Остатки чернил.

      Не влюбляйся, оно все с болью.       Не влюбляйся, пусть тлеет кровь.       Как только умыться солью,       Тебе позволят все чувства вновь.       Вот тогда на пороге моря, утопивши все там из горя.       Наконец ты убьёшь любовь.       Она достигнет там у дна точку печали.       И ничего вначале не значат наши имена,       Мы как тот песок у моря,       Похожи как те песчинки,       И лишь потом люди строем лепят из нас тропинки.       Внешность, манеры, звуки—мы лишь набор из кожи.       Те же глаза и руки и в целом мне все похожи.       Но это не корень мира.       Жизнь нас избила ветром, согнула в рога рутина и мы все сгорели пеплом.       В мире вся смерть.       В людях вся кровь, где могилы растут по минутам.       Если в сердце порой образуется твердь.       Поздравляю, должно быть, всё круто.       Ты мне скажешь: —Люби, жизнь ведь так коротка, нам всем здесь раздали по сроку. —Раздали по сроку нам лишь для глотка, а ты хочешь здесь выпить всю стопку.       Нет, я не спорю, плохой я психолог, в советах бывают промашки, но для себя я здесь кардиолог, поймаешь совет из ромашки?       Вырви с корнем цветы.       Эти "любит", "не любит" работа для глупых мультфильмов.       В конце сердцевиной останешься ты,       Героем избитых, трагических фильмов.       И легенды судьбы, что всем нам суждено, что всем нам там написанно кратко.       Да, написанно, знаешь, там только одно, это наша конечная дата.       Да, весна, да, кино, да, все книги с любовным сюжетом.       Но всё это вот здесь уж давно решето.       А правда поверь, все шатается где-то.       Кто в конце нам сказал, что мы здесь для историй?       Кто сказал, что мы здесь для улыбок?       И, конечно же, да, ты можешь поспорить.       Даже в море из крови местами плавают рыбы.       Да, конечно, ты можешь показывать фото, где руки плетутся как змеи.       Где кто-то целует местами кого-то.       Комплементы на видео стелит.       Да, конечно, убей меня, я кругом ошибаюсь.       Есть же  мама и папа, что любят друг друга,       А я просто в бреде нелепом катаюсь.       День и ночь.       По кругу. По кругу. По кругу.       Да конечно, подписывай листья       любовью, теряй голову в жаре объятий.       Клянись в верности точной, обмазывай кровью, все клятвы на бледном запястье.       Да, конечно и дети. Вот радости жизни.       Это смысл любых начинаний.       Но люди сначала вьют себе сети,       А потом иду за дарами.       В сети прыгает рыба, она станет обедом.       Чтоб доплыть до её обитанья,       Люди делают лодки и жертвуют хлебом,       Бросая на плот всё старанье.       Люди вяжут узлы, просыпаются с солнцем, сидят под ветрами над морем.       Изучают крючки и другие азы, чтобы вернуться с уловом.       Ты скажешь: —И что? А причем здесь любовь? Без таких вот забот мир стоит, мол, и так... В магазине рыб целых стая.       Конечно же так, только вот любовь в человеке такая, какой из него рыбак.       Жизнь суёт дураков, да, конечно, бывает.       Но люди без всяких слов, наш какой-то двойник и он просто не знает, как он на нас похож.       Мы можем гнать человека. Менять все замки. Рвать фотографии с ним.       Но лишь поймём, что он рядом бегал, потому что мы так хотим.       Себе не признаем. Соберём все проклятья. Сложим лотосом ночью ноги.       Но не заметим, как на закате изобъем ему все пороги.       Это вирус?       Найдите лекарство. Не надо пустых мечтаний.       Если любовь для вас минус, чувства пустые коварства, поздравляю, вы излечились, пройдите теперь на кассу.       Оставьте там душу, сердце и веру в пустые бредни.       Сразу налево—дверца. Можешь успеть в обедню.       

Я кардиолог, помни, и ты можешь теперь прощаться, только дверь не забудь прекрыть, мне здесь сужденно остаться, пойду душу твою топить, неприятно, куда тут деться, если вовремя вырвать сердце, не придётся его лечить.