Dreams (сны)

      Утро. Ну, по крайней мере мне так казалось. Я проснулась, как и обычно просыпаются люди в свой выходной, только от того, что сама этого захотела. Спустилась со второго этажа на кухню, выпила чай, после чего умылась. Я ночевала у своей бабушки в доме за городом. Все уехали, и дом остался в моём распоряжении. Я захотела посмотреть на улицу, за окном были...рыбы?? Я не обращала внимание на вид за окном, пока была немного сонная. Я вглядывалась в глубины моря или океана, точного своего местоположения я не знала, но дна не было видно, что пугало меня, но и поверхности я тоже не видела, что пугало меня ещё сильнее. Для начала я сделала глубокие вдох и выдох, чтобы не впасть в истерику.       Но я ведь нахожусь в доме? Что будет, если я попробую выйти? Ха-ха, Элиза, ты правда хочешь пойти на такой большой риск? Конечно да! Что ещё мне остаётся?       Паника лишила меня разума. Я даже на секунду подумала, что успею закрыть дверь, если вдруг из неё пойдёт огромный напор воды. Я действительно сумасшедшая, но раз уж я оказалась на дне морском, что я восприняла слишком легко, думаю, мне нечего терять.       Я резко открыла дверь, что при худшем варианте событий было бы опрометчиво. Однако мне повезло, и дверь вела вовсе не в океан, а в остальную часть подводной лодки. Любое движение отдавалось гулом по помещению. Металлическая громадная конструкция, повсюду красные не горящие лампочки, лёгкий свет шёл от небольших лампочек под пластиковым покрытием, из иллюминаторов был виден океан, что не удивительно. Я прошла по коридору и зашла в другую комнату, по всей видимости, это место, откуда управляют этой лодкой. Большой пульт управления с различными экранами, кнопками, тумблерами и светящимися лампочками. Вокруг было поставлено четыре кресла.       Абсолютно все они были пустыми. Я не знала хорошо это или плохо, но с учётом того, что, судя по всему, я одна нахожусь на немыслимой глубине в огромной подводной лодке с головной болью из-за давления, что-то всё-таки подсказывало мне, что это скорее ахуеть как плохо, чем хорошо.       Я огляделась вокруг, здесь и правда никого не было.       Вдруг один из центральных экранов засветился и по всему судну раздалась сирена. На мониторе стали появляться слова. Внимание! На данный момент на поверхности идёт микро метеоритный дождь. Просим всех пассажиров приготовиться к поднятию на поверхность после его окончания. Спасибо за внимание!       Ух ты, повезло.       Странно было лишь то, что я здесь совсем одна. Где я окажусь, когда поднимусь? Что мне делать после того, как я сойду с судна? Похоже, что на земле происходит катастрофа и этот корабль должен был спасти какое-то количество людей от неё, но почему-то этого не произошло.       Я снова зашла в то помещение, где проснулась. Задаваться вопросом, как дом моей бабушки стал частью корабля, мне не хотелось. Я собрала некоторые вещи в рюкзак: немного одежды, продуктов, парочку столовых приборов, в том числе нож, пара книг, наушники, зарядку и телефон.       Я вернулась к "штурвалу" корабля, села на одно из кресел и стала кружиться на нём. Через какое-то время я почувствовала, что меня укачало. Никогда не дружила с креслами на колёсиках, и хоть эти были прикреплены к полу, они могли крутиться, чего вполне хватало для полного неприятия моим организмом тех действий, которые можно было делать на этом стуле.       Через час тот экран снова загорелся, и сирена тоже заработала. Внимание! Подводная лодка готовится к всплытию на поверхность, просим всех пассажиров пристегнуть ремни. Спасибо за внимание!       Судя по всему, этот текст должен был читать капитан пассажирам. Помимо четырёх кресел-убийц, тут были сидячие места в стене, тоже четыре штуки, оснащённые ремнями безопасности. Я села в один из них, предварительно положив и пристегнув свой рюкзак на другом месте, и пристегнулась сама.       Подлодка медленно начала подниматься вверх, а я приготовилась к тому, что у меня может начаться приступ рвоты, нашла какое-то ведёрко.       Несмотря на то, что судно поднималось медленно, давление менялось слишком быстро. Голова гудела, уши закладывало, сознание терялось, и в итоге я отключилась.

***

      На этот раз я проснулась из-за сирены. Голова до сих пор жутко болела. Еле собрав мозговую жидкость снова в нормально функционирующий мозг, я встала, забрала рюкзак и поднялась по лестнице к люку, который я заприметила до этого. Когда я выглянула наружу, я увидела чёрное, как дым, небо с множеством горящих частичек чего бы то ни было и с летящим пеплом. Здания вблизи и вдалеке - все до одного были полу или полностью разрушены и объяты пламенем. Дышать было практически невозможно.       Закончив рассматривать Землю, прошедшую через ад, я начала думать, как бы спуститься. Припаркована я была не лучшим образом, носом корабля 90 градусов к пристани, а люк находился почти в самом конце, так что пришлось аккуратно шагать по верхушке подлодки, было скользко, один раз я всё же чуть не упала.       Наконец я добралась до твёрдой земли, на которой можно было уверенно стоять. Я вдохнула воздух полной грудью и сразу стала кашлять. М-да, это была не лучшая моя мысль.       Неожиданно ко мне подъехала чёрная машина, на мой взгляд слишком низкая и плоская, чем-то напоминала импалу, которая была у Дина и Сэма Винчестеров. Она остановилась ровно напротив меня и начала слепить светом фар. Я зажмурилась. Свет погас, я открыла глаза, из машины вышли двое мужчин. Они встали напротив меня и мы стали разглядывать друг друга.       Было любопытно разглядывать двух взрослых мужчин, один из которых был очень похож на Вуди Харрельсона, точнее не похож, а его точная копия, только с кудрявой причёской. Он улыбался мне, но не улыбкой счастья или дружелюбия, скорее улыбкой маньяка-убийцы. Его внешнему виду не доставало лишь многочисленных пятен крови и что-нибудь из орудий мясника в руках. Его жуткий взгляд прожигал меня насквозь, а улыбка лишь подкрепляла мои убеждения о его психической неуравновешенности, но я не могла делать таких поспешных выводов.       Обратное я могу сказать про его спутника. Он был похож на босса мафии: большой и довольно широкий шрам вдоль правой стороны лица, на удивление глаз остался невредим, чёрный костюм, который на данный момент, мне кажется, ему совсем не нужен, во рту у него то и дело с одного угла губ к другому перемещалась небольшая зубочистка, короткая щетина, чёрные волосы, грубые черты лица и стальной взгляд. Несмотря на суровый вид, его глаза были добрыми, а глаза обманывать не могут, но опять же, я их не знаю и не могу судить основываясь лишь на внешнем виде. — Здравствуйте, - поприветствовала их я. — Привет, малышка. Меня зовут Майк, а его Карл. Мы приехали, чтобы эвакуировать тебя с остальными выжившими людьми, - ответил мне копия Вуди Харрельсона, - Поехали? - предложил он, протягивая мне руку.       Я вложила свою ладонь в его, и мы сели в машину.

***

— Если тебе интересно, то мы сейчас едем в ближайшее место, где можно сесть на автобус. Там собираются оставшиеся люди, и мы поедем в безопасное место, где по чрезвычайному положению собирают весь народ, чтобы переждать последствия катастрофы и разработать план реабилитации, - пояснил Майк, пока Карл искал песню, которая ему понравится. — А как вы узнали про меня? Я ведь была на подводной лодке. И почему нельзя доехать туда на машине? - спросила я. — На машине никак нельзя, топлива просто напросто не хватит. Одна дорога до ближайшей остановки потратит почти весь бензин. Мало того, что сейчас нам придётся ехать три часа, так до того места - все пять, понимаешь? А тебя мы нашли случайно. Карл от природы очень внимателен и наблюдателен. Мы проводили осмотр на предмет выживших людей, а он увидел странные пузыри на воде, и мы решили, что как только закончим осмотр и запасёмся едой, вернёмся и проверим, вдруг что-то измениться. Мы так никого и не нашли, - грустно проговорил Майк. Карл нежно погладил того по плечу, - Однажды Карл заметил на улице крохотный драгоценный камешек и заметил, что он выпал из кольца дамы, что шла перед нами, и вернул его. А перед тем, как вся эта суматоха началась Карл предупредил меня о странных облаках и уговорил укрыться в бункере одного из его знакомых, так мы и выжили. Без него, признаюсь честно, я бы не смог бы прожить и дня, - я увидела, как в этот момент Карл положил руку на руку друга, что лежала на коробке передач. Майк улыбнулся. — Можно задать нескромный вопрос? - попросила я. — Конечно, детка, только за вычетом этого вопроса, - разрешил Майк. — Так... вы двое... типа вместе?       Машина вдруг резко остановилась. Оба мужчины одним движением повернулись ко мне, удивлённо глядя то на меня, то друг на друга. — К-как т-ты... Э-это не то... не... эм... ну... К-карл скажи что-нибудь, - взмолил Майк, тряся того за плечо. Оба до ужаса смущены. Это забавно. Карл не мог выдавить из себя и слова, не то что бы он и до этого был супер болтуном, но тут он совсем растерялся.       Я громко засмеялась. — Расслабьтесь, ребят, я совсем не против или что-то типа того. Вы выглядите как счастливая пара, - успокоила я их. — Ох, ну, спасибо, мы и правда немного струхнули, - поблагодарил Майк, и мы вновь отправились в путь. — Спасибо, что не осуждаешь нас, - сказал Карл. Похоже, это было важно для него. — Не за что, правда.

***

      Мы прибыли в пункт назначения. Полуразрушенная остановка, не просто остановка вдоль дороги, а конечный пункт в их маршруте - стоянка. Большая часть автобусов была поломана. Нас ожидал один автобус жёлтого цвета, похоже, школьный. Наверно у них есть отдельное помещения для них, раз уж этот цел и невредим.       К моему удивлению прибывшие сюда люди не дрались, не толкались и не ругались за право первым подняться на борт транспортного средства. Все терпеливо ждали своей очереди отдать багаж и зайти в автобус, несмотря на сложившуюся ситуацию. Иногда люди бывают адекватными. Я не стала отдавать свой рюкзак в багаж, и мы втроём зашли в автобус. — Грустно, наверное, оставлять машину здесь, да? - спросила я, садясь на своё место. — Прошу, не сыпь соль на рану, - попросил Майк, - это была первая машина, которую купил Карл, ему и так больно, - сказал он. Карл проронил одну слезинку, держа руку Майка в своей. — Прости, я не хотела. — Ничего, просто... не упоминай об этом больше.       Путь наш продолжался спокойно. Гул переговаривающихся людей успокаивал, давал надежду на то, что всё наладится. Я стала потихоньку засыпать, как вдруг какой-то парень встал с места и достал пистолем. Голоса людей стали тревожными. — Всем молчать! Это ограбление, - заявил он, - Пусть водитель не останавливается! А вы все должны отдать свои ценные вещи!       Пассажиры послушно выполняли приказ юного бандита.       Парню было от силы лет 15, густые чёрные, сильно отросшие волосы, перекрывающая значительную часть лица, а та часть, что была видна, казалась столь бледной, что была похожа на чистый снег. Худое, на вид хрупкое телосложение и относительно небольшой рост указывали мне на его безобидность. Руки, держащие оружие, дрожали.       То же мне грабитель. Детский сад.       Я спокойно встаю с места и иду к нему. Будь проклят мой низкий рост, так как, прижавшись к нему грудью, мне пришлось до того откинуть голову, чтобы посмотреть на него, что шея начала затекать сразу же. Не знаю, на кой чёрт мне понадобилось подходить так близко, но, несмотря на неудобства, мы продолжали стоять именно так. Никто не сделал и шагу назад. — И что? - спросила я наглого незнакомца, и он, видимо поняв смысл вопроса, стыдливо отвернул голову в сторону, - Что ты собрался забрать у и так ничего не имеющих людей? Кем ты возомнил себя, раз считаешь, что имеешь право покушаться на жизни несчастных людей, которые пережили невероятную катастрофу. Ты всего лишь ребёнок, который, по понятным и неудивительным причинам, боится держать в руках оружие, так что успокойся и не веди себя так лицемерно.       Вдруг автобус сильно затрясся, начал подскакивать на кочках. Я не удержала равновесия и, ударившись головой о кресло, потеряла сознание.

***

— Малышка, очнись! - позвал меня голос Майка.       Я пыталась открыть глаза, но не получалось. Голова гудела и так тряслась, что земля подо мной тоже тряслась. Так мне казалось. Когда боль уляглась, мне наконец удалось поднять веки. Все пассажиры сошли с автобуса, а я лежала на голой земле, а рядом со мной сидели Карл и Майк. — Где м-мы? - еле слышно спросила я. — Тот парнишка убежал, после того, как ты отключилась. А мы уже приехали к бункеру. — Сколько времени я была в отключке? — Долго. Примерно три часа. Нужно проверить тебя на сотрясение.       Карл поднял меня на руки и понёс в сторону большого люка в земле, чуть поодаль от автобуса.

***

      Большой полуразрушенный театр с потрескавшимися стенами, где они были всё ещё целы, пробитыми крышей, дверьми и окнами. Это некогда великолепное, величественное, вдохновляющее, гостеприимное и уютное место в своё время было пристанищем, практически домой, для многих выступающих здесь людей. Зайдя в здание, можно было заметить пыльные кресла, заброшенные кассу, гардероб и сцену. В воздухе витала грязь, пыль так сильно, что дышать нормально можно было только в маске, которую в свою очередь носить было слишком неудобно. На постеленных коврах оставались следы от шагов, грязь почти въелась в самих обитателей театра, что уж было говорить о самом здании.       По центру сцены был поставлен туалетный столик с небольшими лампочками вокруг зеркала. Электричество к нему, как и ко всему находящемуся в театре, было проведено от недавно появившегося, точнее принесённого сюда, генератора.       За его стул сели и стали смывать с себя грим, делающий кожу бледной, как у самой смерти. В зал вбегает мальчик, того же возраста, что и человек за туалетным столиком, относительно высокий, худощавый, с добрым лицом, усыпанным множеством веснушек, тёмно-каштановые волосы, глаза разных цветов: правый светло-карий, а левый тёмно-зелёный. Он принёс какой-то костюм и духи. — Ты быстро вернулся, брат, - сказал прибежавший мальчик, - Как прошла твоя вылазка?       Дело в том, что одними из тех людей, что выучили это здание как свои пять пальцев и бывали здесь чаще, чем гардеробщица, были дуэт танцоров - близнецы Дмитрий и Алексей, которые так и не смогли покинуть своего дома-театра и остались жить там. — Плохо, - произнёс в ответ Дмитрий, оттирая последнее пятно грима с лица. Оказалось, он был точной копией своего брата, за исключением волос, глаз - оба они были голубыми, и, что странно, роста - он был ниже, - Я ничего не достал, - сказал он, но более расстроенно. — Ничего страшного, - радостно, но всё равно тихо от недостатка сил, воскликнул Лёша, - Обшарим какой-нибудь магазин чуть подальше, может найдём что-нибудь там, а вещи пока спрячем в кладовке, - продолжил тот, но Дима его не слушал, углубившись в свои собственные мысли, - Ну...Так, что случилось то? — Та девушка. Она случилась. Почему так происходит? - задал Дмитрий риторический вопрос, на что его брат лишь пожал плечами, - Помнишь всю ту литературу, что мы прочли с тобой, чтобы, поняв чувства людей, научиться танцевать, помнишь? - Лёша кивнул, - Я всё думал, почему в самый решающий момент всегда появляется женщина и всё портит? Мужчина влюбляется и всё то, к чему он стремился, что он создавал с таким трудом, в один момент рушиться только из-за этой самой женщины.       Алексей повесил костюм на ближайший стул, поставил духи на столик, пододвинул стул поближе к брату и сел на него. Его живот пробурчал, привлекая к себе внимание, но он никого не волновал. Лёша по-прежнему сидел, внимательно слушая Диму. — Причём он сам был не против. Он отчего-то становился счастливее, чем прежде, я этого решительно не понимал. Я считал это совершенно неоправданным и глупым поведением, так как в нём нет никакого смысла. Почему? Почему я сейчас чувствую то же самое, брат? - отчаянно задал вопрос Дмитрий, жалобно глядя в лицо Алексея, на этот раз ожидая ответа-совета от него. — Ты и сам понял почему, брат. Для чувств никогда не нужны были логика или цели, лишь открытость сердца. Кем бы ты ни был, где бы не находился, кого бы не любил, именно сердце указывает тебе истинный путь в этой жизни и оно не может быть обмануто. В этом и заключалась главная мысли всех тех книжек, который ты не мог понять всё это время. А я понял, поэтому то я и танцую лучше тебя, - злорадно улыбнулся Лёша брату, за что ему прилетел лёгкий удар. — Значит я влюбился? — Выходит, что так.