Фрукты

Сокджин выслушивает речи альф и задумывается, справятся ли они без Чонгука? Все так привыкли к его мирной улыбке, глазам-искоркам, теплым разговорам. Как минимум, по всему этому будет скучать сам Сокджин. Для него омега стал вторым сыном, которого у него никогда не было. Ким любил и своего единственного сына, но все равно сердце тянулось к Чонгуку, как ко второму ребенку. Король-омега знал, что тяжело будет еще и Чимину, и Хосоку. Омеги особенно тяжело переносят подобное, что уж говорить о друге детства и родном папе? Сокджин беспокоиться еще о Тэхене. Он видит изменения в сыне, тот больше не такой эгоист, чаще улыбается и ластится под руку, как в детстве. Все изменилось с приходом одного Гуки…неужели вот так можно все потерять? Чонгука решили такой новостью не дробить с первых дней пробуждения. Его не выпускали из комнаты принца, а тот благополучно спал в соседней. Самочувствие значительно улучшалось, что не могло не радовать Чонов. Хосок не отходил от сына ни на шаг, грел ноги в горячей воде, купался с ним, кушал с ним, опекал как при рождении. Младший Чон был счастлив жить так, рядом с папой, когда легкие объяты вишневым алкоголем. Сидеть в комнате как в башне омеге не очень нравится, поэтому он часто выходит на широкий балкон, где дует сильный западный ветер, и наблюдает за жизнью вокруг дворца. Нередко, когда он замечает на соседнем балконе читающего альфу, не замечающего омегу. Это доставляет отдельное удовольствие – наблюдение. Тэхен лишь делает вид, что не замечает, ему это угождает и льстит не по-детски. Иногда альфа не сдерживает ухмылки или усмешек, но надеется, что Чонгук списывает все на остроумие книги. Все же невозможно не замечать омегу, который буквально сверлит взглядом. Еще и его свежий, соленый запах, словно ты на берегу моря, не дает покоя подсознанию, почему-то требующему омегу ближе. Чимин проводит в комнате Чонгука так же много времени, как и Хосок. Они много болтают, Пак рассказывает обо всем, что происходит за дверьми и говорит о положении страны совсем немного, чтобы не беспокоить лучшего друга. Старший омега (Хосок) иногда уезжает в город, чтобы полить свой сад и поговорить с соседями, мало ли, вдруг кто приходил. Сегодняшний день не был исключением, так что Чона старшего не было во дворце, когда его сын проснулся. Проснулся, кстати, не один, а в обнимку с Чимином. Они вспомнили свою старую привычку из детства – спать вместе, если дома одни. Так омеги чувствовали себя более безопасно и могли спокойно отдыхать до обеда. Первым (как и в детстве) проснулся Чонгук. Если бы он не был взаперти, а Тэхен не сторожил его пуще всякой собаки, то омега бы незамедлительно спустился на кухню и приготовил блинчики. На настенных часах еще не пробило 8 утра, а за окном постепенно светлело небо. С другой стороны… раннее утро, навряд ли принц не спит, правда же? Чонгук думает так же, прежде чем надевает легкие бежевые брюки и воздушную голубую рубашку, принесенную папой из дома. (https://i2.wp.com/glamiss.ru/wp-content/uploads/2018/07/019.jpg) (https://britishstyle.ru/images/detailed/18/7695_4.jpg) Омега величественно спускается на первый этаж, идя по выученному маршруту до кухни. Стража желает ему доброго утра и мило улыбается, даже не думая о том, что это их, по факту, сослуживец. Чон проходит в просторную кухню. Кухарки во всю готовили завтрак для королевской семьи, что не обратили внимания на вошедшего омегу. Чонгук поклонился главной поварихе, мило улыбнувшейся ему, и спросил, может ли он приготовить завтрак. Какого было его удивление, когда все кивнули и даже освободили одну газовую плиту, не забыв вручить омеге фартук. Пока он увлеченно замешивал тесто, на кухню заглянула Мариса. - О! Чонгук? Тебя уже выпускают из комнаты? – все же омеге важно было передвижение Чонгука. Мало ли каких и кому приказов мог отдать Тэхен за все время, что он взаперти. Лгать не хочется, но Чон понимает, что Мариса уж точно расскажет об этом принцу, который в последнее время стал гиперопекой. Не то, чтобы Чонгуку это не нравилось, как раз наоборот, но быть обузой, жить в чужой комнате и тд, ему не нравилось. Старшая омега и кухарки странно переглянулись, так что Чонгуку, алея щеками, пришлось ответить. - В-вообще-то нет, но вы же никому не скажете? – как можно отказать полным надежды глазам шоколадного цвета? – Я угощу вас своими блинчиками, я уверен, что они вам очень понравятся, - чем-чем, а рецептом блинов Чон правда гордился. Это семейный рецепт, блинчики всегда воздушные, мягкие и со вкусом сладкой пастилы. Прислуга вновь переглядываются, решая все между собой, но кто они такие, чтобы отказать Чонгуку. Мариса вздыхает и, приятно улыбнувшись, соглашается. Омега едва ли не прыгает от счастья, что кто-то еще попробует его кулинарное блюдо. – Подождите пару минут… Все эти пару минут кухарки наблюдают за ним, подмечая некие новинки в приготовлении блинов. Мариса же гордится другом своего господина, рада, что работает именно здесь, именно у этих людей. Чонгук следует своему рецепту и быстро нажаривает стопку блинов, часть прося унести Чимину в комнату, его друг всегда просыпается на сладкий запах. Мариса унесла блины, замечая по пути облизывающихся стражников и слуг, но продолжала путь, надеясь, что во всем виновато блюдо Чонгука. Омега бесцеремонно входит в комнату, которая принадлежит принцу, тут же вставая в ступор, когда на нее уставляются три пары любопытных глаз. *** Утром Тэхен просыпается от того, что Дионис долбился в окно. Альфа невольно закрыл лицо подушкой, пропахшей его запахом, но все же встал и пропустил крылатого друга внутрь. Смысла ложиться спать еще раз он не видел, так что, накинув легкий утренний халат, Тэхен пошел в ванную. Принц заметил, что его волосы отросли, значит скоро надо будет красить корни, благо краски он купил у того южанина много. Умывшись на скорую руку и не забыв подмигнуть самому себе (ритуал для придачи уверенности), альфа вышел из ванной комнаты, встречаясь с папой. Они обменялись пожеланиями доброго утра и замолчали. Сокджин подождал, когда его сын облачился в повседневный наряд, и обнял его, вдыхая неизменный запах вишни. Тэхен вжался в родителя, как давно они в последний раз так сладко обнимались, не помнил никто. Никто из них не ронял слов, пока настойчивый филин не взобрался на плечо истинного хозяина – Сокджина. Альфа отстранился и так же молча потянул родителя в сторону выхода из комнаты. Для него стало привычкой по утрам заглядывать к спящим омегам за стенкой. Наблюдать, как Чонгук мило морщит нос от пробирающихся солнечных лучей или как Чимин обнимает своего друга всеми конечностями, было отдельным удовольствием. Кимы зашли в комнату омег, но Тэхен остановился, едва ли переступив порог, заметив, что Чонгука в комнате нет. Его глаза приобрели зловещий отблеск, а кулаки непроизвольно сжались. Он ведь предупреждал Чона! Сокджин быстро будит Чимина, а тот, как сонный воробушек, не понимает, в чем дело. Но одного взгляда на альфу становится достаточно, чтобы понять, что ему конец. Следующим колокольчиком становится отсутствие омеги рядом с ним. А еще следующим входящая в комнату Мариса. *** - Где он?! – первым задает вопрос Тэхен. А ведь утро начиналось так замечательно. - К-кто, ваше высочество? – Мариса быстро проносится мимо него, оставляя блинчики на прикроватной тумбочке, не забывая поклониться своему господину. - Кто-кто…Чонгук где? – в диалог вступает Сокджин. Король-омега был разочарован из-за проступка слуг и Чимина. Все прекрасно знали, что Чонгука нельзя выпускать за пределы покоев, потому что этот своенравный омега может случайно разузнать обо всем, что было и не было в его отсутствие. - Господин Чон готовит блинчики на кухне, - Мариса знала, что пока в комнате есть Чимин, ей ничего не угрожает, поэтому говорила уверенно и четко, чтобы все понимали ее серьезный настрой. Чимин всегда относился к ней как к сестре, причем любимой, младшей, родной сестре, и гордился ею. - И давно? – хриплый ото сна голос Чимина вливается в утренние разборки, жаль, что предмета этих разборок не наблюдается даже на этаже. - И 8 часов не было, господин Пак - Хорошо, пусть доготавливает и поднимается, хотя он сам все это знает, - Чимин накидывает махровый халат и выныривает из-под одеяла. – Ему сегодня конец, - омега берет один блинчик, сворачивает его и кушает, не забывая мысленно хвалить кулинарные способности друга. Если уж Чимин так сказал, то это гарантированно. Возможно, Чонгук будет очень долго просить прощения, а в итоге они сойдутся на том, что младший будет читать каждый вечер сказки на ночь или писать их самостоятельно. А может, взбучку первым устроит разгневанный Тэхен. Единственное, что немного усмиряло гнев всех троих – это блинчики от Чонгука. Может это тактика? Накормить злых хенов и все, дело с концом? В комнате остается лишь молчание, когда Мариса уходит на кухню, и разрывающие его звуки истребления блинчиков. Чимин даже не удивляется, когда понимает, что ему досталось меньше всех. Тэхен сладко облизывает немного жирные пальцы и улавливает от них еле слышимый запах минералки, словно Чонгук мешал тесто руками. Сокджин замечает это, но решает воздержаться от нежелательного комментария. Сегодняшнее прекрасное утро для всех кроме Чонгука превратилось в напряженное, скомканное и молчаливое. Сам же омега, ни о чем не думая, подымается по ступеням вверх, не замечая предупреждающего взгляда Марисы. Служанка одними губами шепчет ему «будь осторожен», а глаза так и норовят заслезиться, чтобы воспроизвести должный эффект, но, кажется, Чонгуку на это все равно. Он проходит мимо нее, слыша только благодарность за завтрак, и заходит в уже свою комнату, где Чимин должен спать…или хотя бы быть один. - Чонгук! – омегу оглушают сразу три голоса, в унисон кричащие. Он невольно жмурится и театрально закрывает уши руками, не понимая, кто в комнате помимо Пака. Когда до него доходит, он бегло кланяется и после тихого «извините» заливается краской. Все же не стоило выходить из комнаты. Разборки проходили в угнетающей тишине, Чонгук не мог вымолвить и слова под прожигающим взглядом Тэхена. Он знал, что допустил осечку, но и альфа сделал неправильно, просто заперев его тут как Рапунцель. Чимин даже не знал, кто в этой ситуации прав: его друг-альфа, который позаботился о благосостоянии омеги, или Чонгук, который не обязан сидеть именно тут. Молчание вновь повисает, пока в комнату тактично не заходит Юнги, забирая Тэхена под предлогом: «Его Величество в гневе из-за того, что его сына до сих пор нет в зале суда». Альфа цепляется взглядом за персикового омегу, но не ловит ответного взгляда, ибо Чимин слишком переживает, что от Чона и мокрого места не останется после лекции Тэхена. Юнги вздыхает и все забирает Тэхена, уводя его к Намджуну, а сам отправляется на площадку для тренировки рыцарей, хорошая взбучка ему сейчас не помешает. Чонгук сидит на краю постели, которая в последнее время все сильнее манит ароматом и теплом, и боится поднять взгляд, чтобы не встречаться со злым взглядом, просто испепеляющим. Молчание начинает бесить всех, но никто не спешит его прерывать, разве что Сокджин, который все же решается на это. Омега делает глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются свежим запахом, и на выдохе говорит: - Чонгук…думаю, тебе пора чем-то заняться, не работой конечно, Тэхен меня убьет за это, - хихикает он, вновь переводя дыхание, - я бы с удовольствием продолжил наши занятия танцами, - Сокджин подмигивает омегам, которые начинают ловить игривое настроение старшего. *** - Звал меня, отец? – Тэхен заходит в зал, обстроенный очень похоже на зал военных советов, но предназначение нес иное. (http://crimea-media.ru/Dostop/South/LivadiaPalace/8B.jpg) - Да, проходи, Тэхен, - Намджун подзывает сына рукой, которую позже вплетает в свои волосы, немного их оттягивая. – У меня есть предложение, от которого никто не в праве будет отказаться - Интересно, - тянет младший альфа, опускаясь на стул подле отца. - Приехал гонец с Юга. Наши товарищи – семья Ирису, предложила свою военную и политическую поддержку. Минато предложил устроить балл, куда съедутся все представители, - Намджун знал, что это прекрасная возможность избежать лишних смертей и действий. Главное, чтобы другие правители приехали. - Это же замечательно, тогда…мне взяться за это? – Тэхен был рад, безумно рад. Он сам не знал, почему мысль о том, что Чонгук никуда не уедет, не пострадает, продолжит улыбаться и морщить носик по утрам, приносила бегающее чувство в животе и неописуемое счастье. - Я отослал приглашения неделю назад. Король-омега запада прислал мне согласие, но Восток молчит вместе с королем-альфой Запада. Я очень надеюсь, что мы не выглядим слишком жалко в их глазах, хотя навряд ли, - Намджун тяжело вздохнул и уперся лбом в поставленные на стол руки. - У нас достаточно сильная армия, чтобы короли Запада решили не приезжать. Насколько ты можешь помнить, мы держим их в страхе не одно поколение. Восток всегда буянил, я не удивлюсь, если они не прибудут, – хмыкнул альфа, - Нам поддержки Юга будет достаточно, но лучше быть уверенным, что запад не объединился с Востоком. Получим полное согласие и все устроим. Мы все еще мощный Север с мощным правителем, - Тэхен подбадривающе хлопает отца по плечу, улавливая шаги папы. - Ну что, мои любимые альфы, договорили? – омега, мечтательно улыбаясь, подсаживается с другой стороны от своего альфы, почти повиснув на нем. - Ты так светишься, дорогой, неужели что-то хорошее птичка нашептала? – Намджун ластится к мужу, почти не замечая присутствия сына. - Да. Со мной связался сеньор Кук и предложил продолжить занятия. Я согласился. Уже завтра он вновь будет здесь, - Сокджин чмокнул своего альфу в щечку, замечая, как напряженный Тэхен попрощался с ними. Альфа поздно вечером решил выйти на балкон, чтобы выпить бокал итальянского вина. Язык не очень приятно жгло алкоголем, но это протрезвляло лучше холодного летнего воздуха. Тэхен думал о том, что бета прибудет во дворец опять. Есть шанс, что произошедшее повториться и тогда уже внутренний альфа даст деру к этому бете. Ему нисколько не стыдно, что глаз положился одновременно на двух разных людей, не имеющих ничего общего, но Тэхену становится дурно от того, что воображение рисует самые разнообразные картины. Ким вслушивается в ночную тишину, которая почему-то не единственная витает в прохладе. Он слышит тихое пение как из-под толщи воды и оглядывается. На глаза попадается свет из соседней комнаты и Чонгук, заплетающий немного дремлющего Чимина. У старшего омеги немного отросли волосы, поэтому Чон ловит моменты, когда может узреть друга с милыми косичками. Тэхен опускается на плетеное кресло и слушает пение Чонгука. Его голос приятнее алкоголя окутывает сознание и не выпускает, пока все косички не будут доплетены. Тэхен злится, когда ангельский голос замолкает, а свет в комнате омег гаснет. Он делает глубокий вдох, вновь ощущая запах соленой минеральной воды, и залпом допивает остатки вина. Альфа скидывает шелковый халат со своих широких плеч и укладывается в холодную постель, засыпая.