Служанка

      В жизни практически каждого человека случались моменты, когда ему просто хотелось провалиться сквозь землю и тихо поплакать от неловкости и стыда где-нибудь в максимально укромном уголочке. Беатриче испытывает это чувство стабильно раз в сутки и уже начинает к нему привыкать. Вот, например на днях, распоряжение босса просто на столько ее смутило, что сил особенно возмущаться не осталось. Тем более, что на Би, действительно сильно прокосячилась с ночным покушением на Занзаса.       Расплата оказалась более суровой, чем девушка могла себе представить.       И вот, Беатриче, которая на сегодня должна перевоплотиться в скандальную девицу легкого поведения по имени Жозефина, сидит в роскошном лимузине, и, поправляя свой максимально проститутский смоки-айс, хочет выйти из машины на полном ходу. Не то что бы у нее не было таких желаний раньше, просто сегодня это пик нелепости.       Смертельно опасный пик нелепости.       Би хочет в отпуск. На море. Солнце, море, пляж, деньги. А не вот это всё.       А на дворе по-октябрьски суровая гроза. Дождь, грохот грома и молнии. Прекрасная погода, что бы совершать неловкие действия и мечтать не вспомнить об этом дне больше никогда. — Сеньора, мы прибыли.       Инганнаморте тяжко вздохнула, и, сглотнув вязкую слюну, вышла в открытую водителем дверь. Дико обтягивающее ярко-красное платье с глубоким декольте совершенно не дают расслабляться, заставляя ожидать только скорейшего окончания задания. Главное, ничего не забыть. Дорогу до зала, имена всех, кто мог знать Жозефину и ее к ним отношение. Сама проститутка, была пару месяцев назад похищена одним арабским шейхом, о чем знает только Мармон, который и организовывал похищение за кругленькую сумму. Так что, ее репутации сегодняшнее задание совершенно ничего не сделает. Наоборот, продлит ее отпуск у арабов на неопределенный срок, пока кто-нибудь ее все же не хватится.       «Взгляд томный, вы — чмо, я — принцесса, морда недовольная. Никакой сутулости. " — последние наставления хранителя Тумана Варии по кругу крутятся в голове служанки, старательно делающей бич-лицо и мечтающей всего о двух вещах — что бы все закончилось, и снять корсет, который ей нацепили под платье, что бы точно не сутулилась, и утянуть ее талию до параметров известной в мафиозных кругах куртизанки. — Сеньора Жозефина! — из-за угла выскочил незнакомый Би мужчина, мгновенно залепетавший о том, что он большой поклонник фильмов с ее участием и, вскользь поинтересовавшийся прайс-листом на ближайший месяц. — Сгинь, челядь. — как и требовал Мармон, Беатриче скорчила такое же лицо, как в первый день, когда узнала, что трусы босса в стирку уносить придется ей, и, не замедляясь продолжила свой путь в зал.       На самом деле Беатриче чертовски опаздывает. Она уже представляет, каких нагоняев получит от босса и как он снова напомнит ей о «балкон-море», если она не поторопится явится на это «собрание вонючего мусора». Теперь, Би, хотя бы знает, что босс приемный, и что свою новую родню он категорически не любит, что мягко сказано.       Коридоры особняка Вонголы оказались куда более запутанными, чем в замке Варии, хотя до большого зала, где проходит празднование, и не надо было долго идти, а просто повернуть дважды направо в коридорах и подняться по лестнице. Би, шагающей на шпильках, этот путь кажется в десятки раз более длинным, чем он есть.       Честно говоря, просторные и светлые коридоры этого особняка кажутся Инганнаморте, чуть более приятными на вид, нежели мрачные коридоры замка, в некоторых из которых даже ей приходится протискиваться бочком. Дорогущие картины, вазоны с цветами, восхитительные ковры, на столько плотные, что заглушают цоканье каблуков полностью, — все это конечно хорошо, но из-за того, зачем сюда пришла, Би, совершенно не может сказать что ей здесь нравится. Да и вряд ли когда-нибудь понравится, хотя бы потому, что когда она видела вчера сборы босса, его лицо было абсолютно безэмоциональным и все, что он сказал, это — «Если я подорву весь особняк, я смогу спокойно с этим жить.».       На удивление миролюбивая фраза, в отличие от того, что он иногда говорит своим подчиненным, разъясняя почему их самой большой ошибкой в жизни было сделать первый вздох после рождения.       Окей. Би не на столько волнует судьба других людей, пусть даже и ее коллег в каком-то смысле, куда больше волнует тот факт, что сегодня она должна умереть на благо организации в целом, и босса в частности.       Беатриче никогда не думала, что умрет так рано. Она хотела получить зарплату, сходить на настоящий бал, попутешествовать по миру и, найти кого-нибудь, кто смог бы прожить с ней всю жизнь. Наивные розовые мечты, которым не суждено сбыться. — Вдох, выдох, сдох. Все, будет хорошо. — Инганнаморте замерла у дверей в зал, прислонившись головой к стене и рискуя снять весь гримм, и испортить прическу. С большим трудом уложенные волосы, принудительно перекрашенные в пепельный блонд, и так уже готовы встать дыбом, но, лак еще удерживает их на месте.       В зал Би вошла эпично: не рассчитав силы, толкнула обе дверные створки и, под грохот грома за окном, явилась всем присутствующим. Ее цель — самый недовольный босс в мире, поглядывающий на часы и, судя по его лицу, мечтающий всё же выбросить кого-нибудь в окно.       Би очень не хочет быть тем, кого он выбросит в окно.       Прям вот совсем не хочет.       Она бы с куда большей радостью сказала, что у нее очень важная миссия по отмыванию полов в секретном проходе между спальней и кабинетом, и спряталась там, пока босс не сорвет свою злобы на ком-нибудь другом. Но нет же, именно ей надо лезть на рожон и получать за это не только по шее, а по целый гроб. Би его уже видела. Симпатичный такой. Кедровый.       Вокруг босса, что не удивительно, образовался чистый от людей круг, радиусом в пару метров, что позволило Занзасу не только свободно дышать, но и максимально вальяжно развалиться в кресле, вытянув ноги и всем своим видом показывать, что его-то точно привели сюда насильно. Варийцы, как люди наиболее часто с ним общающиеся, могут еще добавить, что босс точно раздумывает над тем, какого веса наковальня должна свалиться на головы некоторых присутствующих и как было бы славно, если бы он мог прямо сейчас убить всех и счастливо уехать в замок.       Сам Занзас мысленно повторял мантру, что он больше ни за что сюда не приедет, и, спасибо, Дева Мария, что здесь нет хотя бы никчемного будущего Десятого и его компании. Босс Варии не пережил бы такого стресса, тем более в свой день рождения. У него и так стресс, что будить его утром пришел патлатый чёрт, и весь день надоедал криками, что нужно поторопиться и ехать.       Никаких тебе развлечений с запугиванием служанки, и планов по тому, как никуда не ехать. — Примите мои поздравления, Дон Занзас. — внимание босса от мыслей о массовом убийстве, отвлекло наглое создание, вышедшее в его личное пространство, расчищенное недовольными взглядами, и, отчего-то подозрительно знакомое.       Ну наконец-то!       Беатриче, старательно контролирует своё выражение лица, что бы не морщиться от того, что прикусила себе язык, пока называла босса по имени, и, даже кланяется, как того требовал Мармон. Туманник в целом оказался жутко требовательным репетитором для проведения в светском обществе часа. Девушка страдала даже больше, чем при смене постельного в спальне босса, на этой его огромной кровати.       Теперь, надеясь на то, что смерть ее будет быстрой и безболезненной, Беатриче, выпрямилась, и, достав из небольшого клатча веер, прикрыла им коварную ухмылку, которую опять же, тренировала вместе с Мармоном весь вчерашний вечер. Ее основная задача сейчас — привлечь как можно больше внимания и… — Слышала, Дон Тимотео, устроил эту вечеринку, не только что бы Вас поздравить, но и устроить смотрины. — Инганнаморте убрала веер от лица, и, самодовольно улыбаясь обвела всех присутствующих взглядом. Особенно уделила она внимание столпившимся за одной из колонн группе девушек брачного возраста, поглядывающих на босса из-под полуприкрытых ресниц и томно вздыхающих. — Как жаль их всех расстраивать! — девушка постаралась сделать максимально сочувственное лицо, — все же, этим смотрины бессмысленны, ведь я уже здесь.       Еще немного покорчив самодовольное лицо, Би, наконец, перешла к тому, за что, ее, собственно, и должны убить. — Всё же, нас с Вами уже связывает общий ребенок, а значит, до уз брака осталось недолго! Вы же не хотите, что бы Вашего ребенка постигла такая же судьба приемыша, который никому не нужен?!       Окей. Беатриче совершенно не нравится то, что ее заставил выучить Мармон, но по крайней мере еще немного и она добилась своей главной цели. Напомнив боссу о том, что сам он тоже сын не слишком достойной женщины и сказав еще парочку заученных фраз, Би наконец достигла того, чего ожидала. Первым среагировал Девятый, двинувшийся к ним из другого конца зала, что бы поучаствовать в разговоре, однако, Занзас не заставил себя долго ждать, вытащив из внутреннего кармана пиджака пистолет, и, не раздумывая, нажав на курок. — Как же так? — пробормотала девушка, медленно падая на пол. Из уголка ее губ потекла кровь, того же цвета, что была помада. — Твоя плата за совместную ночь, мусор. — Занзас даже поднялся с кресла, и сел на корточки, рядом с умирающей девушкой. — Умирай убедительнее. — шепнул он, убрав светлые волосы от уха девушки, заметив, что замаскированная служанка уже собралась бодренько возмутиться. — Куда убедительнее?! Это чертовски больно. — шикнула Би, и, утерев кровь вместе с помадой с лица, мстительно схватилась рукой за рубашку босса, где-то рядом с сердцем. — Всё, молчи давай и умирай. — немного даже счастливо шикнул босс, и, принудительно закрыв девушке глаза, резко отпустил ее, позволив все же удариться затылком о пол.       Главная задача Беатриче на вечер — спровоцировать Занзаса и умереть от его руки. На ее лице так и застыла смесь из страха и сожаления. Ну и немного боли: всё же удариться головой о мраморный пол в ее планы не входило.       Тимотео не смотря на возраст, добежал до падающей женщины поражающе быстро, как раз стоило только его приемному сыну вернуться в свое кресло. Пока жизнь не покинула ее тело окончательно, он успел найти отголоски Пламени Занзаса внизу живота погибшей. Это мог быть его внук. Ребенок, наделенный редким Пламенем Ярости, который имел все шансы вырасти в полной семье, или, хотя бы любви деда. Он, конечно, вряд ли бы стал боссом Вонголы, а вот Варии может быть. Или, получил бы хорошую должность в семье, как минимум! Почему же Занзас сам рушит свои пути к счастью?!       Сам босс Варии прекрасно продолжил отыгрывать свою роль местного монстра, зловеще поглядывая на всех присутствующих и скалясь им самой ужасающей своей улыбкой. Старик явно заметил следы пламени в области матки этой «несчастной» и понял, что та не просто так несла такую хрень.       Занзас доволен достигнутым результатом: девицы весь вечер не сводившие с него взгляда разбежались по разным углам, едва сдерживая слезы, все же, на месте Жози могла оказаться любая из них, а девятое поколение Вонголы смотрит на него как на чудовище, хотя сделать ему ничего не смогут. Все же, это они насильно вытащили его из замка, устроили это отвратительное празднование дня рождения, и, зная как он относится к людям, заставили с ними взаимодействовать.       В смерти невинной девчонки виноваты только они.       Служанку, конечно, немного жалко.       Вария среагировала запоздало, заметив разъяренного Девятого, направляющегося к Занзасу, и только после этого, обратив внимание на очередную бедняжку, пытавшуюся охомутать босса. Первым к боссу, как и положено, прибыл Скуало, встав ровно между ним и Тимотео, зажегшим пламя на кольце. — Девятый. Сохраняйте спокойствие. Мы со всем разберемся. — Суперби пришлось прибегнуть к воздействию своим Пламенем, что бы немного усмирить Девятого, намеренного устроить семейные разборки прямо здесь, на глазах у других семей. — Уходите. — только и ответил Тимотео, с трудом возвратив себе контроль и, разочарованно глядя на приемного сына.       Действовать пришлось быстро: заслышав заветную команду на волю, Занзас тут же поспешил на выход, самодовольно ухмыляясь присутствующим, что в купе с этим его «я-вас-всех-убью-и-глазом-не-моргну» взглядом, заставило толпу немного разойтись в стороны и перейти к тихому порицанию. Леви подхватил труп девушки, спеша за боссом, Луссурия и Бел, сетовали на то, что кажется упустили что-то веселое, а последним вышел Скуало, громко хлопнув дверью в зал и совершенно не понимая что же, черт подери случилось.       Всё же, не рассказывать никому кроме Мармона о плане порчи праздника было хорошей идеей. — Как приедем, закапай ее где-нибудь за пределами замка. — распорядился босс, стоило Леви скинуть «труп» в багажник и перекрестить несчастную, что бы хоть как-то облегчить ее муки. — Есть, босс.       Занзас практически уверен, что кто-нибудь из людей Девятого проследит за тем, не была ли девчонка иллюзией и действительно ли она умерла. Мармон заранее подготовил место, которое А-Тан не должен пропустить, когда будет закапывать гроб, там, специально проведена небольшая трубка, которая должна будет попасть в особое, заранее вырезанное, отверстие гроба. Так у них будет время, что бы откапать служанку раньше, чем она задохнется. Главное — дождаться когда человек Девятого уйдет, и что бы Леви точно повелся на намеки Мармона.       Жадный Аркобалено проделал прекрасную работу, всего за сутки повысив актерское мастерство служанки до подобающего уровня, и, мастерски создал иллюзию выстрела в девчонку. Он даже подготовил гроб и место. Почти никаких иллюзий, так что вряд ли будет легко раскрыть их аферу на троих.       Однако, пожалуй, у плана есть некоторые недостатки. Например, откапывать служанку придется идти самому Занзасу, что бы даже его собственные Хранители ничего не знали о произошедшем. По официальной версии вчера Би уехала вместе с Мармоном в город, что бы снять часть своей зарплаты и счастливо провести свой отгул, пока Туман решает свои банковские дела. Но на финишной прямой к замку случится форс-мажор, из-за которого Мармону придется срочно возвращаться в город, а служанке идти пешком до ворот замка.       Занзас вышел из замка незамеченным, через один из секретных ходов, ведущих сразу за территорию и даже проникся чувством ностальгии — все же давненько он не развлекался, пугая народ в таких количествах. Вот только веселье было не легким.       Вместо того, что бы закопать гроб на специальном участке с цветочками, Леви выкопал могилу на пустом участке в паре метров от нужного, и, помолившись за душу несчастной и возможного ребенка своего босса, содрал цветы и положил их сверху. На том спасибо, будет хотя бы понятно где копать.       Иногда Занзас задумывается над тем, почему ему достались именно эти придурки в качестве подчиненных, но, вспоминая Хранителей Девятого, быстро перестает сетовать на несправедливость мира.       Преследователь Девятого стоит у могилы еще тридцать минут, выжидая вероятно восстания зомби или развеивания иллюзии. Он даже пару раз ковыряет землю, проверяя настоящая ли она и только потом, перекрещивается, и, помолившись, уходит.       Прекрасно помня на сколько не приятно находится в замкнутом пространстве без возможности толком вздохнуть и пошевелиться, Занзас даже немного жалеет свою служанку, у которой, как и у него, в свое время, даже не было выбора и времени на подумать. Выждав еще десяток минут, после того, как преследователь покинул место захоронения, босс Варии принялся за тяжкий физический труд. В темноте.       Свежая земля копалась быстрее и легче, хотя то и дело норовила засыпаться обратно. Леви, конечно, молодец, что похоронил по всем правилам, но свою благодарность за полутора метровую яму он не получит.       Крышка гроба открылась только после нескольких ударов по ней лопатой, являя до ужаса бледное лицо Беатриче и еще не совсем засохшие слезы на щеках.       Девчонка уже не дышала.