Все как у людей

Мейзикин оставалось неподвижно сидеть. В её горле замер ком, каким бывает эмоция выраженная страхом или разочарованием. Это всепоглощающее чувство, что сжимает грудь и не даёт ребрам расправиться в свободном вдохе. Она опустила глаза,остановив взгляд на кафеле. Он отражал небо за аркой, что не попадало в их поле зрения из глубокой темной комнаты. -нет... Она подняла голову,качая ею и смотря уже в стену, произнесла,продолжив свою однозначную фразу -я пойду. С Вашего позволения.-отчеканила она,делая пауза между словами и,местами, даже слогами. Было бесполезно полагать, что ее просьба Люциферу не делать чего-то,может что-то поменять. Его бы скорее привлек ее запал, с которым он забрал ее с пустого поля под бойню когда-то в аду. Но девушке не приносила радости его ухмылка. Может быть еще в начале или в моменты ее доблестных, преданных, как у пса, сражений, она и ждала его взгляда,внимания,улыбки, как все те, кого Господин решил оставить наедине со тьмой в аду. Но времена меняются и периодически даже Мейзикин хотелось вернуться туда и сесть на железный стул перед грешной душой, задачей которой было вечность протянуть на пытках во имя Сатаны. Люцифер тихо шикнул, стиснув зубы в разочарованном, неутешном оскале. Он разжал руки,которые крестом сжимали талию сидящей рядом с ним и кивнул, слабо задирая свой подбородок. -так вперед. И не мешай же мне больше. Она встала и поспешила покинуть ложи Фараона, который повернул голову на извивающуюся за его спиной,как кошка, девушку. Рука протянутая ей,пригласила на колено, от чего она не отказалась. Мейзикин успокаивало лишь то, что после этой встречи, "леди в белом" оттуда уже не выйдет. Между улицами рос гул и шум, мешающий слышать свои собственные мысли. Тут хихиканье и перешептывания заменились на хохот и возгласы. Хохот, по понятным причинам, доносился от солдат и тех, кто своим чином дорос до обеда под крышей. Остальные же , терпя удары плети или крик себе в спину, тихо перетаскивали с места на место корзины с рыбой, птиц и вещи оружейной, располагающейся подле входа в основную часть "дворца", коим тут назывались владения Фараона. Девушке между грубыми мужскими телами и худым, окостенелыми талиями женщин,было немного неуютно. Однако, это лишь потому, что все они постоянно касались ее плеч, лопаток, поясницы, бедер. Слишком мало места, слишком много людей. И все они понятия не имеют, что единственная причина, по которой они всё ещё живы- запрет об убийстве. Мейзикин уперлась рукой в плечо старого господина, что повел бровями , ощутив как тонкие пальцы дрожа от раздражения, впились ему в ткань мантии. -у вас какие-то проблемы? -у тебя будут проблемы, если не посторонишься. -в ответ раздался грубый голос демона, которая поспешила , отпихнув его, пройти вперед и, наконец, выйти на более широкую и свободную часть улицы. Деревянные прутья, держащие немного старые, рваные местами ткани , были единственным, что скрывало от жаркого солнца, раскалившего песок возле реки. Нил находился достаточно далеко отсюда, потому рыба на рынке около дворца ценилась. Воды были заметны и отражали в себе, будто бы оазис, пекло пустыни. Кораблей и лодок уже как не бывало-все отчалили с пристани, готовя места для приезжих из Византии. Тут о дальних странах говорили как о несбыточной мечте путешествия, месте, где можно выжить, где не нужно копить грош на воду. Хотя права на воду сохранялись за теми, кто хотя бы не имел в роду ни одной связи с рабом. Однако рабское население составляло здесь гораздо бОльший процент, чем "хваленая" доля жителей. Девушка ступила на холодный песок, что лежал около круглого колодца на перекрестке улиц. Над ним находилась арка-небольшой кирпично-глиняный навес, от старости уже потрескавшийся в местах,где кирпичи, наложенные друг на друга, постепенно выпадали и покрывались неровностями и изгибами. Мейзикин наклонилась к колодцу, оперевшись о его немного скользкие края руками -эй! Из строя выбилась?Что ты тут забыла? Мейз, уже привыкшая к такому обращению из-за цвета своей кожи, медленно подняла взгляд на пришедшего в доспехах. Теперь, возможно, ее неудачные столкновения с солдатами будут одной из шуток Люцифера -Не вижу у вас хлыста, а то попросила бы бить посильнее. -тонкая талия змеёй выгнулась, а ее обладательница медленно окунула руку в воду, по самый локоть, от чего сухая кожа стала, казалось, на тон темнее, смывая с себя песчинки песка и пыли, а так же запах диких кошек. -ты меня не поняла,тупая сука? Мужчине не понадобилось много времени, чтобы сократить между ними расстояние. Он резкими обрывистыми шагами прошел по песку и ударил копьем о ребро колодца, где лежали пальцы девушки. Она не отдернула их, только смотря на злой взгляд солдата -ты не воин...ты просто ошибка , которую однажды рожала бедная женщина. В пытках, не сравнимых порой с изощренными играми в аду, ты оставил ее без мужа, с окровавленными бедрами и испорченной настилкой на полу. Непокорность, так естественно запрещенная тут, но внезапно столкнувшая мужчину с ног, заставила его замолчать, лишь сильнее надавив рукоятью на пальцы худой кисти. И не столько его напугали слова, сколько ледяной взгляд в теплых от янтаря глазах, дрогнувшие губы, быстро проговорившие фразу и, наконец, ее безжалостное бесчадие в тоне. Стоило ли ему что-нибудь еще говорить? Только зевака мог подумать, что солдата отшатнуло от девушки её непокорство. Он жил на Земле, не зная правил Ада: Нельзя просто смотреть в глаза демону, ведь это соизмеримо с тем, если бы кому-нибудь захотелось спать напротив проклятого зеркала. Глаза-отражение души, а, как известно, этой чистой частички , что закралась глубоко внутри каждого живого, в демоне нет. Пустота, дыра размером с космос, представление всех бед и боли, что пережили обугленные под натянутой кожей и плотью кости. Не зря приход демонов на поверхность - Армагеддон для всех и вся. Для Мейз и неважно было, чего боится солдат. Уже с привычки, взгляд ее заставлял приклониться перед собой на колени от ужаса. Воин покинул каменную беседку, оставляя на полу глубокие следы в песке. Чуть не сбив корзины и прутья у одного из сквозных проходов, он более не попадал в поле зрения Мейз. Поэтому девушка опустила глаза в колодец, где в темной узкой толще воды слабо отражалось лицо. На половину выгоревшее, оно напомнило ей, зачем она здесь. Вернее, из-за кого. Но зачем? Голова резко поднялась, демон отошла от резервуара и направилась дальше по улице, для начала уйдя подальше от "зеркала ее души". Приближалось время игр на арене. Её задачей было победить максимально громко, но чисто. Люцифер не давал ей конкретных указаний действий...он лишь сказал, чтобы она его не разочаровывала. По крайней мере теперь, когда та, подле купален, сама нарвалась на броское замечание бледнолицего Императора со "свиным" пузом. И весь вечер, ночь и рассвет, она провела около массивных колонн. Поджав колени под себя, она обняла себя за ноги обеими руками и скрепила их кистью за запястье. Подбородок лег на одно из колен и, должно быть, теперь оставил маленький вдавленный след от неизменного часами положения. Лучи спускались всё ниже и ниже, топот копыт и звук колес по каменным плитам постепенно стихал. Пролитые днем вода и вины высохли, не оставив за собой ни следа. Ветра не было. А это значило то, что завтра из пустыни вместе с Ра придет Тефнут-богиня влаги. Дождь бы не помешал проведению игр, это лишь подогрело бы интерес зрителей. Боялись лишь зыбучих песков и сильного ветра... но в остальном из последствий непогоды могли стать лишь сухость и жара. Так сказать, как затишье перед бурей, мог начаться ливень, а затем наступило бы адское пекло. И Ра занял бы своё законное место, паля под лучами своей пламенной кареты всех тех, кто не успел бы запастись водой. И это наблюдение, что провела Мейзикин не особо внимательным взглядом, имело затем последствие. Последствие, ровно такое же, как и глупость некоторых заевшихся до сыту дураков...которые пожалеют о том, что потратят время на веселье и потехи между каменных рядов небольшой "сцены"... Люцифер осмотрел Мейзикин с ног до головы. 6 утра, а на арене за дворцом уже шумел народ. Она пришла к нему той ночью, когда мужчина спал и, оведя мужчину взглядом, легла рядом. Первые же лучи не заставили Люцифера долго ждать , и он оставил сон на потом, как только первый из них коснулся его век.Хотя, признаться честно, Мейзикин даже сорвала ткань с тонкого маленького окна , что было единственным помимо широкого выхода на балкон, источником света. От этого , Дьявол встал даже раньше, хотя для него это не имело абсолютно никакого значения. Господин Ада подошел к ней. Ребристый живот Мейз был оголен, а чуть ниже пупка, на широком тазе, утянута белая юбка. Как настилы бинтов, она держалась на ее бедрах. Крест на крест, на груди ее утягивали две нераздельных , но уже чуть шире описанных выше, полосы такой же по цвету ткани. На лопатках закреплены две тонкие пластины, что держались на шее Мейз аккуратным тонким ободком. Они были похожи на крылья на ее спине, поэтому девушку наряд не особо радовал. И эту раздраженность заметил Люцифер. -разрешаю закончить побыстрее и сбегаешь в купальни, посмотришь на милых дам-протянул он, поправляя ее волосы после снятого венка из золотых и медных листьев. Тон был таким, что, взглянув на его лицо, ожидалась встретиться улыбка. Что и сделала Мейз. Однако улыбки она не увидела, лишь встретив взгляд, пойманный Люцифером -мне не нужны эти людские прихоти и похоть, Господин. Мы заводили с Вами этот разговор уже пару раз. -упрекаешь меня в чем-то? -спросил он, обходя ее справа, за спину, что наверное, стало его излюбленной позицией для разговора с Мейз. -я же просто забочусь о тебе, дорогая. Но Мейз стояла по струнке, выпрямив поясницу. Может быть, в другой обстановке, она и позволила бы себе отдых , о котором говорил Дьявол. Однако новый шанс показать себя в сражении и являлся для нее прекрасным способом развлечь себя. -не могу просто пойти и бросить Вас -с чего ты взяла, что я буду менять своё настроение чаще, чем ты успеешь удовлетворить свои потребности? Она промолчала, сначала было уж открыв рот, чтобы ответить быстро и четко, будто бы не упуская момент... -тебе...пора... -он уложил руки на ее плечи, повернув к арке, ведущей на выход-помни чья ты царица...чья ты рабыня... не забывай так же и моих указов, Мейзикин. Он шепета на ухо, Мейз покрылась мурашками. Все же, хотелось бы хотя бы раз получить достойное поощрение ее верной службы...а что касается теплого дыхания...нет. Мурашки не от него. Она поняла две вещи и пока спускалась к арене, рассуждала о них мимолетом, проходя мимо окон, по узким прохладным коридорам. Люцифер как обычный человек, но внутри него пустота. Ровно так же как и в ней, однако, он куда ужаснее и уродливее , чем она. Он был прекрасен:первым и последним ангелом в раю среди братьев и сестер, и первым и последним повелителем в аду, сыскавшим там свою истинную душу. И никто понять даже в состоянии не был, что порой не дано даже демонам- в каких костлявых и острых когтях и пальцах находятся их души ...стоит Люциферу только посмотреть на них. А еще...проходя босыми ногами по специально увлаженным водой плитам и тонким настилам песка, она вспоминала своё детство. Тучи...они тоже закрывали собой сверкающие молнии...как и сейчас. Хоть в аду их цвет был близок к черному от пепла, тут они не менее близко передавали атмосферу затихшего перед обыденным пиршеством королевства в стране мертвых. Временами был слышен гром, хоть молнии пока не сверкали. В противоположной стороне коридора, напротив стены, где в окнах темнело с каждой минутой от надвигающейся бури, еще светило солнце. Не так ярко, оно уже не грело и не пекло. Оно возвышалось где-то совсем далеко над горизонтом...ведь только недавно же оно взошло...но уже, будто бы свеча, постепенно гасло. Фигура прошла, наконец, по лестнице вниз, а затем, поднявшись немного выше, Мейз показала себя людям. Девушка забрала копье, что было при входе...единственное, что было ей нужно...но это скорее как отвлечение, чем орудие убийства. Котики ей понравились...а она им нет. Правда дикие кошачьи больше боялись ее , чем хотели съесть. Но жирная фигура, восседающая на подушках возле Люцифера- Фараона здешних земель, не знала этого. Он положил ладони себе на колени, расставленные "в лягушку" и издал пару скользких смешков в сторону появившейся на слабом свету арены , Мейзикин. -Вы что, правда отправили ее туда? Она хоть детишек Вам нарожала? Будет печально, если такая красавица умрет , не успев даже пользу своему Фараону принести. -помнится, Вы не такое о ней говорили при нашей первой встрече-произнес Люцифер в привычной для ожидания, безразличной манере. Он знал наперед-Мейз победит, и смысла ему включать азарт нет. -какая разница, что я говорил тогда, если именно Я говорю теперь иное. Мнение может меняться. -он слабо развел рукой и опять поставил ладонь на свою ногу, слегка расставляя в стороны локти. Девушка заметила его краем глаза, но лишь для того, чтобы увидеть и присутствие Люцифера рядом. Народ тем временем же притих. "Что баба делает на арене?" "бедняжка, куда ж ее вывели?" " зачем так делать, куда мы пришли, смотреть на обеденный час?" . Сколько людей, столько и мнений. И чтобы не дожидаться, когда перешептывания, не слышимые почти за гулом надвигающегося ветра, перейдут в возмущенные возгласы, Дьявол встал, убрав руки за спину. Он кивнул мужчине, что стоял с пергаментом на небольшом пьедестале. Он был гораздо ниже, на десяток рядов, чем место, где располагался Император. Однако разрешающий кивок он заметил. -итак...сегодня мы увидим первую в истории..женщину...на арене. Прошу всех...быть внимательнее...и не судить о данном эксперименте строго. Этот указ...издал сам Фараон...-в какой-то момент скучной речи , он убрал летопись за спину и , улыбнувшись, развел рукой - в конце концов...в любом из случае...-повторялся он то ли от безграмотности, то ли от волнения- нас ждет кровавое зрелище...а все мы здесь для того, чтобы разбавить будни тяжелых часов неустанной работы. Не так ли?!-он с улыбкой во все зубы осмотрел людей, что с заметным облегчением на недовольных лицах слабо кивали. Тем временем Мейз же со злостью смотрела на зрителей. Какие работы? Что за труд? Кто тут не устанно надрывается? А тот, кто по праву заслуживал отдыха, сейчас находился в клетках вместе с тиграми и кормил их своей плотью.А почему? Потому что неустанные трудяги приказали. Шикнув , она на месте, ожидая, когда же наконец впустят противника. -тогда...прошу вашему вниманию начало новой схватки между женщиной, бросившей всем нам вызов...и стаей голодных тигров, решивших, что ее взгляды на жизнь слегка неверны. Давайте же узнаем, кто тут прав! Народ заликовал. Такая незамысловатая речь, которая коверкала всю произошедшую ситуацию и реальную причину, по которой Мейзикин тут. Однако, она не настолько еще эмоциональна,чтобы устраивать разборки с Господином прямо на глазах у всех. Медленно поднялись решетки клеток. Рослый мужчина натягивал веревку, что через колесо, постепенно тянула за собой всю конструкцию, освобождая ход кошкам. Он кинул ближе к середине поля кусок мяса и тигры ринулись за ним, остановившись на пол пути, ведь заприметили Мейзикин. Настроенный на бойню, и уже почти выдрессированный ко всей потехе взгляд, не сходил с девушки,что медленно шла по стене сцены. Три тигра и одна девушка. Никто и не собирался думать, будто она справиться. Первый рык раздался по сцене, но никто его не услышал за еще более громким ударом грома, уже нависшем над старым Колизеем.