На желание

Закрываю глаза и медленно втягиваю тёплый воздух. Нотки ванили моментально проникают под кожу и вызывают волну мурашек. Их причина сидит напротив, сосредоточенно перебирая в руках колоду карт. Сталкиваюсь взглядом с небесной синевой и на секунду забываю, как дышать. Будь я наркоманом, остановил бы свой выбор именно на этом невыносимом коктейле из её запаха и ощущения, будто два ледяных меча распиливают меня пополам. Эта её изощрённая пытка продолжается всего секунду – краткий миг, за который мне приходится заново учиться дышать. Судорожно делаю глоток кислорода и пытаюсь игнорировать ваниль. Она, блять, будто бы окутывает мои мозги и мешает адекватно мыслить. - И на что мы будем играть? – хрипло спрашиваю, прочищая горло. В голове всё ещё беснуются вопросы, на которые я никогда не смогу найти ответы. С этой женщиной лучше даже не пытаться отыскать здравый смысл и логику. Всё понятное рядом с ней расплывается и тает в этой ванили, что нимбом неповторимого аромата растекается от макушки куда-то к кончикам пальцев и по пути задевает меня. Ёжусь и откидываюсь на подушки. Мы сидим на дурацком мягком диване в Зазимье и в два часа ночи собираемся играть в блэкджек. Как я уже говорил, с этой женщиной не стоит пытаться найти адекватность. - Не знаю, на желание? Тягучий, медленный вопрос застревает у меня в мозгах и кольцами спускается по кровеносным сосудам. Её голос обволакивает каждую клетку моего тела и заставляет в исступлении ловить каждый оттенок, каждую букву. - На желание? Малышка, а ты не пожалеешь? – вздёргиваю бровь и устраиваюсь поудобнее. Она ведь никогда не выигрывает у меня. Для чего же придумала весь этот фарс? Качаю головой и мысленно приказываю себе отставить вопросы в самый дальний угол сознания. Всё равно они останутся без ответа. - Не называй меня так, - едва слышно скребёт своим уставшим голосом по струнам моей души, но я лишь поднимаю и опускаю плечи от безразличия. Каких-то 365 дней назад в павильонах «Голоса» я называл её и похлеще. Теперь же она прорыла между нами пятиметровые окопы и даже изредка отстреливается, чтобы я не вздумал приближаться. - Ну, так не пойдёт. Что это за повелительный тон? – давлю улыбку, за которой зубы исходятся от скрежета друг по другу. Отшлёпать бы эту задницу за все мои тяготы и лишения. – Сначала выиграй хотя бы одну партию, а потом уже ставь условия. Её пронизывающий взгляд обращается в хитрый прищур и проходит по моему лицу лазерными лучами. Ещё не разгадав, в какую игру на самом деле она играет сегодня, я заинтересованно отслеживаю каждое её движение. - Разумеется. Я выиграю все партии, - вздёргивает нос и перемешивает колоду. Наблюдаю за размеренным шелестом тонких пальцев по игральным картам и закусываю щёку изнутри. Держи себя в руках, Балан, эти её манипуляции слишком поверхностны и очевидны, чтобы вестись, словно школьник в эру спермотоксикоза. Блять. Ловлю себя на мысли, что раздеваю её глазами. Какого чёрта это происходит каждый раз, стоит ей только сморозить очередную заносчивую глупость? - Да? А я думал, блэкджек – просто способ заманить меня в твоё логово. Она улыбается уголками губ и закатывает глаза, словно возмущается моим предположением. Ну, разумеется, приглашение бывшего любовника поиграть в картишки глубокой ночью совсем не выглядит подозрительно, Тина Григорьевна. Совсем нет. - Почему же? - Тань, и часто ты по ночам тут картишками балуешься? – лёгким движением забираю у неё из рук колоду и игнорирую пронзительный взгляд, выстреливающий прямо в моё нутро. Знаю наверняка: стоит расслабиться и поддаться эфемерному желанию видеть её – и можно считать, что наша партия проиграна ещё до начала. И это я совсем не о картах. Теперь уже она дёргает острыми плечами и поджимает под себя ноги. Похудела за этот год до невозможности. Хмурюсь, неспешно прогуливаясь глазами по видимым выступам ключиц. - Это же всего лишь блэкджек, - старается звучать безразлично, но голос предательски дёргается в финале фразы. Надеюсь, она ещё помнит, что я знаю наизусть каждую её интонацию. - С Даном Баланом в два часа ночи. Охуительное развлечение! Она вздыхает и размыкает пухлые губы, намереваясь выдать очередную колкость, но замирает. Медленно кладёт щеку на ладонь и рассматривает меня с неприкрытым высокомерием. Терпеть не могу этот её искусственно-равнодушный взор. - Если ты приехал почитать мне нотации, то можешь проваливать прямо сейчас! – наконец, выпускает из себя очередной кинжал в мою сторону и опасливо поджимает губы. Знает, что играет с огнём, но всё равно не может удержаться и не разозлить меня. - Ну уж нет, я ехал в эту твою дыру битый час с другого конца Киева, так что не обольщайся. Расслабленно улыбаюсь в ответ на её обиженно-агрессивный порыв и укладываю колоду аккурат между нами. Тина раздражённо глотает воздух большими порциями и, полагаю, в сотый раз за последние полчаса жалеет, что позвонила мне. Вид её по-детски надутых губ немного притупляет пламя из злобы и непонимания внутри меня. Знаю ведь, что испытывать раздражение к смерчу по имени Тина – бессмысленно, но снова и снова втягиваюсь в эту воронку. Она торопливо достаёт из колоды две карты и не отрывает взгляда от меня. Гипнотизирует, маленькая хитрюга. Повторяю её действие и лишь вскользь осматриваю свой расклад. - А какие правила? – спрашивает, как обычно, своевременно. - А они тебе нужны? Кто собрал «21» – молодец, перебрал – проиграл, выиграл – озвучиваешь желание, - с трудом умалчиваю о том, что, действительно, в нашей с ней ситуации было бы не лишним всё упрощать, пока мы не съели друг друга. – Ну что, берёшь ещё? Призывно разглядываю рубашку карт в её руке, наперёд зная ответ. Она никогда не отличалась сдержанностью и умением вовремя остановиться. В былые времена это играло нам на руку, а сейчас безбожно сжигает во мне последние крупицы сдержанности. Одуревший от запаха ванили рассудок то и дело услужливо подкидывает кадры нашего с ней безудержного секса по всем углам съёмочного павильона. До сих пор удивляюсь, что мы остались незамеченными. Мы оба пополняем свои расклады и невзначай касаемся друг друга взглядами. Она силится прочесть на моём лице хоть какую-то реакцию и хмурится, когда наталкивается на мой фирменный покер-фейс. - Вскрываемся? – усмехаюсь от того, насколько двусмысленно это звучит. Думаю, если бы могла, Тина давно бы вскрыла мой череп, влезла в голову и разворошила мои мозги буквально. - Нет, - уверенно тянется к колоде и вытаскивает очередную карту. Тут же жмёт губами. Да, малышка, несдержанность во всех вопросах – твой любимый вид грабель, и наступаешь ты на них с завидной регулярностью. - Что, детка, неужели перебор? – цокаю языком, аккуратно раскладывая на диване свои «19». Тина фыркает и переворачивает вверх рубашками свой набор, демонстрируя поражение. Ухмылка разрезает спокойствие на моём лице, и я даже не пытаюсь скрыть радость триумфа. Торопливо забираю её карты и вмешиваю в колоду, пока она не додумалась запустить их прямиком в меня. Перебираю яркие рубашки и скольжу задумчивым взглядом по вздёрнутому подбородку. Тина опасливо жмётся в подушки, ожидая моего приговора, а я намеренно растягиваю своё удовольствие, рассматривая пыхтящую отчаянием девочку. Колода оказывается на краю дивана, и я складываю пальцы в замок, разминая руки. Чёрт возьми, оказывается, за этот год я совсем отвык упиваться победами! - Где ребёнок? – едва слышно уточняю я, с улыбкой наблюдая, как бледные щёки Тины покрывает румянец. Он, словно морской прибой, волнами накатывает на белый песок её кожи. - Что? Она дважды моргает, переваривая мой короткий вопрос, и едва заметно хмурится. - Веня наверху? Спит? – говорю почти шёпотом, не отрываясь от пунцовых щёк. - Он у мамы, а зачем тебе… Торжествующе ухмыляюсь и потягиваюсь на диване, чем прерываю тинины лишние вопросы. Она так любит окружать себя подробностями, что я порой поражаюсь толщине этого слоя ненужных уточнений и объяснений. - Должен был узнать, прежде чем озвучивать своё желание, - плотоядно улыбаюсь. – Давай сюда свои трусики. - Ч-что? – её глаза, кажется, увеличиваются вдвое после моей фразы, а и без того красные щёки теперь легко могут соревноваться в яркости с запрещающим сигналом светофора. Она с трудом пропускает в лёгкие поток воздуха и смотрит на меня так, будто видит впервые. - У меня тут в Киеве есть знакомый врач, я к нему обращался, когда оглох на сутки. Давай и тебя ему покажем? - Ты извращенец, Балан, и ты сошёл с ума, - она торопливо качает головой и скрещивает руки на груди, формируя защитную позу. Неужели наивно полагает, что действительно таким образом сможет защититься? - По-моему, это безобидное желание. - И часто ты его озвучиваешь во время игры? Поудобнее устраиваюсь на подушках и рассматриваю Тину настолько обстоятельно, насколько умею. По большому счёту, ей ничего не мешает выгнать меня отсюда в любой момент, но мы, словно загипнотизированные, сидим и буравим друг друга взглядами. - Думаю, так же часто, как ты приглашаешь приятелей на партию после полуночи, - безмятежно улыбаюсь в ответ на тинино бурлящее негодование. - А другие какие-то желания есть? – в отчаянии спрашивает она и получает в ответ красноречивую ухмылку. Хмурится, будто не знает, как на меня действует её бессменная непокорность. – Так, ладно, проехали. Но учти, что я делаю это только потому, что Вени нет дома... – сдавленно выдыхает горячий воздух и тянется ладонями по длине своей атласной юбки. Да, моя девочка, именно поэтому. Словно в замедленной съёмке наблюдаю за тем, как бледные пальцы скользят вниз по бёдрам в поисках краёв юбки. Она цепляет их и тянет так мучительно неторопливо, словно заодно хочет вытянуть из меня всю душу целиком. Даже сейчас, с треском проиграв, не упускает возможности подразнить моё иссушенное нутро. Атласная ткань собирается красноречивыми складками под натиском рук и поднимается всё выше и выше, обнажая молочную кожу и все мои глубоко спрятанные желания. Тина приподнимается и тянется пальцами выше, забираясь под ткань, и не сводит с меня взгляда. Я нахожу в нём гремучую смесь из азарта, стыда и желания, и мысленно выставляю пять звёзд такому сервису. Эта девчонка может рассказывать мне любые небылицы о собственном безразличии, но её глаза совершенно не умеют лгать. Пальцы поддевают чёрное кружево и поспешно стягивают его с упругих бёдер, лишая меня возможности продолжить просмотр этого интригующего кино. Мне остаётся следить за тем, как ткань спускается по ногам и, наконец, оказывается зажатой в хрупкой ладошке. Тина переводит полный сомнений взгляд со своего сжимающего трусики кулачка на мою протянутую ладонь, затем скользит обратно. Я в нетерпении шевелю пальцами и тянусь ближе к торчащему в ладони кружеву. Она неожиданно не сопротивляется, когда моя рука раскрывает бледный кулачок и вытягивает оттуда чёрную ткань. Сминаю свою добычу и торжествующе прячу в карман. От осознания того, что тинины трусики мокрые, хотя я даже не успел к ней прикоснуться, меня пробирает дрожью. - Удовлетворён? – она раздражённо поправляет юбку и скрещивает ноги на диване, пока я медленно возвращаюсь на Землю со своей планеты невысказанных восторгов. Держу пари, что эта игра ей тоже нравится больше, чем блэкджек. - Вполне. Леди желает отыграться? Не удостоив меня ответом, Тина собирает в ладони многострадальную колоду и в исступлении перемешивает карты, пока я намеренно поглаживаю карман брюк с её трусиками внутри. Неужели малышка надеется, что сможет одержать верх? Игра продолжается… Лениво разглядываю пунцовые щёки и пульсирующую венку на женской шее, пока тонкие белые пальчики беспорядочно переворачивают карточные рубашки. За то время, что мы были знакомы, я успел выучить каждое её телодвижение. Тине нравится эта наша игра, и, по всей видимости, осознание этого факта так её пугает, что заставляет нервничать. - Малышка, расслабься, ты вот-вот взорвёшься, - ухмыляюсь и наклоняю голову вбок. – Ну, подумаешь, проиграла, это же не в первый раз. - Иди к чёрту, Балан! Сейчас отыграюсь, и ты пожалеешь о том, что приехал! - Главное, чтобы ты не пожалела, - снова нарочито медленно провожу ладонью по карману, хранящему внутри влажные трусики, и их хозяйка, словно заворожённая, следит за моими движениями. Затем она дёргается, освобождаясь от оцепенения, и молниеносно раскидывает карты между нами. Краснота постепенно сходит с её щёк, и я снова усмехаюсь. Долго разглядываю свои «15», периодически цепляя глазами синие омуты напротив. Тина наблюдает за моей реакцией, закусив губу. Будто ей не хватило одного раунда игры в битву экстрасенсов. Знает же, что не сможет разобрать на моём лице ни единой эмоции, пока я этого не позволю, но всё равно не сдаётся. Вспоминаю её грандиозное «Сдаться – это не про нас», и вновь расплываюсь в улыбке. - Ну и что тебя так рассмешило? – вздёргивает бровь и сжимает пальчиками карты. Знаю, что её выводит из себя моя беспричинная усмешка, но ничего не могу с собой поделать. Бесить эту девчонку мне нравится почти так же сильно, как трахать. - Да просто придумываю следующее желание. Тебе ведь и в этот раз ничего не светит. Хмурится. Кивает подбородком на колоду карт между нами и смотрит выжидающе. Неужели малышка решила блефовать? - А как же ты? Дамы вперёд, - соблазнительным тоном предлагаю ей снова испытать удачу, но в ответ получаю лишь молчаливое отрицание. Пожимаю плечами и, натянув на лицо лучший из своих похерфейсов, вытягиваю из колоды следующую карту. Теперь в моём арсенале «18». Сладко улыбаюсь своей девочке и пригласительным жестом указываю на колоду. - Нет, Дан, я пропущу, - Тина нервно теребит рубашки в своих руках, выдавая с потрохами собственное волнение. Да уж, в разведку я бы с ней не пошёл. Провожу языком по иссушенным губам и прикидываю варианты. Эта бесхитростная женщина наверняка получила на руки «19» или «20». Иначе, памятуя о моей тактике и победе, уже потянулась бы добирать. А раз так, то дополнительную карту придётся взять мне, и особых надежд питать не приходится. Шансы, что выпадет вторая «тройка» подряд, чертовски малы. Но, простите, каковы были шансы у среднестатистического Дана Балана оттрахать народную артистку Украины? То-то же! Тянусь пальцами к колоде и неспешно вытаскиваю карту. По пути нарочно задеваю полуобнажённую женскую коленку и успеваю заметить, как та покрывается мурашками. Глаза Тины вот-вот прожгут дыру на моём лице от нетерпения и предчувствия победы. Сглатываю. Глубокий вдох, безразличная маска, короткая мольба во вселенную, и я бросаю взгляд на вытянутую карту. «Тройка». Блять, серьёзно? Чем я заслужил такой подгон небес? Тина продолжает сверлить меня взглядом. Безмятежно улыбаюсь в ответ на её невысказанные вопросы, и снова киваю головой на колоду. - Снова пропустишь? Да разве это раунд? – издеваюсь, сохраняя выражение полного спокойствия. Моя девочка раздражённо хмурится и кидает быстрый взгляд на призывно поблескивающие карты. Секундное замешательство в её глазах почти заставляет меня ухмыльнуться ещё шире. Но вдруг она откидывается на подушки и качает головой. - В таком случае, вскрываемся? Тина отзеркаливает мою дерзкую улыбку и расправляет на мягком диване свои слегка помятые «19». Читаю в её глазах абсолютную уверенность в победе, которая моментально улетучивается, когда она видит мои «21». Нервно сглатывает, пересчитывает в уме. Затем бросает на меня обречённый взгляд и снова хмурится. Я в это время переживаю эмоциональный взрыв. Давненько я не чувствовал себя настолько удовлетворённым. - Ох, снова не повезло, ну ты не расстраивайся, - практически хохочу, наблюдая за зреющим негодованием на безупречном личике. – В следующий раз обязательно выиграешь! - Ты всё подмешал! – её голос дрожит от волнения и возмущения, но я слышу в нём нотки чего-то близкого и хорошо знакомого, но пока плохо различимого. Возбуждение? Нетерпение? - Все вопросы к тебе, малышка, ведь это ты раздавала. Убираю свой «победный» расклад в колоду и откидываюсь на подушки. Тина плавится под моим оценивающим взглядом и снова краснеет. Будто между нами не было срывающей все тормоза страсти. Будто нам не известны тела друг друга настолько хорошо, что мы можем представить их мельчайших деталях. Будто мы не пробовали друг друга на вкус миллион раз в самых неожиданных местах. - И что теперь? Снова какая-нибудь пошлятина? – малышка впивается бледными пальчиками в мягкую подушку и смотрит на меня с плохо скрываемым опасением. - Пошлятина у тебя в голове, Кароль, а у меня серьёзные запросы. Не отрывая взгляда от строптивой девчонки напротив отодвигаю ладонью гладкие карты и скольжу рукой по обивке дивана. Кончики пальцев достигают женской стопы, и Тина вздрагивает. Переводит взгляд на мою бесстыжую руку. Чувствую, как дрожит её дыхание от нашего мимолётного контакта. - Ты не озвучил желание, - шепчет, прочищая горло посреди фразы. Воздух между нами становится горячим и до невозможности густым, и я медленно затягиваю его в лёгкие. Тина с ощутимым усилием отводит глаза от пальцев, блуждающих по её стопе. Два бездонных океана устремляются прямиком в моё нутро. Жарко. Веду пальцами дорожку вверх по ноге. Ловлю себя на мысли, что отогреваюсь этими прикосновениями словно после долгой зимней спячки. И до безумия хочу ещё. Краем глаза замечаю, что малышка прикусывает губу и вновь следит за моими движениями. Подаюсь вперёд и достигаю острой коленки. Сжимаю, слегка поглаживая большим пальцем, и слышу шумный вздох напротив себя. - Не сопротивляйся. Такое моё желание, - бессознательно вслед за Тиной перехожу на шёпот, хотя сейчас в этом огромном доме нас может услышать разве что Жемука. Пухлые губы распахиваются, определённо намереваясь выдать очередную колкость, но я успеваю протянуть свободную руку и припечатать указательный палец к ротику девчонки. Она застывает от неожиданности и всё же не произносит ни звука. Мудро. Палец скользит ниже, очерчивая контур нижней губы, слегка надавливает. Стираю слой блеска и подношу руку ко рту. Смакую вишнёвый вкус, не спуская глаз с шокированной Тины. Она словно под гипнозом разглядывает мои посасывающие палец губы. Улыбаюсь, когда идея для продолжения банкета приходит сама собой. Резко перевожу ладонь с коленки и поднимаю тинину ногу, упирая стопу себе в плечо. Малышка ахает и от неожиданности откидывается на спинку дивана, по пути подставляя согнутые руки под спину. Плотоядно усмехаюсь, покрепче перехватываю стопу. Моя обездвиженная жертва, красная донельзя, опасливо взирает на меня с подушек, но благоразумно помалкивает. Оставляю на её подрагивающих пальчиках долгий поцелуй. Мои губы влажные после дегустации её блеска, и оттого прикосновение получается мокрым, ещё более интимным. Тина вздрагивает и размыкает губы. Проводит по ним своим острым язычком, попутно уничтожая последние сдерживающие меня оковы. Скольжу по нежной коже, прикрыв глаза. Блаженство от возможности наконец-то касаться её тела сводит с ума. Горячо, бесстыдно и мучительно медленно обвожу языком выпуклую венку на ноге. Дыхание малышки сбивается и обращается в сплошной беспорядочный поток полувдохов. Она плавится под моими касаниями. А я едва не растекаюсь лужей от её горячего взгляда, обращённого на меня. В нём – безумие, вожделение и покорность, одно из моих любимых сочетаний. Осознаю, что куда-то подевались все границы между нами, но никак не могу вспомнить момент их исчезновения. Мозг отказывается функционировать, не поспевая за бурлящим от ощущений телом. Мне не нужно проверять, что мы оба заведены до предела. Я знаю это наверняка. Скольжу руками выше по молочной коже, собираю подушечками пальцев всю дрожь Тины. Она едва сдерживает стоны, хотя я всего лишь касаюсь её. Пальцы добираются до округлых бёдер, и я сжимаю упругое тело, по-прежнему скрытое от меня атласной тканью. Малышка подрагивает, прикрывает глаза. Чувствую, что по каждой клетке моего тела растекается раскалённое до предельных температур желание. Блять, это всё слишком. Слишком горячо. Губами и языком прокладываю влажную дорожку по покрытой мурашками ноге. Вдыхаю манящий запах её тела и едва не кончаю от одного лишь вкуса её кожи. Когда я стал таким зависимым от этих касаний? Когда она стала такой податливой и доверчивой моим рукам? Все попытки разложить воспоминания по полочкам и обнаружить начало координат нашего одного на двоих безумства разбиваются вдребезги под натиском желания. Оно взрывной волной сносит к чертям мою способность думать, оставляет после себя лишь бешено пульсирующие виски и одну-единственную мысль. Мы были обречены упасть в эту пропасть в тот самый момент, когда я переступил порог её дома. Словно в замедленном действии наблюдаю за тем, как дрожащие женские ладони опускаются на мои скрытые под тканью руки и тянут атлас вверх. Блять, блять, блять. Только бы не сойти с ума. Юбка утрачивает способность скрывать вверенную ей ценность и собирается складками на тининой талии. Не в силах больше сдерживать рвущееся наружу желание сплетаю свою руку с её и прижимаюсь губами к нежной коже под пупком. Слышу в ответ хриплый стон и целую низ живота. Целую, целую, целую, будто пытаюсь этими касаниями рассказать Тине, каким пустым и мучительным было моё существование без неё. Девочка ёрзает бёдрами, подставляет всю себя под мои прикосновения, и я просовываю свободную руку под ягодицы, фиксируя податливое тело. Её пальцы судорожно сминают мою ладонь, пока мой язык в нетерпении опускается всё ниже и ниже к центру удовольствий. Томный выдох разносится по комнате в тот же миг, когда мои губы достигают клитора. В моём теле дрожит и готовится к взрыву буквально каждый нерв, пока вкус её возбуждения заполняет оставшиеся в живых рецепторы. Скольжу по влажной коже, впитывая всю её дрожь. До безумия порочно. Сладко. Отчаянно. Смакую каждую каплю её удовольствия, проникая языком глубже. Дразню, исследую, приручаю. Тина в исступлении хнычет где-то на поверхности, мы оба чувствуем её надвигающийся оргазм. Женские пальцы с силой впиваются в мою руку, пока я буквально вытрахиваю ртом эту строптивую девчонку. Её бёдра двигаются мне навстречу, желая ощутить больше, глубже, и вдруг замирают. Малышка прогибается в спине от удовольствия и выпускает тихий протяжный стон. Моя рука продолжает стискивать маленькую ладошку, которая подрагивает от наступившей разрядки. Языком вывожу узоры, забираю себе всё её удовольствие без остатка. Она по-прежнему дрожит под моими губами и сбивчиво дышит, приходя в себя. Ласкаю языком бархат кожи под пупком и улыбаюсь. Чувствую, будто вернулся в родную гавань после затяжного заплыва. Вдруг ощущаю, как напрягаются мышцы её живота. Смеётся, ёрзает ногами по поверхности дивана с двух сторон от моей головы. Выбираюсь из-под атласной юбки и с наслаждением вглядываюсь в любимые черты. Тина, раскрасневшаяся и совершенно счастливая, зарывается пальцами в мои волосы и продолжает беззвучно хихикать. - И что же тебя так рассмешило? - поудобнее устраиваюсь на её животе, не выпуская из фокуса смеющиеся глаза. - Ты, - нежно улыбается, дразнит, - Предполагалось, что это будет твоё желание. - А кто сказал, что я закончил со своим желанием? - в ответ она вздёргивает бровь и усмехается. Резко переношу руки вперёд, стискиваю женскую талию ладонями и дёргаю на себя. Тина соскальзывает с подушек прямо под меня и продолжает хихикать, доверчиво проставляя себя моим бесстыжим прикосновениям. Устраиваю девчонку поудобнее и оставляю россыпь поцелуев на её ключице. - Доминант! - шутливо пихает меня ладошками в грудь, безуспешно пытаясь ослабить мою хватку. - Отпусти меня уже, Дракула! - Не-е-ет! Передвигаюсь губами к пульсирующей венке на шее и слегка прикусываю, получая в ответ очередной смешок. Рука малышки возвращается в исходное положение и беспокойно перемещается между моими кудрями, поглаживая, взлохмачивая мою и без того непослушную шевелюру. - Один раз я тебя уже отпустил, и смотри, что вышло! Заманиваешь домой всех подряд, пристрастилась к азартным играм, - пускаю в ход руки, щекоча девичьи рёбра. Тина забавно пищит и силится увернуться. - Давай ещё раунд? - сбивчиво спрашивает, вздрагивая от очередной порции щекотки. - Погоди, где-то я уже от тебя такое слышал, - делаю вид, что задумался, скольжу ладонями вниз по женскому телу и добираюсь до обнаженных бёдер, - О, точно, вспомнил! - Дан! С шутливым возмущением малышка толкает меня в плечо и качает головой, пока бесстыдные пальцы пробираются к её самым чувствительным зонам. Сжимаю ягодицы, устраиваясь поудобнее, посасываю тонкую кожу над ключицей. Тина извивается подо мной и глотает воздух от быстрой смены градуса нашего диалога. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с затуманенными желанием зрачками. Не в силах больше терпеть. Пространство между нами вновь накаляется до предела, обжигая до костей. Погружаю в девчонку два пальца, срывая с её губ блаженный стон. Она снова вся мокрая для меня, и осознание этого нехитрого факта плавит мой мозг похлеще попыток разобраться в наших с ней бесконечно сложных отношениях. Двигаю рукой, задевая большим пальцем клитор. Тина мычит что-то нечленораздельное и подаётся бёдрами мне навстречу. Вся вселенная сжимается до размеров её пульсирующего тела, и я кружу по этой орбите, не в силах преодолеть притяжение. Ловлю податливые губы в свой плен и легонько прикусываю. Малышка реагирует мгновенно, будто именно этого поцелуя и ждала. Жадно перехватывает инициативу и скользит языком по моим зубам. Вспоминаем друг друга на вкус, исследуя каждую клеточку. Чувствую металлический привкус во рту, но не могу понять, чью кровь ощущаю на языке. Тина проводит по моей нижней губе, лаская припухшую от продолжительного поцелуя кожу. - Прости, прости, - виновато шепчет, выцеловывая на мне каждую букву извинения. Обхватывает ногами мой торс, прижимаясь ещё ближе. - И после этого ты меня называешь Дракулой? – смеюсь ей в губы, скольжу свободной рукой по скрытому одеждой телу, обнажая живот и рёбра. Девчонка стаскивает через голову гольф и подставляет грудь под мои нетерпеливые поцелуи. Прикасаюсь губами к каждой родинке, попутно стягивая лямки её белья с плеч. Спустя мгновение лиф остаётся бесцельно болтаться где-то у талии, а я обвожу языком сосок. Тина прогибается в спине, буквально вжимается в меня и тянется руками к молнии на моих джинсах. Быстро справляется с задачей, избавляя меня от ставшей безумно тесной ткани. Прикусываю нежную плоть и получаю в ответ очередной обожжённый вожделением стон. Женские руки безуспешно пытаются освободить меня от белья, но движение моих пальцев по центру её удовольствия совершенно лишает Тину контроля над собственным телом. Захватываю её запястья свободной рукой и тяну вверх. Запыхавшаяся и дрожащая девочка нетерпеливо вздыхает, пока я поедаю взглядом любимое обезоруженное тело. Вынимаю пальцы из разгорячённого лона и тянусь к поясу боксёров. Тина вновь подаётся ко мне бёдрами, стремясь опять почувствовать. Касаюсь взглядом бездонных океанов её глаз и медленно двигаюсь вперёд. Стремительный толчок – и я заполняю её всю без остатка. Обхватываю руками спину, фиксируя и не позволяя отстраниться ни на дюйм. - О господи, - хрипло срывается с губ малышки, когда я неторопливо выскальзываю из неё почти полностью, и затем снова соединяю нас в одно целое. - Можно просто Дан. Плотоядно улыбаюсь ей, и Тина хохочет подо мной. Меня накрывает волной какого-то безумного, нечеловеческого наслаждения – быть с ней, в ней, для неё, видеть на её губах улыбку, которая расцвела благодаря мне – разве существует во вселенной что-то идеальнее? Усиливаю толчки, ловя ртом её беспорядочные стоны. Скольжу языком по подбородку, веду влажную дорожку к уху и прикусываю за мочку. Малышка обнимает моё лицо ладошками и поглаживает щёки большими пальцами. Так, как она, ко мне никогда никто не прикасался. Силюсь вспомнить хотя бы обрывки прошлой жизни и чужих прикосновений, но они все рассыпаются в мыслях, обращаясь в пыль. Всё, что было до неё, абсолютно несущественно. Она дрожит подо мной, стенками сжимая меня всё сильнее. Чувствую, как подрагивает влажная плоть, и набираю максимальную скорость. Тина молниеносно подхватывает мой ритм, стремясь получить разрядку, и прижимает моё лицо к своему. Мы соединяемся мокрыми лбами и ловим уже общие стоны. Взрывается первой, со всей силы обхватывая меня ногами. Бешено пульсирует вокруг меня, растворяется в оргазме и обмякает в моих руках. За два толчка догоняю её на пике наслаждения и кончаю с её именем на губах. Ощущаю нежные поглаживания на щеке, когда Тина, наконец, приходит в себя после сумасшедшей разрядки. - Вот теперь можем считать, что моё желание выполнено, - шепчу, целуя её в висок. Она тихо усмехается в ответ и трётся своей щекой о мою. Блаженство. - Значит, больше ты меня не отпустишь? – ёрзает, пока я всё ещё нахожусь внутри, ощущая её на полную. Фиксирую бёдра ладонями и вглядываюсь в лазурные омуты. - И не проси. - Даже если я обыграю тебя в блэкджек, и таково будет моё желание? – Тина игриво вздёргивает бровь и поглаживает меня по торсу. - Даже если, - киваю в подтверждение своих слов и сам вдруг ощущаю абсолютную гармонию внутри, и уверенно добавляю: – Всегда, - столько лет поисков, надежд и разочарований, наконец, завершились одной простой истиной. Она – мой причал спокойствия и источник бесконечной энергии, и так будет вечно. - Люблю тебя, - произносим синхронно и по очереди расплываемся в блаженной улыбке. Всегда.