Dreams (сны)

      Мне не нравилось место, в котором меня держат. Зловещая атмосфера и вечно тусклый свет в помещении. Куда бы ты не пошёл, везде тебя встречает комната в стиле "что-то средневековое" не без элементов рыцарских доспехов, мебели ручной работы и парафиновых свечей. Высокие потолки, длинные коридоры, грамозские картины и куча пыли, которую мне нужно убирать ежедневно.       Я живу в этом замке много лет, но до сих пор не обошла всех комнат, и потому нахожу новую каждый второй день. Это удручает, мягко говоря.       И хоть мне не было известно, кто мой хозяин, из-за долгов своей семьи я должна была всю жизнь работать здесь, чтобы его онулировать. И сбежать отсюда невозможно, я пыталась несколько раз.       В этом загадочном замке каждый месяц проводилась большая конференция, на которую собирались взрослые дядьки в костюмах, чтобы обсудить какие-то важные вопросы.       Пару лет назад на одной из таких собраний я познакомилась с интереснейшим мужчиной средних лет. Его звали Максим Евгеньевич, ему было, как он сам говорил, чуть за пятьдесят. Статный, красивый седовласый мужчина с небольшой бородкой. Наше общение началось с небольшого спора о том, насколько плох был Григорий Печорин из произведения "Герой нашего времени". В этом споре не было победителя, каждый остался при своём мнении, зато в лице друг друга мы приобрели интересного собеседника. В дальнейшем наша дружба росла и крепла, а однажды Максим Евгеньевич признал во мне невообразимо смышлёного индивидиума. Позднее он стал приходить чаще одного раза в месяц для того, чтобы повидаться со мной. В каждую такую встречу у нас зарождалась новая богатая на проблемы мирового масштаба беседа, и каждый раз Максим Евгеньевич приносил мне в подарок книгу либо научную, либо литературу художественного направления. — А не хотите ли вы, моя дорогая Элиза, покинуть этот замок? - спросил он вдруг, отложив свою чашку с чаем. — Я бы с удовольствием, Максим Евгеньевич, но, к великому сожалению, это невозможно. Я пыталась. Мои попытки никогда не венчались успехом. — Но ведь теперь у вас есть я, думаю вдвоём нам удастся вызволись вас отсюда. Вы так не считаете? — У вас есть какой-то план? — Не так давно я узнал от своего близкого друга о намерении вашего хозяина покинуть дом и отправиться навестить своего отца, в связи с этим он наверняка возьмёт с собой половину охраны, а уж тогда дело остаётся за малым. — То есть раздобыть транспорт, отвлечь охрану и покинуть замок для вас малое дело? - саркастично вопрошала я. — Да, это всё не трудно, - улыбнулся он мне в ответ. — Ох, тогда можно прихватить с собой молодую пару? У них скоро должен родиться ребёночек, а хозяин не разрешает здешним оставлять детей. Лишние рты, к тому же не работают. — Разумеется можно, - вновь улыбнулся Максим.

***

— Мы не можем оторваться от них! Как им удаётся оставаться у нас на хвосте?! - кричит Максим Евгеньевич чуть поодаль от меня. Он вёл поезд, который мы угнали, отцепив локомотив от остальных вагонов.       Я, находясь на другом конце вагона, еле разобрала его слова, сквозь крики девушки рядом со мной, которую за руку держал её муж. — Они умеют превращаться в летучих мышей!! - кричала я в ответ Максиму Евгеньевичу. — Что, чёрт возьми?! — Они пытаются сломать окна!! - сообщила я, увидев, что-то чёрное пыталось ворваться внутрь, ударяясь головой о стекло. Одно из оконных стёкл треснуло.       Перекричать девушку становилось труднее, её схватки постепенно усиливались. Я отбивалась от летучих мышей-охранников, которым удалось пробить стекло, Максим Евгеньевич вёл поезд, а девушка пыталась самостоятельно родить ребёнка. Не хватало только, чтобы весь локомотив загорелся. — Можно ехать быстрее?! — Я пытаюсь!!!       Я не попала по маленькому чёрному тельцу, промахнувшись лишь на пару жалких миллиметров. Тонкие острые когти в миг скользнули по щеке, больно въедаясь в кожу. — Максим Евгеньевич!!! Гоните быстрее!!

***

— Максим Евгеньевич сказал, что это тут... - пробормотала я, вновь вглядываясь в потрёпанную временем карту. - Как думаешь, мы уже пришли? - спросила я своего воробья, сидящего на моём плече.       Ответа не последовало.       После освобождения я осталась жить у Максима Евгеньевича. Он посвятил меня в свои ученики, после чего мы стали работать вместе. С тех пор прошло десять лет.       Сегодня он отправил меня на новое место, где, по слухам, находиться старинный пресс душ. Таких на свете было всего два, но если мне повезёт, я смогу найти третий, самый древний из них.       Конечно же, Максим Евгеньевич сам изготавливал такие аппараты, но, согласно легендам, те прессы времён великих древних философов обладали особой силой заключения человеческих душ.       Много часов на лыжах по заснеженным холмам и полям и я, наконец, наткнулась на небольшой деревянный домик, но не было времени на отдых, да и мысль о раритетном оборудовании выбивала всю усталость, крича «Хочу, хочу, хочу!» Мне оставалось проверить местность вокруг, так как, судя по карте, я прибыла в то самое место.       Обойдя избушку я увидела Его - громадный чёрный пресс, прутья которого уходили в небеса. Я сразу же примчала к инструменту, чтобы хорошо его рассмотреть. Чёрный металл был красиво покрыт морозными узорами. Четыре ножки цилиндрической формы, на которых держалась прямоугольная стойка, на которую нужно класть предметы для сжима. В этой стойке было несколько выемок разной глубины и разных странных размеров и фигур. Над стойкой возвышалась верхняя часть пресса, которая, собственно, выполняла добрую половину работы; она держалась на прутьях, которые были продолжением нижней части - ножек.       Мне ещё предстояло углубиться в работу этого аппарата, но нужно было закончить задание, поэтому я приготовила пресс к работе, после чего выложила душу на поверхность стойки. — Максим Евгеньевич сказал, что нужен вспомогательный предмет для определения души. Наверное, сойдёт любой? - неуверенно проговорила я, размышляя. - Жень, - обратилась я к своему питомцу. - Позволишь твоё пёрышко?       Воробушек встрепенулся, и от него отлетели несколько пушистых перьев. Я положила их все рядом с душой, после чего включила аппарат. Верхняя массивная плоскость с силой грохнулась, после чего я перевела её в изначальное положение.       На стойке я увидела маленькое красочное пушистое существо. Это был птенец. Я аккуратно подняла его на руки. — Где я? - спросил птиц. — У чёрта на куличиках, но не волнуйся, я увезу тебя туда, где тепло, даже жарко. Подальше от снега тебе будет в самый раз. — Нет, я не хочу. Я люблю снег. В моём родном городе я любил играть в снежки с друзьями. Что со мной стало? - обеспокоено спросил птенец. — Ты умер... Прости, что узнаёшь это таким образом, но у нас нет времени на тактичность, на холоде тебя ждёт смерть. Я не могу этого допустить, ты очень важная душа. Я сожалею, но никак не могу вернуть тебе твоих друзей и семью. А теперь пошли, - сказала я. — Нет! Мне нужно их увидеть! Прошу, я пойду куда скажешь, только подари последний день рядом с ними. — Это противоречит правилам, я не могу... — Тогда убей меня, - твёрдо произнёс птиц, соскочив с моих рук.       Я была в растерянности. Мне нужно было показать эту душу Максиму Евгеньевичу, а теперь что? Может, прикажите всем мёртвым потакать в их капризах? Вот уж нет!! Я всё-таки жнец, а не волшебница! — Я не могу, пойми. Если ослушаешься меня, я силой отвезу тебя куда следует! У меня нет времени нянчиться с тобой. — Никуда не пойду! А попробуешь поймать, моргала выклюю! — Ах, ты мелкий! Ладно, валяй, говори, куда тебе там надо? — Новосибирск.

***

— Приехали, - сообщила я парню, что сидел на соседнем сидении автомобиля.       Я применила тайные запретные знания, чтобы на время вернуть душе её прежний - человеческий - облик.       Мальчишка накинул мою куртку и побежал прямиком к школе. Мне же пришлось выйти на улицу без верхней одежды. К счастью погода была ясная и довольно тёплая для зимы. Чуть в далеке была видна та самая школа, к которой, собственно и побежал мой подопечный. Я спокойным шагом дошла до неё. Собравшиеся вокруг дети весело играли в снежки, бегали, смеялись. К ним присоединилась душа.       Никогда не видела столь счастливого существа. Его друзья были рады встречи. Душа обнял каждого из них. С его глаз не сходили слёзы радости. Ноги немного дрожали, поэтому бегать у него не особенно получалось, но он старался не отставать от товарищей, наполняя свою ладонь очередной порцией снега, после чего запустил этот снежок в школьное окно. Дети с радостным и лишь немного паническим смехом разбежались, в страхе, что сотрудник школы выйдет и накажет их.       Мальчишка подошёл ко мне с донельзя опушенной головой. — Я готов, - сказал он, но я почему-то не поверила.       Мы зашагали к машине. Душа сильно отставала, еле перебирая ноги, я же, в свою очередь, его не торопила. Мне самой было трудно двигаться из-за душащих слёз. Этот ребёнок не заслуживал такой судьбы. Он был слишком молодым и жизнерадостным для смерти. Лишившись всего, что он приобрёл за жизнь, отдаться в руки жнеца. Теперь я понимаю его просьбу встретиться с близкими и понимаю, насколько была не права с самого начала. Теперь же его душа обязана попасть в руки учёному. Это неприемлемо! Несправедливо...       Но может, я могу помочь? Может, я могу вернуть его обратно в бесформенное состояние души? Вернуть его в забвение, чтобы его не терзали воспоминания о потерянной жизни? Могу ли?       Я обернулась. Чудовищно подавленный мальчик всё ещё плёлся за мной.       Что бы я ни сделала, эта душа останется несчастной. Я бессильна, беспомощна перед чувством вины, а потому слёзы тихо стекали по моим щекам, пропадая в мокрых пятнах на футболке.