The Brroom

Чужой писк его совсем не удивляет. Если о Слизерине есть определенная слава, то о нем уж и подавно. Как не пройдешь по коридору, так только и слышно, как истеричное пищание, отчаянное повторение его имени. Местами не без восхищения - летает он очень даже неплохо. Но все это, как и взгляды, от испуганных до заинтересованных, его не интересуют. И только этот писк действует на него хлеще любого афродизиака. Сжать мягкие щечки и запихнуть в кладовку! Пусть пищит сколько хочет! - Ты чего такой ловкий выискался, а? - зажимать его руки над головой, пытаясь спустить с сопротивляющегося гриффиндорца штаны - раззадоривающее начало. - Я же ловец! - возмущению нет предела, сейчас начнет лягаться ногами. Это заводит еще больше. Только, если двинет в полную силу мало не покажется! Это Хирума тоже прекрасно знает. Пищит, возмущается, потом на секунды затихает, как раз, когда в него входят. - Сена? Чиби? - Хирума всегда тихонько зовет его, потому что ловец с силой сжимает его шею, иногда даже остаются полосы чуть ли не до крови, хотя Йоичи всегда уверен, что не настолько это больно, чтобы так делать. Конечно же, после третьего раза он засомневался и спросил, на что Сена ответил, что просто немного страшно. Но сейчас-то? Впрочем, Хирума привык, что надо дать передышку. Раз хомячок только на поле бесстрашный, что поделать. Какой есть, такого и приходится брать в кладовке. Тут Йоичи, конечно, лукавит. Он сам прекрасно знает, что любит это существо до состояния близкого к беспамятству. Что думает об этом всем Сена, Хирума спрашивать боится. Пожалуй, это единственное, чего он боится в своей жизни - услышать не тот ответ, который хочется сердцу. Почему существо-то? Возмутился бы Сена, и будет прав, только для Хирумы он еще настолько непостижимым, что Йоичи бы не удивился, если Сена окажется инопланетянином. - Ты что сделал на последних минутах, зачем? - можно спросить, пока Сена не начнет целовать его сам, и тогда уже заняться важным делом: поступательным, сладким и тягучим. - Тебя надо было в Пуффендуй за такую дурость записать. Как ты вообще в Гриффиндор попал? Этот вопрос приводил Хируму в недоумение давно. Мозгов для Гриффиндора там явно не хватает. Другое дело, что поведение на поле наличие Сены в Доме Львов почти оправдывает. Но Йоичи считает, что и в Пуффендуе Сене нашлось бы место. Хирума даже жалеет, что не может устроить свидание в Ботаническом клубе. Уж он-то в растениях разбирается, правда, большей частью, ядовитых. Пуффендуйцы, склонные к мирным трудам и исследованиям, растения тоже любят. Сена же в них не разбирается напрочь. Мог из белладонны чай заварить и не поморщиться. Сена удивленно смотрит на него, хотя хотел уже поцеловать. На Йоичи глядят карие глаза. Этот теплый цвет для Йоичи магнит. Хирума знает, что будь он змеей, то сейчас бы замер, как под гипнозом, вокруг зайчика и стал требовать почесать чешуйки. - Нет, а ты думал, я тебе буду проигрывать, что ли? - довольно дерзко заявляет Кобаякава, за что был окончательно повален на тюки. Хирума помнит шутливый договор, что пока Сена побеждает его на поле, ему найдется, где взять реванш. Неужели Сена его помнит? Это было на Рождество и те, кто должны бы быть трезвыми, уже на ногах не стояли. Сена тогда остался. Остался, хотя не должен был. Йоичи знал почему. Просто хотел составить компанию. Просто, наверное, жалел его. Чужая жалость Хируме не только была не нужна, она его бесила, но когда к тебе садятся на коленки, обнимают за талию, трутся щекой о грудь… Как-то об этом не думалось. Пусть и говорил чушь, пусть и называл слишком приторно-ласково. Руки дрожали… Потому что тревожила мысль, а имеешь ли ты право обнять, ведь парень на коленях не понимал, что творил. - Я уйду, если ты ничего не сделаешь, - голос был вроде и пьяным, но Сена был серьезен. Тогда Хирума и понял, что все намеки до этого, ему не грезились, а Сена наивным малолеткой не был. - Я думал, что ты убьешься, - шепчет Йоичи так, чтобы Сена, возможно, не расслышал. В конце концов, сейчас они были заняты делом важным, со стороны Сены довольно громким, даже пришлось про магию вспомнить и на кладовку наложить. Сена слышит, но только слабо улыбается, притягивая Хируму к себе. Йоичи знает, о чем тот думает. Что без риска, без победы, в этой игре нет смысла. Но он не знает, из-за кого Сене вообще захотелось взять метлу в руки. Глупое восхищение финтами быстро пройдет. Появится много больше. В первую очередь уважение. Любовь придет много позже. Вернее поймет он, что чувствует, много позже. - Йоичи… - шепчет Сена. - Хоть раз… Я бы хотел сыграть с тобой, а не против тебя. Хирума слегка вздрагивает, но молчит, продолжая целовать и подводить обоих к финалу, поэтому реплика Сене далась не так-то просто. Отвечать Йоичи не станет. Он тоже этого безумно хочет. Но такая мечта так и останется мечтой.