сам с собой, чем со своими одноклассниками. «Однако я думал о других людях, которые, возможно, вели себя так же странно, как Казуичи, а затем я понял, что Нагито смог получить бомбы из Октагона, что заставило меня задуматься, почему Гандам никогда не использовал ни одну из бомб, чтобы сломать стену Дома Веселья, ради нашего побега, и вместо этого решил кого-то убить. Но тебя убили прямо на наших глазах, так как же ты всё ещё жив?!» Затем он уставился на Гандама с недоверием, что он на самом деле стоит живым. Казуичи был удивлен, что другой смог понять что-то настолько незаметное, но, в конце концов, это было правильно. Хотя, возможно, было бы веселее позволить ему изо всех сил пытаться доказать, что Гандам жив, если бы он сам даже не верил в это. Однако, думая об этом, он догадался, что именно по этой причине Гандам решил раскрыть себя, поскольку не было возможности доказать это, и тогда все закончилось бы слишком рано. Гандам уставился на Хаджимэ с насмешкой, и он был почти оскорблен: «Неужели вы, глупые злодеи, действительно поверили, что мои адские воины когда-либо причинят вред мне, правителю Империи Танака? Все это было сделано с целью обмануть вас всех и дать мне возможность спрятаться в тени». Он снова повернулся к Казуичи и нежно погладил его по волосам: «Хотя я должен снова похвалить тебя, мой питомец. Ты проделал отличную работу по созданию моей скрытой брони, чтобы свести любые возможные повреждения к минимуму. Позже я награжу тебя за это». Наклонившись от прикосновения, Казуичи промурлыкал: «Спасибо, господин». «Подождите, тогда вы, лохи, нарушили правила! Тебя следовало казнить, как и всех остальных, за убийство Нэкомару! » — снова закричал Фуюхико, почти не уступая громкому голосу Ибуки, но только более агрессивно. Затем его голос стал немного кислее, но еще более злым, чем раньше. «Пеко не заслужила смерти, а ты, кусок дерьма, всех нас обманул!» Подняв бровь, Гандам посмотрел на маленького человечка: «Я не заслуживаю этого, потому что в то роковое утро я не лишил жизни никого живого. Таким образом, я не заслуживаю какого-либо наказания за свои действия». Согласившись со своим хозяином, Казуичи кивнул: «Мы ни в коем случае не нарушали правила». «Но ты убил Нэкомару, мы все видели его труп, и ты был виновником! Ты даже признался в этом! » — вмешалась Аканэ, её глаза были закрыты от слез, а изо рта была видна пена, как будто у нее бешенство. Глядя на гимнастку так, будто она была пустой тратой его времени, Гандам ответил: «Я понятия не имею, какую форму заблуждения вы видели, однако я не видел ни одной умершей смертной оболочки, только кусок бесполезного барахла, не более — сломанная игрушка.» «Не называйте тренера Нэкомару барахлом!» Аканэ была близка к тому, чтобы заплакать, но она изо всех сил старалась не допустить ни единой слезинки, когда Гандам ругал Нэкомару, как будто тренер был ничем. Однако Казуичи не смог удержаться от насмешливого смешка. «Боже мой, ты все еще думаешь, что это был Нэкомару?» Теперь он был близок к слезам, потому что было слишком смешно, насколько все они были глупы. Мгновенно весь румянец покинул лицо Аканэ, и все остальные выглядели так же испуганно. «Что?» её голос внезапно стал слабым и потерял всю свою прежнюю мощь, когда осознание поразило ее с полной силой. Их выражения были бесценны, и Казуичи не хотел ничего, кроме как вызвать у них еще большее отчаяние, поэтому он с радостью объяснил. «Нэкомару к тому моменту уже был давно мертв. Или вы действительно думали, что он выживет, будучи застрелен гребаной базукой?» С тех пор, как появился Мехамару, Казуичи пришлось так сильно стараться, чтобы не смеяться над всеми своими одноклассниками, которые так легко полагали, что это был тренер: «Я уже был удивлен что мы с Гандамом снова смогли поправить Фуюхико после того, как он решил поиграть в подушечку для иголок вместе с Пеко». «Ты маленький ублюдок, я убью тебя!» — в ярости крикнул Фуюхико. Казалось, что Казуичи своим комментарием попал в больное место. Не то чтобы его это волновало. «Ой, просто заткнись хоть раз, блин». Игнорируя разъяренного карлика, Казуичи вместо этого продолжал объяснять все о Мехамару: «В любом случае, поскольку мы хотели, чтобы игра оставалась честной, поскольку он не нарушал правила, в отличие от Аканэ, я построил этого робота и использовал тот же ИА, который мы использовали для Монокумы. Я никогда даже не думал, что вы вообще поверите в это дерьмо, но вы все поверили. Это было весело». Впервые с тех пор, как подошел Гандам, ИИ Монокумы что-то сказал. Однако его голос был не таким игривым и игрушечным, к которому они привыкли, а тем глубоким и механическим, которым обладал Мехамару: «Гахахаха! Это правильно! Я никогда не воскрешался или что-то в этом роде ДЕРЬМО! » Все просто замерли, услышав знакомый, но разрушительный голос своего мертвого «друга». Чтобы возобновить разговор, Гандам продолжил объяснение: «Однако, поскольку мы снова хотели избавиться от этого хлама, а все вы были так готовы голодать в этом проклятом здании, мы решили изменить наш план, и я принял на себя роль почерневшего, что дало мне возможность управлять игрой из самых глубоких теней. Так что теперь, когда мы достаточно отвлеклись, давайте продолжим это испытание, пока я не устал от всех вас, глупых смертных». Несмотря на то, что Гандам отдал приказ, один из этих идиотов все же решил отвлечь их всех, и Казуичи захотелось блевать, услышав жалобный голос Сони: «Я ничего не понимаю. Зачем ты все это делаешь? Я считала, что мы друзья, Гандам, и почему ты и Казуичи поцеловались? Я думала, он влюбился в меня, так почему? Всё это так внезапно…» Казуичи не был уверен, была ли Соня просто сбита с толку из-за того, что соперники целовались и на самом деле были в отношениях, или она была настолько самоуверенной. Как бы то ни было, он должен был смеяться над ней. «Ты действительно думала, что мне или Гандаму было не наплевать на тебя? Ты не какой-то главный герой какой-то дурацкой ромкома с любовным треугольником. Мы только использовали тебя и делали вид, что ты нам нравишься, чтобы никто из вас не понял, что мы встречаемся и работаем вместе. Ты так счастливо играла, как какой-то болванчик». Казуичи совершенно не хотел никого, кроме своего хозяина. Ни сейчас, ни когда-либо. Правда о том, что её «ближайший друг», за которым она, оказывается, следовала как какой-то вредитель, и «поклонник», которого она оказывается так раздражала, играли с ее чувствами, как на какой-то скрипке, чтобы использовать как уловку, заставили принцессу сломаться в слезах и выглядеть более жалкой. «Пожалуйста, скажите мне, что это ложь!» она посмотрела на Гандама в надежде, что, по крайней мере, он все еще на ее стороне, несмотря ни на что. «Это не так» — сказал он резко, не щадя ее чувств: «Я никогда не заботился о тебе, дьявол, который не видел ничего большего в твоих так называемых союзниках, кроме того, что можно использовать на благо твоего проклятого королевства. Хотя, даже если бы я был для тебя чем-то большим, чем просто решением, вызвавшим множество адских зверей в королевство, я бы все равно не заботился о тебе. В конце концов, все вы, смертные, одно и то же». От резких, но правдивых слов, адресованных ей, слезы стали падать еще больше, и Соня замолчала, а предательство так называемого друга глубоко прожигло ее душу и разум. Теперь, когда это жалкое оправдание принцессы наконец заткнулось, Гандам снова сказал: «Теперь давайте продолжим это испытание. Вам, смертным, еще предстоит разгадать множество загадок, если вы хотите победить меня и моего темного супруга.» Нетерпеливого взгляда Гандама было достаточно, чтобы заставить их всех испугаться, однако, чтобы убедиться, что никто больше не изменит тему, Казуичи поднял небольшой пульт. «Я бы послушал его или просто выстрелил в вас, вместо того чтобы ждать окончательного наказания». Не то чтобы он действительно пошел бы и расстрелял их всех, потому что он действительно хотел увидеть свою последнюю работу машины казни, поскольку это был настоящий шедевр. Однако небольшая ложь никому не повредила, если она снова наладит ход событий. «Но мы уже знаем, что это были вы, лохи, так что еще мы должны выяснить?» Фуюхико нахмурил брови, его голос дрожал от гнева. «Да!» Аканэ согласилась с ним: «Мы знаем, что это были вы двое, поэтому мы уже выиграли!» Казуичи с трудом мог поверить, насколько они все иногда были глупы. «Вы еще не выиграли. Вам все еще нужно выяснить, почему Фонд будущего привел нас всех сюда, и что именно вы все забыли, прежде чем приехать сюда». Его палец пробежался по одной из кнопок пульта: «А теперь делайте, как вам сказал Гандам, и вперед».

***

Не имея выбора, по крайней мере, если они ценили свою бесполезную жизнь, студенты продолжили обсуждение. На этот раз все старались не выходить за рамки одной темы. Однако они изо всех сил пытались собрать все подсказки, как и раньше. Теперь, когда у них не было Нагито или Чиаки, которые могли бы направить их — в основном Хаджимэ — в правильном направлении, как раньше. Тем не менее, несмотря на первое суждение Казуичи, они смогли разгадать одну загадку за другой. Они смогли выяснить, что выжившие в первой игре на убийство действительно поместили их на этот остров, в то время как Фонд будущего охотился за ними всеми. Что вся игра-убийство транслировалась в Фонд будущего. Что Гандам и Казуичи получили приказы от кого-то другого и были только в роли исполнителей, и Хаджимэ даже смог выяснить, почему они оказались на этом острове — или, что лучше, Изуру смог выяснить, что он был тем, у кого возникла идея, и он дал паре приказ организовать все для них всех, чтобы он мог лично испытать борьбу между надеждой и отчаянием. Однако теперь, когда они узнали правду, все они пожелали, чтобы этого никогда не происходило. Отчаяние в их мертвых глазах было одной из самых прекрасных вещей, которые Казуичи когда-либо видел, и все благодаря ему и Гандаму. «Это должно быть ложь!» Соня вскрикнула, не желая верить ничему, что она и ее одноклассники пришли к выводу вместе, даже если все улики были перед ее лицом. Не то чтобы другие были лучше в обнаружении, что они сами были Остатками Отчаяния, как и пара, которые разрушили мир и убили все свои семьи и друзей, не оставив ничего, кроме разрухи и отчаяния. «Ну, это правда». Казуичи ответил, насмехаясь над ней и просто наслаждаясь тем, как все теряли себя в своем отчаянии. «Я бы посоветовал спросить Фонд будущего, действительно ли все вы являетесь безжалостными массовыми убийцами, но они застрелят вас прежде, чем вы сможете сказать первое слово. И не говоря уже о том, что в настоящее время они не могут пройти мимо моего оружия». Слабо приподняв голову, даже сильнее, чем когда он был рассечен связкой мечей, Фуюхико посмотрел на Отчаяние: «Что?» «Ах да, я все еще не сказал». Казуичи почти забыл об этом и нажал кнопку, загорелся большой экран телевизора, на котором были показаны несколько кораблей в милях от острова Джаббервок, которые просто плывут по воде и все они несут на себе символ Фонда будущего. «Поскольку он *Фонд будущего* видел, где мы находимся из-за трансляции, они испробовали все, чтобы добраться сюда, ради убийства всех нас. Однако мое потрясающее оружие безо всякой борьбы удерживает их». Еще больше ужаса и отчаяния наполнили души их одноклассников, когда они увидели, что их неминуемая гибель просто маячит на горизонте. «Этого времени хватит». Гандам требовал всего внимания, и Казуичи не мог не восхищаться своим хозяином. У него всегда был такой способ заставить всех вокруг подчиняться каждой команде. «Теперь, когда вы все осознали безнадежную реальность своей несчастной жизни, вы можете свободно голосовать. Теперь в ваших руках выбор: хотите ли вы покончить со мной и моим возлюбленным за грехи, которые мы совершили, и бежать из этого царства, или снова впасть в отчаяние и остаться с нами в этом царстве. Однако я советую вам всем иметь в виду, что только оружие Укротителя Автоматов удерживает демонов, известных как Основание будущего, от всех нас, и наше падение в самые глубокие ямы Ада дало бы демонам силу победить это царство и отправит вас в ту же вечную тьму». Даже кровь Казуичи стала ледяной, когда он услышал об истинной опасности выбора, сделанного его одноклассниками: «Да. В тот момент, когда мы с Гандамом умрем, оружие перестанет работать, и вы все равно будете мертвы. Так что идите и выбирайте. Либо цепляйтесь за надежду, что они могут пощадить вас по какой-либо причине, либо впадите в отчаяние и останетесь с нами на этом острове, как будто все в порядке». Бывшие Остатки Отчаяния замолчали, когда по команде Казуичи активировались экраны на их подиумах, и им пришлось выбирать между надеждой и отчаянием. Ни Казуичи, ни Гандама на самом деле не волновало, что выберут другие, поскольку они оба были довольны, пока были вместе и нашли свой болезненный конец: Либо состарились на этом богом забытом острове, либо умерли от рук своих друзей. В любом случае отчаяние, которое они испытают, будет настоящим блаженством. Подняв лицо своего возлюбленного, Гандам нежно поцеловал Казуичи, когда было закончено последнее голосование, решившее все их судьбы.