Маятник

Звонкий колокол оповестил об окончании уроков, а через несколько секунд всё здание школы наполнилось весёлыми криками. Дети выбегали из классов, толкались в коридорах, бегло прощались друг с другом и бежали домой; но только не Чарли. Её белокурая головка лежала на руке, которую она подложила, чтобы было мягче, а волосы аккуратными волнами распределились по парте. Её мерное дыхание и тихое посапывание не оставляло сомнений в том, что она спит. - Ах, Чарли, моя милая Чарли! Тебе не стоило снова читать допоздна. - раздался над её ухом приятный мужской голос, от чего она вздрогнула, и подняла затуманенные сном глаза к источнику звука. Её взгляд встретился сначала с улыбкой, а потом и со всем лицом отца. Его девочка не пришла домой вовремя и он, весь на нервах, бросился её искать. Классная руководительница Шарлотты, которую он встретил в холле, сообщила ему, что она не хотела будить свою лучшую ученицу, так как была уверена, что она всю ночь учила уроки. После этого она попыталась завести разговор на отвлеченные темы с симпатичным мужчиной, который явно был её возраста. Аластор не мог не отметить, как хорошо эта красивая, но очень уж раздражающая женщина выглядела бы заснувшей вечным сном. Он украсил бы её труп самыми прекрасными цветами, а вместо её карих глаз вставил бы такие же стеклянные, кукольные, чтобы она всегда могла дарить миру обаятельные взгляды, но, поборов эти навязчивые мысли, он бегло поблагодарил её за заботу о дочери и отправился в класс. - Что ты тут делаешь, отец? Это же школа, тебе тут не место! - Чарли огляделась вокруг себя. После этого, смущенно помолчав, добавила, - кажется, я заснула. Но тебе всё равно не стоило сюда приходить. Если бы тебя увидел кто-то из моих одноклассников - меня бы подняли на смех. - несмотря на своё недовольство, она была приятно удивлена, что он нашёл время на неё. Это был один из тех немногих разов, когда они пересекались. Эта новая работа не оставляла ему времени. Если раньше отец уходил днём, а возвращался через несколько часов, то теперь он приходил только поздней ночью, когда Чарли притворялась спящей, пряча книгу под одеялом. - Я так волновался, дорогая! Впервые за долгое время мне удалось выкроить пару часов, чтобы побыть с тобой, а ты устроила мне такой сюрприз. - не без разочарования в голосе начал оправдываться Аластор. Он ожидал, что его Лотти будет рада его видеть. Но не переставая улыбаться, он подал ей руку, элегантно держа вторую за спиной. - В любом случае, пойдём-ка домой, пока вечер стремительно не перешёл в ночь, после чего я снова уйду на целый день. - всем видом изображая нежелание, Чарли подала ему руку, и они направились к выходу из школьного здания. В холле они снова столкнулись с учительницей Шарлотты, которая при виде статной фигуры радиоведущего быстро защебетала нечто о том, что несказанно рада, что у Чарли такой заботливый отец, о том, что она сама вдова и не против встретиться и поговорить об успехах девочки. Аластор едва смог скрыть своё раздражение, и с наигранной вежливостью сообщил, что они с дочкой торопятся, а через пару секунд неожиданно шепнул ей на ухо: - Чтоб вы знали, мадам, у меня уже есть любимая женщина, так что ваши попытки затащить меня в постель кажутся мне забавными. - От этих слов леди вспыхнула, и так и осталась стоять в ступоре: даже когда Чарли вежливо попрощалась с ней.

***

Две фигуры шли под руку: одна высокая, под два метра, а вторая маленькая - на пару-тройку голов ниже первой. Длинные темные тени медленно ползли за ними по брусчатой мостовой. Теперь Аластору некуда было торопиться. Маленькая ручка Шарлотты, мирно лежащая на его крупной ладони, заменяла ему все те прикосновения, которые он хотел испытать на протяжении времени, в которое они не виделись. Его девочка была уже совсем как взрослая. Да, ей пришлось слишком рано стать самостоятельной: она сама готовила себе еду, убирала в доме, стирала одежду, и ничуть не жаловалась, так что Аластор чувствовал, что обязан как-то наградить труженицу. - Не хочешь чего-нибудь? Может какую-нибудь сладость, или новую книжку? - спросил он ненавязчиво. - Мне ничего не нужно, папа, - кротко ответила Шарлотта, и непроизвольно опустила глаза на свои ботинки. Аластор последовал взглядом за ней. Старые, потрёпанные временем, выцветшего розового цвета башмачки крепко сидели на её маленькой ножке, и совсем не вписывались в колорит её красоты. Конечно, скромность девочки не могла обмануть опытного мужчину, так что Магне, усмехнувшись, сообщил: - Мы идём в самый лучший обувной магазин нашего города. - наконец, благодаря своей работе, на которой он очень быстро поднялся по карьерной лестнице и имел достаточно неплохую зарплату, даже несмотря на кризис, он мог позволить себе такое удовольствие, как баловать Чарли. Обычно он оставлял гостинцы под дверью Шарлотты, а на утро она находила их, как напоминание, что отец любит её, хоть и не может быть рядом. Малышка носила хорошие платья, читала купленные в престижных магазинах книги, и практически ни в чём не нуждалась. Но момент с обувью Аластор упустил. Чарли встрепенулась, смущенно посмотрела на отца, и сразу же снова опустила глаза. - С-спасибо. - пролепетала она. - Поблагодаришь, когда мы выйдем из магазина с блестящей новенькой парой туфель, дорогая. - весь оставшийся путь радиоведущий корил себя за такой глупый промах, который обрёк его любимую на ношение этой грязной стоптанной обувки, которая совсем не соответствовала остальному её наряду. Парадная дверь бутика так и кричала, что зайти внутрь может только человек, чей кошелек туго наполнен долларами, а шелест купюр - колыбельная, которая каждый вечер помогает заснуть в постели, застеленной бельём из атласа и шелка. Наружные витрины сверкали образцами элитной обуви и множеством разноцветных огней, а вывеска, обработанная искуственным золотом, гласила - "Clair de lune: мы открыты для вас с 1917 года". Шарлотта смотрела на всё это великолепие с открытым ртом, и не решалась последовать ко входу за отцом. - Ну же, милая, давай поскорее войдём. Осталась пара часов до закрытия. - хитро улыбаясь, поторопил её Аластор. Наконец, девочка подалась вперед и уже хотела схватить отца за полы пиджака для смелости, но вспомнила о запрете на прикосновения, и быстро убрала руку за спину. Мужчина заметил это и подал ей свою руку, как он делал это в школе, невольно умиляясь тому, что она не забыла о его маленькой слабости. Чарли аккуратно ответила ему тем же, и это придало ей уверенности. Они зашли внутрь, и роскошная дубовая дверь закрылась за их спиной.       Изнутри магазин казался ещё больше и величественнее, чем снаружи. Посетителей было немного: несколько дам в дорогой одежде, с аккуратными прическами и несчастными франтами мужьями, которые нехотя таскались за своими суженными между рядов и полок. У входа пару встретил консультант, облаченный в аккуратный жилет цвета шоколада с золотой нашивкой с названием магазина. - Добро пожаловать в "Лунный свет", сэр и маленькая леди. Могу я как-то вам помочь? - вежливым тоном поприветствовал он. - Нет, мы сами разберёмся. - отрезал Аластор. В его времяпровождении с Лоттой не должно быть посторонних. Чарли удивленно посмотрела на отца. Такая резкость к ни в чем не повинному человеку напрягла её. - Нам бы хотелось... провести время только вдвоём. - объяснил с расстановкой радиоведущий консультанту под взглядом Шарлотты. - Я всё понял, сэр, не буду вам мешать. Желаю хорошо провести время. - с невозмутимым видом ответил консультант. И тогда Аластор с Лоттой направились к высокому стеллажу, над которым висела табличка "женская обувь", и скрылись за ним. Как много разнообразной одежки дня ног пестрело на полках! И сапоги, и строгие туфли на каблуках, и детские лодочки так и притягивали к себе глаз. Шарлотта как будто приросла ногами к полу. Такого она никогда не видела. - Выбирай, моя дорогая. Всё, что тебе понравится. - подтолкнул её Аластор. Чарли наконец взяла себя в руки, и с горящими простой детской радостью глазами бросилась всё трогать, щупать и рассматривать поближе. Аластор только любовался ей. Она легко кружилась от полки к полке, отсеивала варианты. Ей нравилось всё, но она понимала, что в итоге всё равно придётся выбрать что-то одно. Щёки девочки раскраснелись, настолько она была возбуждена. В какой-то момент её внимание привлёк образец, находящийся в глубине полки. Это были небольшие туфельки нежно голубого цвета, до блеска отполированные, от чего казалось, что они светятся во мраке. Но самой замечательной их частью было маленькое хрустальное яблочко на каждой туфельке. Оно было красное, как рубин, и казалось, что оно и сделано из этого драгоценного камня. Это было так красиво, что Чарли чуть не прослезилась. Потом взгляд скользнул на ценник, и её сердце рухнуло. Нет, она не может попросить что-то настолько дорогое, это было бы величайшей наглостью с её стороны. В эту секунду на её плечи опустились чьи-то руки. Аластор заметил, что Шарлотта уже некоторое время смотрит в одну точку с широко открытыми глазами, и ему стало любопытно, что могло так сильно её заинтересовать. - Ты нашла что-то для себя, дорогая? - спросил он ласково. - Чарли оглянулась на него и дрожащим от волнения пальцем указала в сторону находки. - Смотри, - прошептала она, но тут же встрепенулась и залепетала, - я знаю, что это слишком дорого, так что не смею даже надеяться, что ты купишь их мне. - Ну как же, милая? Разве я не говорил тебе не волноваться о цене? - ответил Аластор, глядя на ценник, - для тебя - что угодно. Шарлотта чуть не подпрыгнула от счастья. - Правда? Ты действительно это сделаешь? - Конечно. Но сначала тебе нужно их примерить. Кажется, тут остался только один экземпляр. - Ал еле успел договорить эти слова, как Чарли схватила туфельки и побежала к специальному стульчику для примерки, и через минуту башмачки уже красовались на её ножках. Как влитые. - Что же, берём! - воскликнул Аластор. Он и сам не ожидал, что туфли настолько подойдут его девочке. Это событие для Лотты очень много значило. В будущем оно превратится в одно из самых счастливых воспоминаний детства, а пока она просто находилась в эйфории момента. - Запишите на мой счёт. - бросил Аластор кассиру, который паковал обновку в красивую черную коробку. После чего эта коробка оказалась у радиоведущего в руках и он, поманив счастливую Шарлотту, направился к выходу. - Отец! - очнулась девочка. - Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. - О, моя дорогая, ты уже меня отблагодарила. - он довольно фыркнул. - Но я правда должна что-то сделать для тебя. - не унималась Чарли. - Давай просто вместе пойдём домой, и ты приготовишь мне вкусный ужин, договорились? - хитро улыбнулся Аластор. Шарлотта уверенно кивнула. Они вышли на улицу. Дверь снова, будто прощаясь, закрылась за их спиной.