Полный крах Малфоев

Впоследствии письмо из Хогвартса, вопреки опасениям, пришло на фамилию Малфой. Если в случае с поместьем Малфоем портрет Драко просто потребовал клятву, то гоблины оказались в прямом смысле слова кровожадными, потребовав кровь как от Розы, так и от Гермионы (кровь Драко у них была). С другой стороны, с учётом отсутствия завещания, этим существам был безразличен факт незаконного рождения, так как других Малфоев все равно нет. Оказалось, что, в теории, Гермиона имеет по умолчанию, доступ к малфоевским средствам до совершеннолетия дочери, другое дело, что Роза в одиннадцать лет может потребовать отчёта и запретить доступ. Конечно, с одной стороны, лично мне малфоевских средств не надо (так как я богат с учётом унаследованного от Сириуса), с другой стороны, я на Розу тратить свои средства не собираюсь (за исключением подарков). А вот на вопрос, допустимо ли тратить малфоевские средства на Гермиону, теоретического ответа не имел. Более того, даже портрет Драко не рискнул взять на себя ответственность. В итоге решение принял портрет Люциуса: пока единственным ребёнком Гермионы является Роза, средства можно тратить поровну, если будет ещё ребёнок, то треть; если два, то четверть и так далее; остальную часть расходов должен тратить я. Дом 12 (а заодно и портрет Вальбурги в нём) пришлось временно закрыть, так как не было времени. Женился на Гермионе Грейнджер (фамилию решили не менять) только ближе к первой годовщине победы. В Хогвартсе в 1999-м устроили праздник в первый день после весенних каникул. Присутствие как меня, так и Гермионы Грейнджер (для неё время минимальное неоходимое полчаса, мне же придётся быть дольше как герою) было обязательным. Удалось поставить условие отсутствие Риты Скитер под угрозой её пожизненного заключения в Азкабан. О существовании дочери Драко Малфоя проболтался министр Кингсли Крепкоболт, когда один из журналистов задал вопрос, есть ли у бывшего поместья Малфоев хозяин. В итоге пришлось вдвоём отвечать на неприятные вопросы. У некоторых представителей прессы были предположения, что либо мы, либо тёмный лорд сожгли все портреты Малфоев, в том числе, в первую очередь, Драко. Пришлось ответить, что считаем, что Роза имеет право увидеть своих предков за исключением сумасшедших. В сентябре 2001 родился сын, в сентября 2004 родилась дочь. Разница в два учебных года была бы плохой: ситуация, когда у одних сов, у других жаба была бы ужасна. Роза распределилась на Гриффиндор, мой сын на Слизерин (и тут же узнал, что со следуюшего учебного года с ним не будут общаться на факультете, если не будет играть в квиддич). Такая ситуация стала поводом для шуток со стороны портрета Драко Малфоя (сам я, кстати, не считал смешной попадание воспитанницы на Гриффиндор). Через три года моя дочь распределилась на Когтевран. После шестого курса Роза на вокзал явилась вместе с выпускником Гриффиндора Тедом Люпиным (Андромеды среди встречающих не было), объявив, что они заключили брак через министерство ешё в весенние каникулы. Я не ожидал, что Роза окажется такой коварной ведьмой! Тем не менее формальные запреты не были нарушены. Одним из первых приказов Кингсли Крепкоболт запретил браки между чистокровными троюродными и братом и сестрой (приэтом в данном контексте чистокровными считались те, чьи оба дедушки и обе бабушки умели колдовать), а также более близкими родственниками, независимо от статуса крови каждой из сторон. Но не только Роза Малфой (фамилию не меняла), но и Тед Люпин не были чистокровными (он из-за бабушки по линии отца). Другим приказом был запрет заключения брака до окончания Хогвартса (исключение — официальный отказ от дальнейшего обучерия после сдачи сов), если, не важно, жениху или невесте, либо обоим, семнадцать, без согласия отца/главы соответствующего рода, но моя воспитанница являлась главой рода ввиду отсутствия других Малфоев. Я проводил свою воспитанницу к портретам её предков. Подслушивать не планировал, но портрет того, кто когда-то был моим ровесником, разрешил остаться. Портрет Нарциссы заявил своей внучке, что единственной уважительной причиной отказа от обучения на старших курсах считает только смерть. Драко со своего портрета заявил, что считает, что род Малфой должен быть продлён, для чего нужно, как минимум, двое детей.* Люциус со своего портрета заявил, что нужно существование фамилии Грейнджер как благодарность Гермионе, так как иначе поместье досталось бы посторонним. Вскоре прилетело письмо от Андромеды (от воплиеров была установлена защита): она написала, что жилищные условия не подходят для проживания семьи у неё и что считает браки между троюродными братом и сестрой рискованными на примере Ориона и Вальбурги**. Я заявил, что запрещу общаться с Розой своим жене, сыну и дочери, если седьмой курс будет не закончен и экзамены не сданы до 30 июня следующего года включительно. Официальное празднование с приглашением гостей (Андромеда всё-таки пришла) состоялось через год, за это время воспитанница окончила школу, а её муж подготовился с моей помощью к тому, чтобы вместо меня заняться финансовыми делами Малфоев (мне в свое время было гораздо сложнее, так как пнихрдилось брать советы у портрета Люциуса). Я с женой, сыном и дочерью переселились в дом 12. После свадьбы сынапришлось открыть для него и его жены бывший дом Альфарда. Мысли же восстанавливать дом в Годриковой впадине вроде не было, но… … Через два года после рождения третьего сына (проверив заклинанием, что он волшебник) Тед Люпин и Роза Малфой предложили ввести его в род Грейнджер: в принципе такой обряд допустим, хотя требует в данном случае участия четверых***.