Запретный лес

Лес встал перед ней стеной. Старые дубы положили друг другу корявые руки на корявые плечи, заключая ее в плотный хоровод. Дикая ежевика поднималась колючими арками, и озером стелившийся у стволов папоротник нес обманчивое ощущение пробившегося сквозь кроны солнца. Именно в таком лесу и должны жить настоящие ведьмы. В пряничных домах, сладких, как липучка для мух. Ведьма появилась в одной из ежевичных арок, выпутала зацепившуюся за шипы прядь и шагнула из папоротникового озера к Беде. Была она тонкой, светлой и сероглазой, в чем-то вроде длинного лилового плаща. В Портленде ведьмы одевались элегантнее. — Привет, — сказала Беда. — Ты?.. — Луна Лавгуд. — Верно. Александр сказал, ты можешь мне помочь. Я Беда. — Точно Беда? — серьезно спросила Луна. — Считаешь, Тереза было бы лучше? Луна рассмеялась. Она была плоть от плоти этого леса и все же явно нездешней, будто кактус во мху. Мрачность леса натыкалась на ее тонкие до прозрачности колючки и недовольно отступала. — Определенно нет. Значит, Беде требуется помощь? — Не совсем мне. Одному моему другу. То есть его другу. Долго объяснять, но его ранили, он попал в больницу, и сейчас в тяжелом состоянии. Обычная медицина не помогает, и еще одна наша подруга посоветовала обратиться к Александру, а он нашел вас. И дал мне вот это. — Беда показала неходовую, сбитую монету. — Он мог бы просто попросить у меня Костерост или Кроветворное. Или ваш друг маггл? — Он ведьмак. — Беда пропустила мимо ушей незнакомое слово. — И полукровка. В общем, там все сложно. — Не слишком. — Луна ненадолго задумалась. Беда машинально пересчитала ее браслеты — пять плетеных, три круглых и один с квадратиками рун. — Тебе нужно адаптированное зелье. Отлично. — Почему? — Потому что по крайней мере один его компонент можно найти только в лесу и только в это время года. Конечно, при необходимости используются и высушенные стебли, но это значительно снижает эффективность лекарства. А так, если повезет, справимся за час, и еще около часа уйдет на приготовление. Устроит? — Вполне. И во что мне это обойдется? — Ни во что. Беда сунула руки в карманы кожаной куртки. — Лавгуд, я не люблю благотворительность. А в ведьминскую — так и вовсе не верю. — Александр — мой дальний родственник, — спокойно пояснила Луна. — Я выполняю его просьбу. Разве ты никогда ничего не делаешь для друзей просто так? — Делаю, — согласилась Беда. — Но ведьмы — не делают. — И много ты знаешь ведьм? Беда задумалась. — Ну… двоих. Друг, который в больнице, — ведьмак, как я говорила. А другая — я видела ее мельком, но это она уложила его на больничную койку. — То есть ровно половина из знакомых тебе ведьм на стороне добра, условно говоря. Но ты уверенно судишь всех по второй половине. Это нелогично. Беда нахмурилась. Она не любила, когда ей указывали на собственные ошибки. Как и большинство людей. Но Лавгуд, кажется, не интересовали чувства Беды. — Так мы пойдем искать кровохлебку или для тебя важнее не остаться в долгу? — Пойдем. — Выбор был очевидным. — Кстати, ты сказала «если повезет». А что, может не повезти? — Это же волшебный лес. — Луна приласкала деревья взглядом. — Может и не повезти. — И что тогда? — Я не знаю. У меня нет способностей к ясновиденью. Беда не поняла, была последняя фраза сарказмом или констатацией факта.

* * *

Не только Запретный — любой лес внушал Беде опасение. Она привыкла к городским трущобам и сомнительному комфорту попуток, голоса леса были ей незнакомы, и в каждом она слышала потенциальную угрозу. Щелкала ли где-то ветка, трещал валежник или лесная пичуга начинала выводить рулады — Беда настороженно оборачивалась, готовая отразить нападение. Тихий монотонный стрекот, неприметно, как ручей в реку, влившийся в ровный шелест крон, она расслышала почти сразу. — Что это? — спросила она две минуты спустя, когда стрекот не прекратился, а, напротив, стал явственнее. Луна вынырнула из своих размышлений, вслушалась. — Это значит, что нам не повезло. — Опасность? — В общем, да. Это местные пауки. Ты боишься пауков? — Вроде нет. — Беда закрутила головой, выискивая паучьи признаки в лесной чаще. — Они здесь гигантские. — Луна села на пятки среди мха и прошлогодней рыжей хвои и принялась доставать из безразмерной сумки коробочки и свертки. — Ты перекусить решила, что ли? — Беда не понаслышке знала, что ведьмы мыслят своеобразно, но не настолько же? — Нет. — Луна открывала коробки одну за другой: порошки, сушеные травы, еще что-то сушеное, подозрительно похожее на части крошечных тел. — Лучшая защита от пауков — огонь, но сжечь лес заклинаниями — не лучший вариант. Я сделаю Обманный порошок. Стрекот усилился. Казалось, на них накатывает невидимый прибой. — Не успею, — спокойно сказала Луна. — Сейчас появятся. Сможешь сдержать их? — Наверное. — Беда вынула из-за плеч нож, больше похожий на кинжал, а из рукава — второй, поменьше. — Сколько тебе нужно времени? — Минут пять-семь. — Пестик в ее руках мерно двигался, растирая компоненты в труху. — Вот они. Беда и сама уже увидела противника — с полдесятка пауков, доходящих ей до колена, выкатились из-под деревьев, быстро перебирая мохнатыми суставчатыми лапами. Она встретила первых двух ударами тяжелых ботинок, третьего — взмахом кинжала, а потом карусель завертелась, и Беда уже не считала перерубленных конечностей, раздавленных тел и помутневших фасеточных глаз. Она рубила и колола, отбивала клацающие жвала, перекатывалась, поднималась и снова бросалась в бой, пока пауки не разлетелись в стороны, будто на них обрушился торнадо. — Стой смирно. — Беда послушно остановилась, переводя дыхание. Быстрые руки обсыпали ее тонким, приятно и чуть душно пахнущим порошком. Беда чихнула. Луна засмеялась, вытащила что-то из коротких встрепанных волос Беды. «Что-то» оказалось обломленным сочленением паучьей лапы. Оставшиеся пауки бесцельно бродили по поляне, внезапно потеряв всякий интерес к несостоявшимся жертвам. — Что ты с ними сделала? — спросила Беда, раскладывая ножи по местам. — Они нас не чувствуют. Им кажется, что мы кусты. Говорящие и двигающиеся кусты. — Луна подхватила сумку с травы. — Ты можешь даже потрогать их, никто не нападет. — Натрогалась уже, — сказала Беда. — Куда дальше? — Левее той ели есть тропа. — Луна указала направление. — Ты очень хорошо дерешься. — Большой опыт. Я рано осталась без семьи и пришлось выживать в одиночку. Гриммовские способности, конечно, здорово помогли. Но, с другой стороны, не будь их — не было бы и сомнений в собственной нормальности. — Я понимаю, — сказала Луна, и Беде даже в голову не пришло считать эти слова обычным проявлением вежливости. Она не усомнилась, что Луна и в самом деле понимает. Было в ведьме что-то такое… ведьмовское. А еще ей понравились руки Луны, обсыпавшие ее порошком. Тонкие пальцы так и хотелось прихватить губами. Беда подумала, что, случись подобное еще раз, точно не удержится. Она и сейчас, следуя шаг в шаг за Луной, пользовалась случаем и пыталась разглядеть очертания бедер под плащом, который Луна назвала мантией. Кровь пауков быстро сохла на куртке — даже не сохла, а будто таяла, испарялась. Она была какой-то призрачной, не вполне настоящей, как и весь этот лес. Еще и поэтому Беда пялилась на Луну — та абсолютно точно была реальной, из крови и плоти, и это не могло не привлекать внимания.

* * *

— Уже близко, — сказала Луна. — Вот эту полянку пересечем… Невдалеке заржали. Беда не успела удивиться лошади в глухом лесу, как в чаще застучали копыта и послышались голоса. — Сядь, — скомандовала Луна, кладя руку Беде на плечо и толкая ее на землю. Беда в первый раз увидела ее встревоженной. — Сядь, пожалуйста, опусти голову и упаси тебя Мерлин вытащить оружие. Я поговорю с ними. — С кем? — Беда послушно опустилась на траву, подогнув ноги по-турецки. — Давай лучше я… — Не вздумай. Это кентавры. — Луна все еще держала руку на ее плече, и это было приятно. — С ними нельзя силой. Разве что в крайнем случае, когда уже нечего терять. Но они не любят магов и еще больше — магглов-охотников. Поэтому, пожалуйста, сиди смирно, что бы ни происходило. — Хорошо, — повторила Беда. Она была готова посидеть смирно, если так надо. Но незаметно проверила, легко ли вынимается нож. Крайние случаи обычно наступали стремительно и незаметно, как Жнецы, и к ним следовало всегда быть готовой. — Зачем ты явилась в наш лес, ведьма? — спросил приятный, но странный голос. Не поднимая головы, Беда видела только копыта — много копыт. Она постаралась пересчитать их и поделить на четыре, чтобы определиться с количеством возможных противников, но кентавры не стояли на месте, и Беда сбилась со счета. — Я уже была в этом лесу, и тогда вы защитили меня и моих друзей, — звонко произнесла Луна то, что, на взгляд Беды, не имело никакого отношения к заданному вопросу. Хотя, конечно, Луне было видней. — Я помню тебя. — Этот голос был глуше, глубже. Беде представилась тень ивы в воде. — И помню твоих друзей. Но на этот раз ты пришла не с ними. Ты пришла с магглом, охотником! — Она борется со злом, так же, как и мои друзья! — возразила Луна, сцепив руки за спиной. Беде хотелось погладить ее пальцы, а еще лучше — встать рядом, но она побоялась все испортить. Разговор закрутился вокруг каких-то договоров, магических долгов и законов. Знакомые слова густо пересыпались непонятными, иногда Беде казалось, что звучит латынь. Сюда бы Ренарда, подумала она, он в таком разбирается. При мысли о Ренарде вспомнилось, что время идет, что компоненты зелья еще не найдены, а чертовы кентавры по-прежнему стоят у них на пути и неизвестно, чем кончится дело. С этим пора было заканчивать. Беда напряглась, рука легла на рукоять ножа. До ближайшего противника было футов шесть. Отлично, подумала Беда, главное — добраться до чащи, а там у них будет преимущество. И тут Луна, ломая все планы Беды, шагнула вперед, к кентавру. Между ними что-то произошло — Беда ощутила, как воздух задрожал, заискрил, стал едким и душным. Это была магия, и эта магия не была доброй. Лиловое пятно мелькнуло перед глазами. Луна падала медленно, будто тонула, и Беде казалось, что она тоже еле двигается, борясь с толщей воды. К тому моменту, когда она подхватила Луну на руки, кентавров уже и след простыл, только топот еще доносился из чащи, многократно умноженный эхом. Беда растерянно огляделась. Ей хотелось как можно быстрее уйти с полянки, но она не знала дороги. Вроде бы Луна указывала в ту сторону? Разглядев в зарослях просвет, Беда чуть ли не бегом направилась к нему, надеясь, что чутье не подвело и там окажется тропа. Тропа действительно была — достаточно прямая, утоптанная. Здесь явно ходили, много и часто. Вот только люди ли? Сгоряча Беда одолела приличную часть пути, пока не почувствовала, что у нее отваливаются руки. Тонкокостная и хрупкая, Луна все же не была пушинкой. Беда сползла по широкому стволу в мягкий мох и уложила Луну так, чтобы держать ее голову на коленях. Теперь, когда поблизости не было никаких тварей, можно было посмотреть, что же случилось. Луна дышала ровно, крови не было видно, но светлая кожа выглядела совсем бледной, и даже губы едва розовели. Беда похлопала ее по щекам. — Эй, ты как? Луна что-то прошептала. — Что? — обрадовалась Беда. — Не поняла. Магия? — Плата за проход, — уже отчетливее проговорила Луна. — Отдаешь немного магии и проходишь. — Ничего себе немного! — Беда погладила ее по щеке, по волосам — очень хотелось. — Ну, показывай, куда идти. Ты сказала, уже близко, так что дотащить тебя я точно смогу. Немного отдохну и смогу. — Тереза! — Луна рассмеялась. — Не надо меня тащить. В сумке есть Укрепляющее зелье, такой темно-синий флакон. Дай его мне. Беда пошарила в сумке, протянула Луне флакон. Зелье пришлось очень кстати. Беда отвернулась, пряча разочарование. Конечно, ей тут ничего и не светило, но все равно было жаль. Она бы с удовольствием еще разок подняла Луну на руки, прижала бы к себе, почувствовала под рукой маленькую грудь, тепло тела. Красивая… Беда вздохнула. Со времени приезда в Портленд ей не везло с девушками. И вот повезло, но как-то криво. — Порядок. — Луна села, поправила волосы. Краски вернулись на ее лицо. — Тебе не предлагаю — понятия не имею, как подействуют наши зелья на Гримма. — Мне и не надо. — Беда повела плечами, разминая. — Гриммы выносливые. Подумаешь, легкая прогулка по лесу и драка с пауками. Луна подошла со спины, потянула вниз куртку Беды. Ладони легли на плечи, разминая неожиданно сильно. Беда молчала, наслаждалась неожиданным подарком. — Пойдем? — Ладони исчезли, заставив сожалеть о себе. Беда тряхнула плечами, возвращая куртку на место. — Пойдем. Не надо было. — Мне захотелось. — Луна разглядывала свои ладони, будто удивляясь их самовольству. — Скажи, а у Гриммов нет способности как-то по-особенному влиять на ведьм? Беда хотела сказать, что нет, но вспомнила, как Ренард опекает Беркхардта, и возражение прозвучало не так убедительно, как должно было.

* * *

Бордовые шишечки на жестких стеблях выглядели простенько и нецелебно. Беда срезала траву ножом, пока Луна не сказала, что этого хватит уже на галлон зелья. Беда не поняла, почему Луна не остановила ее раньше. Она сложила стебли в пучок и протянула этот странный букет Луне. — Спасибо, — сказала та, и Беда смутилось, будто в самом деле заявилась к ней под дверь с корзиной роз. — А теперь постарайся не потеряться. Ее рука обняла Беду за талию, крепко и уверенно. Букет оказался зажат между ними и царапал Беде подбородок. Луна вынула из кармана старую игральную карту, потерла большим пальцем, и после недолгого головокружения они оказались дома. Беда сразу поняла, что это дом Луны — он был похож на хозяйку как две капли воды. Луна оставила ее посреди гостиной, а сама ушла под круглую арку и зазвенела ступками и котлами. Беда рассматривала комнату так, как не могла позволить себе разглядывать Луну, — без всякого стеснения, трогая и изучая. Здесь было много книг, рисунков, трав, перьев, цветов — и немного фотографий. Люди на снимках двигались. Один из них заинтересовал Беду больше остальных. — Кто это? — спросила она, показывая Луне фотографию. Луна обернулась, держа пестик на отлете. — Это мой муж, — просто сказала она. — Ты замужем? — Почему-то Беда не ожидала этого, хотя Луна была на десяток лет старше ее и вполне могла уже иметь семью. Она осторожно вернула снимок на место и опять не смогла удержать свой чересчур болтливый язык, спросивший: — Ты его любишь? — Он хороший, — сказала Луна, будто вопрос Беды был ничуть не глупее вопроса о погоде. — Очень хороший и понимающий человек. Ученый. Сейчас он в экспедиции. — Понятно, — ответила Беда и пожелала себе заткнуться. И честно молчала, пока Луна не закончила с зельем и не принесла обеим чаю. Сорок минут, пока зелье доходило на медленном огне, они пили чай, и Беда, сама того не замечая, рассказала почти все свои истории — и страшные, и смешные, и грустные. Луна была лучшей слушательницей на свете. Беда старалась не думать, как хочет с ней переспать. Вдруг эти ведьмы еще и мысли читать могут. Когда она сжала в руке еще теплый флакон, ее охватила растерянность. Что она должна сказать на прощанье? «Спасибо за помощь»? «Все будут очень благодарны»? «Ты мне понравилась, и я не знаю, что теперь делать»? Беда в жизни не оказывалась в подобной ситуации. — Я не знаю, что делать, — сказала Луна, и Беда неловко обняла ее, стараясь не выронить флакон. — Я хочу вернуться, — сказала она самое нужное в светлые волосы. — Хорошо. — Луна завозилась, потом сунула что-то ей в карман. — Это порт-ключ. Сюда. Ко мне домой. Беда совершенно не хотела ее отпускать. — Я вернусь, — сказала она. — Обязательно. Как только у нас там… разрулится. Луна смотрела на нее, как на какой-то редко цветущий папоротник. Беда смутилась под этим взглядом и не рискнула поцеловать ее на прощанье. О чем и пожалела, едва активировав порт-ключ, настроенный на Портленд. Зато у нее был обратный билет — деревянный брелок, выглаженный прикосновениями, в форме дубового листа, с полустертой надписью «Запретный лес». Беда то и дело трогала его в кармане, пока ехала в больницу к Ренарду. Брелок был теплым, и взгляд Беды — тоже, вопреки пасмурному Портленду за стеклом автобуса. К вечеру облака разошлись, и на небо выкатилась светлая, будто протертая полотенцем луна.