Вещества любви

Утром следующего дня я проснулась совершенно невыспавшейся. Всю ночь мне снились кошмары, в которых была Дина. Она смеялась и кидала в меня огромными камнями. Это, наверное, была визуальная метафора моего страха быть изгоем. В любом случае, встала я в отвратительном настроении. Спустя полчаса сборов я спустилась в столовую на завтрак. Мои родители уже сидели за столом — мама ковыряла вилкой «Цезарь», а папа писал что-то в своём ежедневнике. — Доброе утро, Алисия. — пробормотал папа, не отрываясь от телефона. — Да. Привет. Я села за другой конец стола и взяла свежеприготовленный зерновой круассан. Внутренняя тревога все ещё разъедала мои мысли и я не особо хотела есть. Но мне нужно было поговорить с родителями. И сделать вид, что все хорошо. Я шумно выдохнула и начала: — Пап, мам… Можно с вами обсудить одну тему? — Слушаю. — все так же, не отрываясь от телефона сказал отец. — В общем, я не хочу, чтоб Василий ходил за мной в школе. Это смущает моих одноклассников, да и меня тоже. Папа наконец оторвался от своего девайса и посмотрел прямо на меня. — Алисия, ты вообще понимаешь о чем просишь? Ты должна быть всегда в безопасности. А от этого низшего класса не понятно, что ожидать. Мы итак пошли тебе на уступки, отправив в эту чёртову школу. Об отмене охраны и речи не может быть. Он говорил это с нескрываемой агрессией. И во мне медленно закипало чувство вселенской несправедливости. Почему? Почему я должна постоянно находиться под контролем? Почему у меня нет ни одной минуты свободы? Почему я как в тюрьме, где надзиратели — мои собственные родители? Я впервые захотела просто закричать, начать ссорится и послать подальше это все. Но я сдержалась и молча кивнула головой. Внутри меня все кипело и повторялась все та же вчерашняя мысль: «Я хочу попробовать». Сейчас, анализируя своё тогдашнее состояние я понимаю что так я просто хотела выразить свой подавленный протест. Мне казалось, что если я попробую наркотики, то это будет единственная вещь в моей жизни, которая подарит мне хоть небольшое ощущение свободы. Садясь в машину утром того дня, я ещё не понимала, что это — начало конца. Мы подъехали к школе, Василий провёл меня до класса и сказал, что заберёт меня ровно в три. Он наконец ушёл. Я оглянулась на задние парты и увидела Дину. Она поймала мой взгляд, но сразу же отвернулась. Теперь она не будет со мной общаться — я знала это точно. Если только… Все первые три урока я думала о своей жизни, родителях, деньгах и вчерашней ситуации. Желание ощутить себя взрослой было все больше, а чувство несправедливости все сильнее. Пошло все к черту. На перемене я подошла к Дине и выпалила: — Я хочу попробовать эту дрянь. И плевать как, но ты должна мне достать ее. Желательно сегодня же. Проговорив это я была поражена собственной уверенностью и наглостью. Я никогда не была такой. И я не думала, что буду. Ещё день назад я и слово боялась сказать. — Воу, воу, полегче, малышка. Достать я, конечно, могу, но мне нужны деньги. — Деньги не проблема. Нет. Деньги были проблемой. Я уважала своих родителей за то, что они подняли все своё состояние самостоятельно и почти никогда не тратила их деньги на личные расходы. Если мне что-то и покупали, то мы с мамой делали это вместе. И тем не менее, на моей личной карте всегда было пару десятков тысяч. — Отлично. Тогда звони своему амбалу и говори, что сегодня у тебя снова танцы. Мы пойдём ко мне. Я кивнула и вернулась за свою парту. В голове снова были мысли, снова поднималось чувство тревоги. Но я максимально блокировала все свои сомнения. Я это сделаю. Хотя бы раз в жизни я не буду хорошей девочкой. За шестнадцать лет жизни мне надоел этот образ. Оставшиеся три урока пролетели быстро. Я предупредила Василия о выдуманной хореографии и вышла из школы вместе с Диной. — Идти нам недолго. Я живу в десяти минутах ходьбы отсюда. Сегодня будешь знакомиться с «Притоном». — С кем?! — это слово не ассоциировалось у меня ни с чем хорошим. — Это название моей компании. Нас пятеро, будешь шестая, потому что ты мне нравишься. — она улыбнулась и ускорила шаг. Тогда я не была уверенна, что хочу быть частью «Притона». И, тем более, я никогда бы не подумала, что он когда-то станет моим вторым домом. /Уж если идти, до идти до конца. Уж если гореть, то гореть сгорая./ Мы остановились у подъезда старого трехэтажного дома. Дина потушила сигарету об дверь подъезда и шагнула внутрь. Домофон тут, видимо, не работал. — Нам на третий. Дверь в квартиру была приоткрыта. Я помню, как впервые зашла туда. Именно 34 квартира на третьем этаже полностью перевернула мою жизнь.