Dreams (сны)

      Снег падал редкими большими хлопьями. Такой пушистый. На руках таял не сразу. Руки обмëрзли. Крупные клубы пара изо рта были видны только в свете уличных фонарей.       До ужаса холодно и темно. Стояла глубокая ночь. В окнах деревенских домов уже давно не горел свет. Одежда хоть и была тёплой, но не спасала от жутчайшего мороза. Я брела по улице вдоль домов, надеясь приютить себя в одном из них хотя бы на ночь. Хотя бы на пару минут.       Впереди показалось, что кто-то открыл калитку и вышел на улицу. Этот кто-то направлялся ко мне быстрым шагом. Я шла навстречу. – Ты с ума сошла так по ночам ходить? - накричала на меня укутанная в тёплую шаль взрослая женщина. - Быстро заходи в дом.       Мы быстро забежали во двор, а после и в небольшой деревянный дом. Женщина посадила меня возле тёплой печки. Почти сразу конечности перестали трястись, но к печке я не прикоснулась. Кожа неприятно отдавалась болью от касания с чем-то слишком горячим, будто раскаленным. Глаза начали слипаться. Хотелось уснуть прямо так. – Ты так не расслабляйся, в доме всё ещё слишком холодно, - сказала моя спасительница, чьё лицо мне показалось до боли знакомым. Я так и не вспомнила её имени. - Мы все спим в куртках и шубах. – Понятно, - кивнула я. - У вас тут настолько холодно? – Смеёшься? Ты чуть не умерла там - на улице.       В дом вошёл высокий крупный мужчина, с шумом захлопнув за собой дверь. На нём был большой пуховик и шапка-ушанка. Он несколько раз топнул белыми валенками об пол и стряхнул снег, лежавший на голове и плечах. Его борода тоже вся была в инее и снегу. – Сегодня ещё холоднее, чем обычно, - объявил незнакомец. – Ты будешь спать наверху, - пояснила женщина, повернувшись ко мне. – Но мне нужно идти, - сказала я. - Меня ждут на другой стороне. Сказали, будет транспорт, но я заблудилась и ничего не нашла. – Потому что ты пришла не туда. Мы слышали, что ты должна прийти, но в другой посёлок. Макар проводит тебя.       Мужчина кивнул, подтверждая сказанное хозяйкой дома.       Макар отвёл меня в соседнюю деревню. Она вся сверкала цветными огоньками. От дома к дому были развешаны яркие гирлянды и фонари. Всюду в окнах горел свет. Жители, кажется, праздновали что-то. Атмосфера была наполнена уютом и казалось, что воздух здесь был менее холодным и морозным. Я расплылась в радостной улыбке. – Пришли, - объявил мужчина. - Где-то неподалёку будет твой состав.       Не объяснив больше ничего, омрачённый Макар развернулся и пошёл обратно. Снег под его ногами скрипел как-то по особенному - будто бы с тяжёлым вздохом.       Меня никто не встретил. Я бродила по дорогам и улицам посёлка под звуки радостных голосов, доносящихся из домов, пока не набрела на небольшого размера поезд. Дверь головного вагона была открыта, поэтому я вошла внутрь, где всё окружение было идентично салону автомобиля.       Я села за руль. Понимая, что вожу я не очень хорошо, начинать движение не спешила. Небольшая скорость не спасла от столкновений с деревьями, кустами и заборами. Кое-как я выехала из села и по прямой дороге продолжила движение глубоко в хвойный лес. Свет фар помогал хорошо видеть, поэтому я ни во что не врезалась. Через пару километров я наткнулась на железнодорожные пути, преодолев которые, я выехала в город.       Тут педаль тормоза перестала слушаться окончательно. Я врезалась, кажется, в каждую третью машину на пути, несмотря на то, что скорость поезда была минимальной. Как бы сильно я не нажимала на тормоз, состав продолжал движение ещё два метра вперёд. На перекрёстке мне громко сигналили и ругались. Я извинялась перед водителями и пешеходами, выглядывая в окно. Было жутко стыдно, но мне нужно было ехать дальше.       Выехав на главную площадь города, я направилась к зданию администрации, возле которого оставила транспорт и пошла к зданию напротив, где, как я помнила, находилась моя любимая забегаловка. На удивление, вместо привычных гостиницы и кафешки я наблюдала пустое помещение, растянувшееся в длину всего здания (видимо, снесли стены). Внутри всë выкрашено в тëмно-бежевый цвет, убраны все картины, на стенах остались лишь одинокие окна, выходящие в одну сторону, а само здание почему-то было окружено множеством полицейских.       По периметру огромной комнаты было расставлено несколько скамеек. На одной из них сидела моя знакомая, к которой я незамедлительно подошла, упав перед ней на колени. Она горько плакала, укрыв от всех своë лицо. – Лер, что случилось? – Я не могу так больше, - скулила девушка. - Они нас окружили и не хотят выпускать, - шептала Валерия, глядя в окно на пристально наблюдающих за нами полицейских. – А чего они хотят? – Ищут тех, кто ограбил банк и убил двух человек на месте преступления. Уверены, что поймают их именно здесь! – Так, не паникуй, мы что-нибудь придумаем. – Не паникуй?! - Лера взорвалась гневом, но всë ещë продолжала говорить шëпотом. - Это всë, что ты можешь сказать?! Мы с вами втроëм убили людей! Понимаешь ты это или нет?! Нас точно поймают! – Конечно поймают, если ты не прекратишь так психовать. Лучше скажи, где Володя? – Не знаю... Я не знаю... Кажется, сбежал...       В здание ворвался наряд полиции, крича, чтобы никто не двигался с места. Вся толпа быстрым шагом направлялась к нам. – Вы только что признались в том, что ограбили банк и убили двух человек! - громко объявил один из них. – Что? Неправда, - врала я. - Мы не говорили ничего подобного! Где доказательства? – Всë записано на диктофон! Вам придётся пройти с нами для дальнейшего допроса.       Нам ничего не оставалось, кроме того, чтобы следовать за сотрудниками правоохранительных органов. Это удручало. У меня были другие планы на этот день.       Нас с подругой посадили в полицейский бобик и отвезли в школу, в которой я раньше училась. Внутри нам выделили двухместную комнату-студию, сказав, что тут мы будем жить какое-то время.       Допросы были долгими и изнурительными. Прошло около двух недель, прежде чем полиция поняла, что никакой полезной информации от нас не добиться. Наши ответы на их вопросы лишь доказывали, что мы не виновны. Прошла ещë неделя, за которую мы успели подружиться со своими надзирателями. Мы выходили погулять по коридорам и вместе покурить на лестничной клетке.       Нам стали полностью доверять, и однажды выпустили на улицу. Двое сопровождающих нас отлучились в магазин, оставив одних на крыльце школы. Во дворе было много людей, в том числе и школьников, проходящих мимо по своим делам. – Это наш шанс сбежать, - говорю я. - Вон там есть ворота. - кувнула я чуть вправо, где чëтко виднелась чëрная открытая решëтка, до которой можно было добежать за 7 секунд. На улице было слегка влажно, и снег превратился в слякоть, поэтому время увеличивалось до 10 секунд. – Не смогу, - сказала Лера, мотая головой. - Все поймут, что я убегаю. Мне страшно. – За пределами этих ворот нас уже никто не поймает. Решайся! – Нет! Не могу. Беги одна.       Конечно, Валерия всë ещë была мне безумно дорога, но свобода мне была дороже, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как бросить еë здесь. Я рванула вниз по лестнице и повернула налево, где были другие открытые ворота. Да, это был риск, ведь бежать нужно было куда дальше, чем до первой калитки, но мне нужно было именно туда. Сбив всего одного школьника, я выбежала за пределы территории, где меня, я знала, уже не попытаются поймать.       И вот я осталась одна. Без денег. Без подруги. Без крыши над головой. В несколькох минутах ходьбы находился родительский дом, но мне было стыдно возвращаться туда, ведь я преступница. Мои родители не заслужили такую дочь.       Я слонялась по дорожкам, детским площадкам и придомовым участкам, где обычно сажают красивые цветочки, которые обязательно сорвëт какой-нибудь мальчик, заинтересовавшийся ими сразу, как только вышел из подъезда.       Я раскапывала ногами подтаявший снег и слегка мëрзлую землю и совершенно случайно наткнулась на мешочек земли и мешочек денег. Обрадовавшись деньгам, я схвалила оба мешочка и направилась в дом родителей. Может с деньгами будет не так стыдно? Это ведь материальная помощь родителям, они наверняка будут рады, верно?       Из мешка выпало несколько купюр, пока я подпрыгивала от радости. Поднимая их с земли, я обнаружила, что деньги были фальшивыми. Я заплакала. Потом, разозлившись, с силой пнула сначала один мешок, потом второй. Тот, что был с землëй, врезался в парня, стоявшего на перекрёстке и ожидающего зелëный свет светофора. Он обернулся и стал заинтересованно разглядывать содержимое мешка. Его лицо буквально просияло. – Девушка, какая радость, что вы нашли землю! Теперь мы можем посадить дерево!       Молодой человек схватил меня за руку и с энтузиазмом повëл куда-то. За неимением альтернативы, я послушно последовала за ним.       Мы посадили небольшой росток берëзы под окнами какой-то многоэтажки. В процессе парень рассказал мне, что давно влюблëн в девушку, но не знает, как признаться ей в чувствах. Я решила помочь. Мы - оба преисполненные боевым настроем - вернулись к школе, откуда я сбежала час назад. На саму территорию входить нам не пришлось.       Девушка сидела у ограждающего забора вместе с подругой и почему-то плакала. Мы с парнем незаметно подкрались сбоку, чтобы послушать их разговор. – Он мне так сильно нравится! - горевала девушка, на что в ответ подруга участливо угукнула, - Он такой красивый, умный, вежливый, добрый и искренний.       Парень, улыбаясь, шепнул мне о том, что, вероятно, речь идёт о нëм. – Так может стоит ему сказать об этом? - поинтересовалась подруга, на что девушка стала плакать ещë сильнее. – Мы не подходим друг другу по гороскому! - взвыла она.       Молодой человек сильно нахмурился. – И это вся причина? - недоумевал он, глядя на меня.       Я лишь пожала плечами, не найдя, что ему ответить.