Служанка

      После утреннего кофе у Беатриче есть где-то час, который она называет часом тишины, в виду того, что Занзас на час теряется в тренажерном зале, пока сама девушка может в тишине и спокойствии заняться своими делами. Вот на тренировки Босс ее с собой не берет, выставляя за дверь тренажерки даже раньше, чем начнет хотя бы разминаться. Ну и не очень-то и хотелось!       Так что, Би доходит с Занзасом до двери в зал и спокойно возвращается обратно в спальню. Первым делом ей нужно заправить эту огромную кровать, на которой могли бы уместиться как минимум четыре таких же Беатриче и им было бы даже не тесно. Сначала нужно скинуть все подушки и одеяла на диваны, что бы расправить простынь, которая вечно куда-то пытается сбежать от начальника. Затем, уложить четыре подушки так, что бы они касались друг друга не более чем на два сантиметра (по крайней мере так сказал делать Скуало). Следом за подушками стелятся одеяла, расправить которые для Беатриче больше похоже на пытку. Это Босс высокий с длинными большими руками, а она-то карлик! На фоне Занзаса по крайней мере. Но не суть. — Я сама сила! Сама мощь! — бормочет девушка, с трудом расправив одеяло на кровати, а после с ужасом смотрит на еще два. — Но даже сила и мощь может чего-то бояться.       С трудом и сопением Инганнаморте все же заправляет постель, потратив еще две драгоценных минуты на расправление несуществующих складочек на покрывале. И расправления уголков еще как минимум пяти подушек поверх покрывала. Следующее, что ей нужно сделать ранним утром — вернуть на места вещи, которые начальник перемешивает во время сборов на тренировку.       В первые дни своей работы уже с самим Занзасом для Беатриче стало большим шоком отсутствие простой «плебейской» одежды в духе шорт и футболок с принтом. Нет, футболки у Босса есть, только они без принтов и почти все белые. Есть еще пара черных, но он их никогда не надевает, так что, Би уже давно переложила и в дальний угол. Зато, у него есть не меньше полусотни самых разнообразных вариаций белых рубашек и варийской формы. А так же множества самых разнообразных ботинок, сапог, туфель и прочего. Даже коллекция галстуков, хотя Инганнаморте не видит в них смысла при учете того, что Занзас никогда не завязывает галстук как положено. — Нужно будет полы тут помыть. — отмечает девушка приметив в дальнем углу с зимними вариантами формы уже начавшую скапливаться пыль.       Завершив раскладывать и развешивать одежду по местам, Би переходит к своей не самой любимой части. Ванная комната.       Во-первых у Занзаса есть некоторая паранойя относительно подчиненных, так что, он никому не доверяет трогать свои вещи и даже не пускает в свою спальню, а это значит, что обслуживанием этой несчастной комнаты полностью занимается Би. Начиная от отдраивания личной ванной комнаты и заканчивая оттиранием пыли с люстры. Во-вторых Босс тот еще чистюля, так что, бельевая корзина всегда полна визуально чистой одежды, которую тот надел всего один раз и то, на пару часов. В-третьих из-за своей паранойи и чистоплотности обстирывание Занзаса это тоже святая обязанность Беатриче.       На первом этаже, в прачечной есть даже отдельная стиральная машинка для вещей начальника, которой никто и не пользуется кроме Беатриче, закидывающей его вещи. И периодически шторы, балдахины и прочее.       Кстати о шторах. Беатриче оборачивается на окно и не сдерживает улыбку — Босс так и не заметил подставы. Еще в первый же день работы с ним лично, Би явилась его будить в компании Скуало, курирующего ее деятельность по первости. Именно он предложил класть подушку Занзасу на лицо. И именно тогда девушка поняла на сколько это опасно. Босс, решивший что на него организовали покушение, тут же запустил сгустком пламени в направлении предполагаемого убийцы и подпалил вместо девушки левую штору. Суперби тогда спас не только жизнь Би, но и целостность комнаты, вовремя потушив пожар. И с того момента Беатриче пришлось выцыганить у Мармона новую бордовую штору, которая отличается от правой, оставшейся целой только глубиной оттенка. Новая левая немного светлее.       В силу мрачности спальни и малого количества времяпрепровождения здесь, Занзас до сих пор не заметил разницы в шторах, ну или сделал вид, понимая, что вообще-то сам виноват. Что в общем-то звучит значительно не реалистичнее, нежели невнимательность. — Я взрослая и сильная! — вооружившись на всякий случай перчатками, которые она обычно носит заткнув за пояс передника, Беатриче взяла малую бельевую корзину и присела перед большой.       Время выбора грязного белья на сегодня. Би не очень любит буквально ковыряться в нем, но приходится. Это сначала ее дико смущала сама необходимость дотронуться до, прости Господи, трусов Босса, сейчас это немного не приятная рутина. Не смотря на перчатки, Инганнаморте все равно трогает сей элемент одежды исключительно за самый кончик резинки, стараясь не смотреть.       Беатриче Диллета Инганнаморте, двадцать один год — даже за ручку с парнем не гуляла, так что, не удивительно, что кое-кто до сих пор остается девственницей.       И видимо так и помрет непорочной в замке Варии. Без отпуска и выходных. И зарплаты, кстати, тоже.       Переложив все темные вещи для утренней стирки, Беатриче возвращается на первый этаж, по пути успевая пнуть под зад Валентино, что бы не спал на ходу. Сам Валик (как его почти ласково называет Би), просто желает доброго утра синьорине Беатриче. Единственный человек во всем замке, кто зовет ее полным именем и с приставками.       Просто потому что Инганнаморте успела избить младшего офицера отряда Облака половой тряпкой, когда тот попытался войти в кабинет Занзаса. В не назначенное время! А Би только-только помыла тогда полы.       Поставив белье стираться девушка с видом самого честного хомячка на Земле возвращается к тренажерному залу, что бы встретить Босса и продолжить его сопровождать. Обратно в комнату, что бы приняв душ и переодевшись он спустился обратно на первый к завтраку. — Босс, ну вот почему столовая на первом, а живете Вы на шестом? — тихонько ворчит Би, в надежде, что начальник ее не услышит. — Потому что я так решил. А столовая там была еще до того, как я стал боссом. — вопреки ожиданиям Занзас, в уже значительно более благодушном настроении, даже отвечает служанке, завязывая галстук перед зеркалом.       Помимо часа тишины Беатриче нравятся так же несколько минут переодеваний Босса, пока тот после физических нагрузок проявляет максимальную расположенность к беседам, без угроз отправить Би прямым рейсом на море. Из окна. — А давайте не пойдем вниз? Пошлем Валика за завтраком и посидим тут? — девушка с надеждой смотрит на начальника, начальник смотрит на нее как на душевно больную и весьма внушающе затягивает галстук сильнее, чем обычно. — Ясненько, понятненько. Больше тупых идей не предлагаю. — Би тут же подняла руки вверх, показывая, что сдается. Все, чем она занималась последние пять минут, это просто сидение на ковре, рядом с кофейным столиком. На диваны ей садится запретил Занзас. — Здравая мысль. Авиалиния «балкон-море» работает круглые сутки без выходных и перерывов. — в последний раз внимательно осмотрев себя в зеркале, Босс изволил отправиться на завтрак. Не то что бы идти в общую столовую было необходимостью, просто лишний раз поиздеваться над окружающими, действительно доставляет Занзасу некоторое удовольствие.       И если хобби Босса это издеваться над окружающими, то у Беатриче оно должно быть соответствующим. И лучшее для этого занятия время, это рабочее до обеда, пока начальник еще не до конца разбудил свою ненависть к миру, и еще доволен после сытного мясного завтрака.       Вероятно, доставать Занзаса можно назвать одним из наиболее опасных и максимально странных хобби Беатриче. Во-первых, потому что она отлично понимает как сильно она рискует не столько своей жизнью, сколько своей жопой (потому что, если бы хотел, то уже убил бы, а раз еще нет, значит, не всё в этом мире так уж плохо), во-вторых, кому как не ей знать на сколько нервным человеком является любимый босс, ну и в третьих, она пожалуй единственный человек в этом замке, которого Занзас вполне ласково подкалывает.       Именно подкалывает. Хотя можно сказать еще стебает. Или над кем шуткует.       Потому что Би как-то видела как Занзас мучает рядового члена организации и, окей, оказывается, в отношении служанки, босс не такой уж и противный.       Всё в этой жизни познается в сравнении.       Да-да.       Беатриче любит свою жизнь.       И жопу.       Но доставать Занзаса вопросами это святое.       Потому что эго босса любит что бы им восхищались. И Би в большинстве случаев удается задать вопрос так, что бы босс в очередной раз понял какой он охренительно крутой.       А еще потому что Беатриче ничерта не шарит в этой вашей мафии, а информацию откуда-то черпать надо.       На самом деле, Занзас очень даже душка.       Подумала бы Би, если бы кому-то кроме нее приходилось буквально стирать его грязные трусы и заправлять за ним постель.       И драить сортир.       И душ.       Одним словом, если забыть о том, что Беатриче всего-навсего его личная служанка, Би бы легко назвала босса душкой-милашкой и убежала куда по дальше.       Но!       Платят здесь неприлично много с коэффициентом на вредность и опасность профессии. Да и возвращаться к мамке в дом, где ее опять будут корить за то, что она уже пару лет как не может поступить в университет…       В общем, Би бы подумала о возвращении, хоть и с неохотой. Но есть одно огроменное такое «но», о котором ее никто не предупреждал, и если бы не проболталась Хелена, Беатриче была бы ни сном, ни духом об этом «но». А заключается оно в том, что из мафии только вперед ногами. Даже если ты просто драишь за боссом душ, стираешь его грязные носки и гладишь его многомиллиардные рубашки.       Короче Би попала в ситуацию.       Но сейчас не об этом. — Начальник? — тихонько зовет Беатриче, благоразумно спрятавшись за любимым боссовым диваном.       Потому что кидать что-то в сторону любимого дорогущего дивана он не станет — это раз, а даже если и станет, то Би есть куда спрятаться — это два. — Тебе так быстро надоело жить? — Занзас продолжает с самым недовольным из своих недовольных лиц разбирать очередную стопку бумаг и мысленно страдать по виски. Может хоть чокнутая служанка немного скрасит этот отвратительный день. — Не. — протянула Беатриче и как бы стала протирать кожаный диван от пыли. Ну и стараться не думать о всех слухах относительно дамочек легкого поведения и предыдущих служанок и этого самого дивана.       Но черт возьми! Если верить этим слухам, то у босса просто невероятно огромное мужское достоинство и он просто монстр в плане сексуальном. И, окей, иногда у Би сносит крышу и простое женское любопытство просит уже наконец спросить и подтвердить или опровергнуть информацию от других служанок.       Беатриче всего двадцать один, у нее есть гормоны и фантазия!       Ну и отсутствие личной жизни как таковой.       Все двадцать один год.       Потому что встречаться с девушкой-боксером никто из более-менее симпатичных ей парней не хотел в школьное время. А засматриваться на мафиози даже звучит как отвратная идея.       Брр! Нужно думать о другом! — Я все спросить хотела… — ладно Би, соберись. В конце концов босс уже и так не верит в твою адекватность последние этак несколько месяцев. То есть, с момента когда ты в свой первый рабочий день разбудила его по методике Скуало.       Который оказывается шутил про «поддушить подушкой». — В общем. — и Беатриче только собралась с духом, даже выглянула из своего убежища, но случайно попала под жуткий взгляд босса и весь ее запас решительности как-то испарился. Вот так вот по волшебству: пуф! — и нет его! — Не-не, я уже все, это, самое, того самого. Нет меня уже. — пробубнила девушка и окончательно сползла под диван. Только что бы протереть там пыль.       Не то что бы Занзасу есть дело до того что там опять захотела выпытать у него служанка. Ему действительно все равно. Просто иногда она придумывает что-то действительно интересное или забавное даже для него.       Особенно в моменты, когда он буквально по горло завален бумажками от Девятого, решившего чересчур пристально следить за приемным сыном в последнее время. Сотни писем одинакового содержания о том, что им нужно встретиться и поговорить, удержания зарплаты от Вонголы (будь она трижды не ладна), приглашения на приемы в честь чьих-то дней рождения и много всякой совершенно не нужной, откровенно говоря, херни. Но, на всю эту бесполезную макулатуру Занзас обязан дать ответ, так как босс Варии все же он, а то слухи о его сумасшествии и возобновившемся правлении Скуало уже хорошенько так подбешивают.       И в моменты когда хочется сжечь все к херам собачьим, с чистой совестью уничтожить половину замка и так далее по нарастающей, появляется это малолетнее безобразие и отвлекает от работы.       И по хорошему, будь он чуть менее озлобленным на мир и в целом социопатом, он бы даже, пожалуй, был благодарен девчонке за ее своевременное вмешательство.       Но Занзас все же самый злобный тиран в этом мире, мужиковый мужик и социопат как огромная вишенка на торте. Так что, мусору место в мусорке и так далее.       Девчонка боится его до слез с соплями и всей этой девчачьей херни, но упрямо пытается храбриться и лезть в пасть тигру. Пусть и искусственной рукой и на длиннющей палке, но за попытки, Занзас все же ставит ей плюсики в карму.       В духе, разрешил ей пить кофе в его спальне пока он одевается и сидеть на его ковре. Ну и иногда задавать нелепые вопросы. В духе «А как Вам было в школе проще решать квадратные уравнения? Через Виетта или дискриминант?» или «Почему бы не создать кружок самодеятельности?», ну или «Интересно, сколько сотен мелких косичек нужно заплести Скуало, что бы он все же психанул и обрезал волосы?». И много странных, странных вопросов. Но это отвлекает.       А как только надоест, можно напомнить служанке о том, что авиалиния «балкон-море» работает без перебоев в любое время суток. И босс всегда готов отправить ее этой линией в бессрочный отпуск.       Взгляд невольно скользнул на этот жалкий комок никчемности, ползающий под диваном, что бы протереть там всю пыль досконально. Лежит, носом шмыгает и губешки дует. Окей. Занзас готов дать ей еще одну маленькую поблажку, но только на сегодня и только потому что его достала бумажная волокита. — Ну что там?       Беатриче сначала треснулась головой о каркас дивана, а потом начала осмысливать что у нее спросил начальник. А потом вспомнила, что забыла свой вопрос. Но признавать такую промашку не хочется категорически. — А Вы были на пицца-пляже? — это первое что приходит Би в голову.       Славное место, конечно. Только вот знают о нем единицы, к сожалению. К огромному сожалению. А там ведь очень и очень красиво, особенно ближе к закату и ночью! — Где? — окей, Би не жалеет об этом вопросе хотя бы потому что недоуменное лицо Занзаса стоит всех сокровищ этого мира и если бы у Би был фотоаппарат она бы обязательно сфотографировала это.       А потом продала бы втридорого Леви.       Или отдала Скуало, а он бы продал втридорого и отдал ей проценты.       Хочется денег и в отпуск, но в Варии эти слова, как оказалось являются табу. — Ну пляж такой… На пиццу похож… Камушки как пепперони, а сам пляжик кругленький…       Иногда Би ненавидит тот факт, что она не вовремя вспоминает о своем умении разговаривать. Особенно в моменты, когда ей это как-то аукается. В духе как когда она пошутила, что наверняка все служанки до нее халтурили и не протирали пыль за фикусом на балконе боссовой спальни. Занзас, к слову, даже не знал, что у него на балконе есть какое-то растение. Зато теперь каждую неделю стабильно проверяет, что бы там не было никакой пыли. Так что Би моет еще и балкон.       Или как когда она спросила что такого интересного в том, что бы называть всех одинаково мусором. Теперь Би не просто мусор, а когда Занзас вспоминает, то превращается в очень даже милое «мусорочек». Скуало когда услышал долго ржал. Даже шутканул, что это однозначно такое проявление любви. Би верится в это с трудом.       Так вот. Би ненавидит тот факт, что маменька ее в детстве научила разговаривать. Теперь ей придется незаметно добраться до гаражей, найти там подходящую машину и, буквально, нелегально, вывезти начальника с территории замка в далекую даль, так как самому ему территорию замка покидать вроде как нельзя.       А она ведь даже не знает дороги! Ее в замок-то привезли с мешком на голове…       Стоп. А как тогда он выбирается на личные заказы? — Хватит трястись мусор. Ты сама предложила, теперь расхлебывай.       Возможно, тот факт, что начальник провел восемь лет в какой-то там заморозке действительно оказал на него некоторое влияние. Особенно в вопросах чего-то запрещенного, что он может сделать чисто на зло всем. Как подросток, ей богу. Но и Би ушла от него не далеко, так что ладно.       Да, Беатриче максимально незаметно дошла до гаражей, выбрала машину максимально похожую на ту, которую описывал Занзас, и даже доехала на ней до парадной двери в замок. А потом получила пиздюлей от Босса за то, что она медленная, что они никуда не успеют и за то, что это нужно было делать максимально незаметно. — С тобой только на задания ходить, мусор!       Ободряющие возгласы начальника в купе с тем, как рядовые в спешке стали закрывать выездные ворота с территории очень негативно влияют на мыслительные способности Беатриче: — Так мы и не ходили ни разу! — Потому что ты шугаешься даже взгляда! — Потому что Вы грозитесь выбросить меня из сраного окна даже за мечты об отпуске!       Что ж, если Би выживет после этого, она обязательно напишет письмо Санте и загадает себе красные стринги. Потому что если повесить их на люстру, деньги должны прийти к ней сами. А денег, знаете ли, хотелось бы.       У Беатриче в голове крутится самый разнообразный набор мыслей, начиная от того, каким способом Босс ее убьет и заканчивая тем, что она хочет в парикмахерскую. — Через неделю заказ в Модене. Не забудь запаковать запасные панталоны, будет много крови.       И это все?       А где кровь? Кишки? Убийства?       А где же «знай своё место, мусор!»? — Почему это панталоны?! — однако, будучи женщиной у которой буквально пару дней назад закончились месячные, Беатриче совершенно не желает думать головой. Да и неожиданная лояльность Босса, честно говоря немного пьянит. — Можно подумать ты носишь под этим, — Занзас, будучи пассажиром, свободно указал рукой на прикид Беатриче. Подумаешь платье служанки из девятнадцатого века, зато не провоцирует его как мужчину, что дает девственности Беатриче плюс сто к живучести и плюс пятьдесят к лояльности от остальных горничных. — Нормальное белье. — Нормальное я белье ношу! — гордо фыркнула Би, но стыдливо покраснела тут же, припомнив, с кем и осознав о чем она разговаривает. — И это вполне удобное платье. — Это бесформенный балахон. Хрен поймешь, то ли мужик переодетый, то ли баба. — Ну, блин, спасибо. Это лучший комплимент в моей жизни.       Беатриче на свое же счастье вовремя прикусила себе язык, так что, продолжить диалог не смогла бы при всем желании. Хочется верить, что Босс ее еще не убил потому что ему смешно за ней наблюдать, а не потому что он не хочет искать где спрятать труп.