с. Хорошее озеро

Шевченко сходу заметил шикарную, а главное чистую машинку, конечно, не считая пыли. Вовка даже сбавил скорость, отмечая про себя некоторые детали - во дворе кто-то ходил и это была явно не бабулька со скоростью одного шага в минуту. Светлые брови нахмурились, и Вовка просигналил несколько раз. Со дворов начал подтягиваться народ. Совсем непоседливые норовили влезть под руку, он им всегда привозил сладости и материал для творчества. — Я купив#1 всем, что просили, — проговорил блондин, обходя свой пикап, и потянулась обычная рутина. Владимир закончил и подхватил сетчатую сумку, которую обычно носил, наверное, к самой старой бабке села. Живучая однако, но одна из тех, кто не припоминал ему грешки. Действительно добрый человек или уже с памятью не то... Вовчик мысленно махнул рукой. — МарьИвановна, ось вам тут доставка під хату#2, — мужчина взглянул поверх забора, благо рост легко позволял, закинул руку и открыл калитку. — Я за нее, — темноволосый мужчина, пригнувшись, вышел из дома, в который только-только зашел с двумя ведрами воды. — Бабуля что-то заказала вам? На фоне местных деревенских мужичков, которых он видел с утра, блондин, что пришел с посылкой, казался каким-то неправильным в этом месте. Словно вырезали картинку и криво приклеили в фотошопе к этой деревне. — Проходите...наверное, — поморщился сводя темные брови городской. Вовка даже слегка... Да он стоял и внутренне охуевал. Взгляд сразу оценивающе скользнул по телу парня, слишком долго, но это действо прервала птица, что села рядом на дерево и внезапно запела. — А ты кто? — без каких-либо приветствий начал блондин. Владимира зацепили зелёные глаза, что на солнце, казалось, поблескивали. А тело, жаль, было скрыто одеждой, но даже так казалось весьма крепким. Такое Вовке нравилось, в отличие от городских тощих куриц...тьфу, петухов облезлых. — Вибачте#3 меня, я Владимир. Приходжу допомагати#4 МарьИвановне, — блондин протянул крепкую руку и пожал чужую, обаятельно улыбнувшись, решая все же не упустить своего. — Будемо знайомі!#5 — Димка я, — мужчина чуть улыбнулся, показывая ряд ровных и почти идеальных зубов, если бы не выпирающие немного вперед клыки. — МарьИвановна, прабабка моя, и лекарь души моей. — пожал горячую ладонь нового знакомого, отмечая и грубые трудовые мозоли, и при этом по мере возможности ухоженные ногти. Дмитрий без колебаний повторил приглашение в дом, где в силу своих возможностей хлопотала любимая бабушка и одуряюще пахло хлебом. Та радушно приняла Вовку и своего внука, заставив улыбнуться, расставляя все по своим местам. — Здравствуйте, МарьИвановна, — блондин помогал бабуле и улыбался весьма тепло, но та его быстро отогнала. — Я вас не видел, когда приехал, и потом мне кажется у нашей калитки прошли все возможные соседи, — проговорил, убирая вибрирующий телефон в карман. Вовка со смехом отошёл в сторону, сцапав пирожок, что обжигал руки, и подсел к новоявленному Диме. От чего-то он притягивал его взгляд. Шевченко не стесняясь задерживал взгляд на мышцах мужчины, невзначай все время касаясь плечами. — Пирожки с капустой самі смачні#6, — подмигнул он. — Ты же городской? — Сильно заметно? Из-за бизнеса пришлось избавляться от "говора". Как будто кусочек от себя оторвал. Но это до первой ссоры, там я обычно перехожу на родную ругань, — весело улыбнулся Дмитрий, пряча за этой улыбкой все то что наболело и мешало дышать спокойно. Все эти проблемы словно бы ушли на второй план и оттуда скребли коготками диких кошек. — Я не первый раз приезжаю сюда, но с тобой... Ой, не против, что я на ты? Впервые пересекаюсь, — спросил, тыря пирожок с мясцом. — А вот насчет пирожков, мне больше с мясом по душе. Наблюдая за этим, Волк наслаждался. Кажется, с ним старались быть искренним. — Меня раніше сторонилися#7. А от, коли#8 я стал полезен, возить с города продукты, сразу поумерили свой пыл. А от бабка, МарьИвановна, справжнє диво#9. Вовка вспомнил как его здесь возненавидели, когда по селу разошлась сплетня о его ориентации. Он тогда себе места найти не мог. Не мог здесь ужиться, а родительский дом бросать не хотел, как и воспоминания, и обещания. Шевченко одногодки избивали и плевались, мужики по старше прогоняли просто, женщины жалели, как и бабки — "Ох, де ж це його комар такий заразний вкусив"#10. Вот так он и сбежал в первый попавшийся колледж и ощутил шальной вкус свободы... Но там он и вырос, а ещё и армия вдобавок, Вовка стал Владимиром Викторовичем. — Вот как, — невольно нахмурился шатен, поняв, что не все так гладко в селе, о котором он вспоминал с улыбкой и нежностью. Взгляд скользнул по телу собеседника, изучая и несколько оценивая ладно сложённое тело мужчины. Бабушка уже давно покинула комнату, отправившись дальше хлопотать по двору. — Значит бабке моей помогаешь, Владимир? Мне иногда кажется, что она способна мир перевернуть в свои 100, и даже не попросит моей помощи. Приходится самому находить себе занятия в этом дворике. Дотянувшись до середины стола, Дима поднял запотевший кувшин с компотом. Бабуля всегда оставляла уже взрослого правнука без алкоголя, считая, что это будет пагубно влиять на молодой организм. И раньше Дима верил. Пока не женился...вот там то и началось. Алая жидкость наполнила два граненых, советского пошиба, стакана. — Пей. Сейчас ничего крепче предложить не могу. Шевченко рассмеялся, но совсем по-доброму. Он наконец отвёл взгляд от Димы и опрокинул в себя компота прямо с мякотью, самым, так сказать, вкусным. — Обычно я займаюся тільки дровами#11. Якщо хочеш пішли#12 со мной, — хлопнул по плечу шатена и пошел во двор. Владимир шел словно на таран и, казалось, вещи его обтекали. Куры вон даже молча обходили, словно привыкли к этому объекту. Шевченко прошел к калитке на огород, где в стороне оказалась будка черная с флагом сверху (ага, это он пошутил, когда мастерил) — душ. А вот рядом были бревна и гора пеньков, видимо распиленных уже. Вовка вытянул топор из кустов, метко так, словно всю жизнь туда заначки прятал под крапиву. Первый пенек оказался приговорён. Замах топора в сильных руках и тот с ходу вошёл на половину. Ещё пара мастерских движений и Владимир заботливо расколол на почти одинаковые по размеру дровишки, чтоб бабке было легче носить. Все оказалось отброшено в одну кучу. В ход пошел следующий пень и лишь звучное "тук" разносилось.