Лучик солнца в Аду

       Поскорее бы начались летние каникулы. Закончились бы все эти издёвки со стороны одноклассников и родителей, Василиса бы поехала бы к бабушке на лето – единственной, кто её хоть как-то слабо, но поддерживал. Она согласна даже на собирание картошки под жарой, лишь бы только не терпеть этой нагрузки, что девушка получает сейчас. Ещё и учителя, что постоянно ходят и спрашивают, а куда же вы пойдёте поступать? Хоть она ещё и в восьмом классе, а точнее, заканчивает его, но ей уже предлагают, что сдавать и к чему готовиться. Вот бы сейчас окунуться в пятилетний возраст, когда все тебя любят, всё тихо и спокойно, а тебе покупают пирожное за то, что ты просто посидела в садике, не утроив ни один скандал.        Её мысли перебил ручёк, в который она вступила полу-разваленными кедами. А ведь если такое произойдёт ещё раз, то придётся покупать новые или снова подшивать. Второй вариант более действителен, ибо на первый нет денег, да даже подработку найти невозможно. — Блять... — Тихо произнесла Вася, прикусив губу и подняв на сантиметров десять намоченный ботинок от тротуара, тихо шипя.        Она отошла от ручейка, а затем ещё раз посмотрела на ботинки. Хорошо, что сегодня суббота, и завтра не нужно идти в школу – как раз и ботинки подсохнут, да и будет время их немного подшить. Девушка поправила лямки рюкзака, а затем так же медленно пошла дальше, направляясь к дому. Сегодня у неё забрали деньги, так что придётся самой пойти до дома, пешком. Вася посмотрела на ручеёк, что тёк по направлению к её дому, а затем перевела взгляд вперёд. И действительно, он шёл прямо, к остановке. "Длинный" — Заметила Василиса        Терять было нечего, да и народа вроде почти и не было. Оглянувшись, Брюнетка подошла к краю дома (она шла по дворам, и вот-вот должна была выйти), и присев на лавочку, она посмотрела в свою сумку. Наверное, её можно было назвать сумкой-шоппером, только обычным, с которым девушка ходит с пятого класса, и который ей сшила её же бабушка, который пришлось перешивать несколько раз. Василиса вырвала один листок из своей тетрадки по обществознанию, а затем быстро сделала бумажный кораблик. Её научил делать это отец, когда малышке было всего лишь шесть лет. Кедрина поправила пальто, а затем встала, накинув на плечо сумку. Через минуту кораблик был уже готов, так что она аккуратно нагнулась к тоненькому ручейку, а затем пустила кораблик по течению. Не смотря на маленький ручеёк, совсем узкий, он был довольно-таки быстрый, но успеть за движением можно было легко. Вася ускоренным шагам направлялась за ним с правой стороны от ручья, не идя по нему. Хорошо, что в дворах никого пока что не было – можно было просо спокойно понаблюдать за движением кораблика. Он погружал брюнетку в детство, когда всё было хорошо, "переломного" момента, что повлиял на её жизнь не было. Всё было так прекрасно, зачем же всё так ужасно закончилось?        Шаг постепенно ускорялся, и девушка чуть ли не бежала за этой бумажкой. Чёрт, за ним так трудно поспеть, шагая! Она не смотрела вперёд, она смотрела лишь на кораблик. И её даже не волновало то, что с минуту на минуту она может, например, упасть. Или столкнуться с кем-нибудь, провалиться куда-нибудь. Сейчас её внимание было сконцентрировано только на кораблике. Может, это и глупость, но в данный момент Василисе это было действительно важно, как бы странно это не звучало. Тусклые питерские дворы кончались, и вот, она уже выходила в "свет", из полуразваленных пятиэтажек на улицу, где ездили машины, маршрутки, ходили люди... Стоило ей только выйти из дворов, как через секунд так десять закончился ручеёк. Точнее, он стекал в канализационный люк, а вместе и с ручейком туда попал и кораблик. Это напомнило Василисе начало "трудного периода", как она его называется – так внезапно и незаметно. Как раз-таки на этом моменте начался дождь. Сначала он был практически незаметен, но оглянуться она не успела, как вдруг все стали то ли уходить куда-то, то ли открывать зонтики. А ведь она тоже могла уйти куда-то, если бы были у неё деньги. Точнее, они у неё были, но в школе некие отдельные личности забрали у неё эти оставшиеся копеечки, что должны были быть на проезд до дома в дождь. Что же, видимо, не судьба.        Дева затянула свой хвост на макушке, а затем быстро натянула капюшон, начиная оглядываться. Ближайшим укрытием был маленький магазинчик, чьё название девушка разглядывать не стала, а сразу же рванула в него. Дождь усиливался, а она не хотела быть мокрой и дома отжимать своё пальто, что было бы уже не спасти. Секунда, и Вася уже стояла в магазинчике. Денег у неё совершенно не было, ни рубля. По крайней мере, так думала она. И тут, у неё заурчал живот. Ожидаемо, ведь ела Василиса только утром, и то всего лишь йогурт, а сейчас было четыре часа и тридцать одна минута. Их отпустили с уроков немного раньше, на десять минут, поэтому сейчас и была эта тридцать одна минута. Брюнетка вздохнула и призакрыла глаза, а затем медленной походкой пошла к товарам. Зачем же, если у неё нет денег, спросите Вы? Хотя бы посмотреть, что она купит потом. Ну, или же, чего она лишается. Может, это и было неправильным, но было уж слишком скучным, стоять и ничего не делать. Тем более, никто и не знает, когда закончится этот пакостный дождь.        Медленно пройдя к товарам, Василиса стала разглядывать то, что было из съедобного. Карамель на палочке, пончики... Она могла бы это купить, будь бы у неё деньги. Деньги должны решать всё в этом суровом мире, где выжить можно либо с помощью хороших связей, либо денег. Но часто хорошие связи происходят как раз-таки из-за второго, так что, можно считать, что мир держится на деньгах. Это Вам не сказочки для маленьких деток, что верят в волшебство и хороший конец. Это суровая жизнь, которую надо признать и выживать на копейки, что зарабатывает мать. Отца считать не стоит – он сразу же тратить свою и так маленькую зарплату на то, что нужно только ему. Да что тут говорить, он же даже с ними толком-то и не живёт. Родители уже как девять лет в разводе, и наверняка это даже к лучшему.        И только она хотела пойти на крыльцо, чтобы постоять там, как вдруг натыкается на десятку рублей. Они валялись прямо под ногами у девушки, а кроме неё и ещё одной пухлой дамочки (которая уже оплачивала картой товар) здесь не было. Обранить кассирша наверняка тоже не могла, так что Василиса, оглянувшись, нагнулась и быстро взяла монетку, а затем снова вернулась к кассе с товарами, ища что-то на эти несчастные десять рублей. И, стоит отметить, она нашла. — Чупа-чупс за восемь рублей, пожалуйста. — И? — Положив перед Василисой товар, сказала противным голосом кассирша. — Давайте ещё и жвачку за один рубль. Пожалуйста.        Вася жадно берёт чупа-чупс в руки, а жвачку бросает к себе в карман, после чего кидает десятку рублей и берёт сдачу, уходя на крыльцо под крышу. Она старательно пыталась открыть чупа-чупс, что у неё почти вышло. Только вот она не смотрела по сторонам, зациклившись только на этой сладости. Дверь, что открывается сама, открылась, и вошла прямо на встречу Василисе девушка. У неё были розового цвета брови – удивительно! Так же у неё было каре голубого цвета, и такого же голубого цвета чёлка. На ней была синяя джинсовка, белая жутко обтягивающая водолазка и широкие, опять же, синие джинсы, а ещё белые ботинки. В общем, одета она была явно не дешёво. У неё были василькового цвета глаза, такие прекрасные и глубокие. Уши проколоты, а в них вставлены серебряные серёжки, и если приглядеться, то на внешней части ладони была татуировка в виде цветка. В общем, выглядела она отпадно, и явно не дёшево. И этой красоты Василиса сразу же не увидела, ибо была занята чупа-чупсом, в то время как девушка осматривала всё вокруг. И так получилось, что эти две девушки столкнулись друг с другом, прямо лбами. От этого упала Василиса, но только не загадочная девушка. — Сука, больно... — Сказала голубоволосая, держась за лоб и немного шипя от боли.        Через секунды пять она приоткрыла глаза, и увидела брюнетку с хвостом на макушке, её волосы были длиннее плечей, а одета она была, скажем так, дёшево: старое белое пальто, грязный белый свитер и чёрные, практические обтягивающие джинсы, а так же полуразваливающиеся кроссовки. Так же у неё были карие глаза и достаточно маленькие, ободранные губы. Она была бледной, словно вампирша, только чуточку темнее. У голубоволосой появился дикий стыд с того, что она уронила девушку, скорее её ровесницу, так что загадочная незнакомка протянула руку помощи Василисе. — Прости пожалуйста, я тебя не заметила! Ты как, всё в порядке? Брюнетка приняла помощь, и с болью в области лба встала с помощью руки девушки. Её уже открытый чупа-чупс, купленный на последние деньги, и то не её, валялся уже на полу и был даже немного расколот. Заметив это и грустный взгляд девушки, которую она только что столкнула, голубоволосая вновь начала говорить, смотря прямо на Васю, а Вася смотрела на неё. — Слушай, мне пиздец как стыдно, давай я тебе куплю чего-нибудь поесть? Выбирай чё хочешь, я тебе навредила, и я тебе помогу. — Простите, — Василиса не могла говорить с незнакомцами на "Вы", у неё не хватало смелости, а после слов незнакомки кивнула головой. — М-г.        И вот, уже через одну минуту обе девушки стояли на крыльце. Василиса решила взять пирог с капустой. Стоит он не дорого, да и им наесться можно. Была напряжённая обстановка, ведь вот так вот просто получить еду от незнакомой девушки. Брюнетка просто ела, смотря то вперёд, то вниз, то на пирожок, но никак не на незнакомку. Ей было как-то стыдно, что ли. Заметив это некое напряжение, голубоволосая начала разговор тогда, когда Вася уже дожёвывала пирожок. — Как тебя зовут-то? — Увидев удивлённый взгляд уже прожевавшей еду Кедриной, она быстро начала исправлять ситуацию с ноткой неловкости в голосе. — То есть, ну, нет. Ну, просто, мы только что познакомились, и как бы, мне хотелось бы знать твоё имя. Ну, понимаешь, типа, новые знакомства, и всё такое...        От этой ситуации Василиса засмеялась. Её именно рассмешило то, сколько от стыда использовала собеседница слов-паразитов. Видимо, ей и правда было как-то неловко. Посмотрев на смех девушки, и она засмеялась. Дождь стучал по крыше, а эти две девушки смеялись. Наверняка это было очень атмосферно. — Василиса, меня зовут Василиса, — Уже закончив смеяться и дожевав сказала дева, улыбаясь и смотря на спасительницу её голодного желудка. — Я Пенелопа. Будем знакомы, Василиса. Можно ведь тебя называть Васей, да? — После кивка собеседницы она улыбнулась. — Дождь очень красивый и уютный, не замечаешь? Я сейчас ехала из школы просто, у меня тут рядом должна быть встреча. Через тридцать минут, мне просто заходить домой по сто раз и сто раз ехать вообще не охота. А ты чего тут застряла? — Я тоже после школы шла, только вот деньги на маршрутку забыла. Я бы могла дойти до дома, мне минут десять-пятнадцать идти, но тут дождь, при чём, блин, сильный! — Ну не могла Василиса открыться прохожему человеку, сказав, что у ней отобрали деньги, не могла! Это бы выставило её каким-нибудь изгоем, что совсем не хотелось. — Ну, я могу тебе дать деньги. Или ты предпочитаешь мокнуть под дождём со мной? — Лучше поехать, думаю. — Ну так!       Пенелопа ни капельки не обиделась. Она замечательно понимала, что лучше ехать домой, чем стоять с незнакомкой, тем более, если нужно торопиться домой. Дева достала свой кошелёк, а Василиса подглянула, и удивилась. У Пенелопы было с собой двести рублей, так ещё и карта, а кроме этого и мелочь. Да и смотря на то, как она была одета, можно было догадаться – она уж точно не из семьи с маленьким достатком. Возможно, дочь какого-нибудь пилота, или что-то в этом роде. Ну, или же она ворует вещи из брендовых магазинов, что было уж совсем маловероятно, ведь кроме вещей у неё был ещё и кожаный не пустой кошелёк. Пенелопа протянула ново знакомой пятьдесят рублей купюрой, от чего Вася удивилась. Давать так много, да ещё и незнакомой девушке. Сначала она отказалась от такого щедрого подарка, но затем ей пришлось взять их. — Пожалуйста, возьми. Дождь кончится ещё не скоро, а тебе наверное нужно торопиться.        Попрощавшись с новой знакомой, брюнетка взяла купюру, даже не зная, что там есть записка, в которой написано "напиши мне, пожалуйста с':" и сам номер девушки. Увидев, что нужная маршрутка уже подъезжает, Василиса помчалась к ней, случайно обранив записку. Конечно же, она это не заметила, но вот сама Пенелопа это увидела и быстро погналась за ней. Василиса уже садилась в маршрутку, двери открывались, а голубоволосая подняла записку, крикнув ей в догонку. — Вася, стой! — Но было уже поздно, и дева даже не услышала крика новой знакомой. Рассердившись, девушка топнула ногой, а затем ещё раз посмотрела на записку, произнеся недовольно какой-то звук, похожий на мычание. — Твою мать! — Что материшься? — Услышала рядом с собой Пенелопа голос. Это был юноша с аккуратными и, можно даже сказать, детскими чертами лица, хотя выглядел на лет так шестнадцать. У него были рыжие волосы и веснушки, он был не на много выше, видимо, подруги, на сантиметров пять-семь, но разница ощущалась. У него были карие глаза, а одет он был в коричневое пальто, бежевую рубашку и коричневые брюки, в общем, по-осеннему. От этой внезапности она девушка передёрнулась, но, видимо, сразу поняла, кто этот тип, как только повернулась к нему. — А, привет Филипп. Да так, ничего. Пойдём? — Ответила Пенелопа, положив в карман бумажку. Похоже, что Василиса ей действительно понравилась.