Президент Студсовета - Дворецкий?! - 2. Сбежавшая мамочка

Это был третий день ее мучения, когда обиды и вопросы съедали ее заживо, заставляя уходить в свой маленький мирок. Девушка понимала, что жизнь теперь будет совсем иная. Они погибли от пожара в доме, теперь больше некому ее защищать, хотя она привыкла к трудностям, зеленоглазая никогда так просто не сдается! Идя среди так называемых родственников, девушка накинула на голову капюшон, так как ей были противны их взгляды, Такуми понимала, что во всем обвиняют ее, но разве она виновата? Это она подожгла их или оголила провода? Это она виновата, что не смогла спасти их? Нет, она вообще в школе была, ей позвонили на уроке и сказали, что дом ее приемных родителей сгорел! Шагая по грязной тропинке, ведущей в храм, возле мужчин, которые несли гроб ее матери, блондинка посмотрела на небо. Холодный ветер, совсем не свойственный для лета, и солнце, которое придавало коже умерших слегка золотистый оттенок, но даже это не успокаивало девушку, все равно они мертвы, людей, от которых у нее фамилия Усуи, больше нет в живых. Спрятав руки в карманы шорт, Такуми слегка поежилась. Да, она выделялась на этой церемонии. По традициям, она должна была одеться в черное кимоно, но она всегда обладала собственным выбором. Одев балетки, чулки, шорты и майку, причем все это черного цвета, зеленоглазая уже раз сто слышала разные перешептывания на тему "Вот такое у нее отношение!", "Вырядилась, как шлюха!", "Девочка совсем невоспитанная!". Но ей было наплевать, этим глупым людишкам никогда не понять ее истинных эмоций, да что они вообще знают! После долгого мучения на ледяном ветру все родственники и друзья прибыли в храм. Когда два гроба были установлены посередине, все расположились вокруг, лишь Такуми села немного впереди, так как являлась самой близкой родственницей из всех присутствующих. Акира, родной сын ее приемных родителей, находится в больнице, но его жизни ничто не угрожает. Взяв в руку палочку с дымящимся фимиамом, девушка провела ею сначала возле гроба мужчины. От его лица почти ничего не осталось, поэтому голову прикрыли черной тканью, на его груди лежал его именной нож, который сейчас служил для изгнания злых духов. Повторив процедуру три раза, Такуми на коленках подползла ко второму гробу, она еле могла сдерживать слезы, она спиной чувствовала, как на нее смотрят остальные. Все ее ненавидят, но за что? Помахав почти потухшей палочкой над матерью, Усуи, наклонив голову над гробом, поцеловала, казалось, еще такую молодую женщину в холодный лоб. Ее посиневшие губы застыли в полуулыбке, ведь зеленоглазая помнит ту секунду, когда испустила последнее дыхание. Поставив палочку в стакан, Такуми прижала ладонь вплотную к своему рту, чтобы не зарыдать в голос, ей сейчас хватило зрелищ, она не сможет находиться на их кремировании, она не сможет складывать их останки в урну! Это слишком больно осознавать. Слезы горячими струйками потекли по щекам, одна одинокая слезинка упала на цветок возле головы покойной. Прикусив губу, Такуми, разрыдавшись и быстро обувшись, выбежала из храма. Ей было наплевать на чужое мнение, пускай думают что хотят! Выбежав на автомобильную стоянку, она быстро запрыгнула в машину, на которой сюда приехала. За рулем сидел личный водитель семьи Усуи, пожалуй, единственный человек, который никогда ни в чем не обвинял девушку, всегда ее поддерживал. - Госпожа Волкер, ой, извините, Усуи, неужели церемония уже закончена? Мне везти вас в крематорий или на кладбище? - Можешь больше не исправляться, ведь, скорее всего, я скоро уже официально стану Волкер, больше никто меня не защитит, - прошептала зеленоглазая, хватаясь за сумку и достав оттуда телефон. После включения мобильника ее оповестили, что пришло голосовое сообщение. Прослушав голос милого и встревоженного Аюзавы, Усуи добавила: "Отвези меня домой, пожалуйста". *** Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети... - Черт, черт, черт! Уже третий день не поднимает, что с ней случилось? - Мисаки рвал на себе волосы, нервничал, психовал. Ни слуху, ни духу! Подойдя к столу, парень со злости скинул все тетради и папки, что там лежали. - Такуми, отзовись! Посмотрев под ноги, Аюзава увидел до боли знакомую желтую папку "Досье на Усуи Такуми", из которой торчала какая-то маленькая беленькая бумажка. Присев, Миса вытянул ее и, посмотрев на ее содержимое, сразу же дико обрадовался и выбежал из комнаты. Вот теперь-то он расставит все точки над 'и', так как теперь он знает ее адрес. Хочет она этого или нет, но она расскажет ему о себе! Натянув кожаную куртку и обув кроссовки, паренек, как ошпаренный, выбежал из дома и побежал в неизвестном направлении... Вот он пробегает площадку, где буквально месяц назад поведал Такуми про свою семью, вот тот сквер, где они репетировали "Ромео и Джульетту". Куда бы он ни посмотрел, везде вспоминалась Усуи. Его взгляд остановила многоэтажка, значительно возвышавшаяся над деревьями сквера. Сверив адрес на табличке с адресом на бумажке, кареглазый сам себе усмехнулся. Парень позвонил в домофон, но никто ему не открыл. Нахмурив брови, брюнет развернулся, чтобы уйти, сейчас он хотя бы знает ее адрес, хоть какая-то новая информация. Внезапно притормазившая около подъезда машина заставила его обернуться. Он бы не придал этому значению, если бы не мужские отговорки: "Нет-нет, госпожа Усуи, с Вас я сегодня ни в коем случае деньги не возьму, лучше купите на них успокоительное и воды, это вам сейчас важнее!" И правда, уши не обманули парня. Около машины, склонив голову, стояла Такуми, оживленно разговаривая с водителем черного мерседеса. Кивнув головой, Аюзава медленно приблизился к девушке. Ее заплаканные глаза и щеки заставили его сердце вздрогнуть. - Усуи? Что случилось? - встревоженно касаясь плеча блондинки, спросил Миса. Девушка, заметив друга, бросилась на его шею с писком: "Аюзава!". Когда она вцепилась мертвой хваткой в парня своими тонкими пальчиками, брюнет сильнее прижал ее к себе, давая понять, что не бросит ее. - Пошли, я тебе кофе заварю, - сказал он, помогая ей добраться до подъезда. Только кареглазый хотел зайти в здание, как Усуи остановила его, протянув ему пакетик с белым порошком. - Посыпь мне на плечи соль, а остатки на землю высыпь, пожалуйста,* - опустив глаза, попросила Такуми. Дворецкий послушался ее, сделав все то, что она просила. Потоптавшись в соли, блондинка осмелилась зайти в подъезд. Квартира встретила их тишиной и запахом духов. Брюнет, слегка смущаясь, зашел в квартиру после приглашения хозяйки. Девушка, кинув сумку на тумбочку и сняв балетки, сразу облегченно упала на диван, но, быстро опомнившись, что у нее гости, пыталась встать, но Аюзава уже стоял на кухне в поисках пачки кофе. Неловкую тишину нарушила Усуи своим всхлипом: "Не ожидала, честно говоря, тебя сегодня увидеть". - Ты была на похоронах? - спросил Миса, подходя к чайному столику с двумя чашками. - Да, - коротко ответила Усуи, беря в руки кружку с напитком. - Это все, что ты хотел спросить? Совсем на тебя не похоже! - Нет, я пришел за другим! Такуми, ты слишком много обо мне знаешь, так не честно! Пожалуйста, расскажи о себе, но сейчас не самое подходящее время... - Ладно, начну с базовой информации. Я личность, которую можно называть по трем фамилиям: Волкер, Хироси и Усуи, - но только первые две - запрещенные, мне их даже не приписывают, все считают меня опасной, а если мне еще и приписать эти фамилии, то я становлюсь прям главой якудза, - проговорила Такуми, отпив немного кофе из чашки и вытерев вновь намокшие щеки - тяжело было начинать эту историю, полную загадок и крови. - Ты убивала? Всегда знал, что ты к этому склонна, - пошутил Аюзава, смотря на девушку, которая, поджав под себя колени, смотрела в окно, будто собиралась с мыслями. - Ты идиот? Я же была новорожденной! - сквозь слезы рассмеялась Такуми. Отхлебнув еще немного напитка, блондинка откинулась на спинку дивана, сев при этом по-турецки. - Я не была никому опасна для жизни, но я и до сих пор являюсь не безвредной для репутации моих кровных родственничков. А все все из-за того, что я внебрачный, нежеланный ребенок. Точнее, я была нежеланна для моей властной бабули - Уильям Волкер, а мои родители ждали моего рождения, особенно отец, меня он ждал и желал куда больше, чем свою первую дочь. Но жизнь сыграла злую шутку, поэтому всю жизнь я прожила с приемными родителями, о настоящих я слышала лишь из разговоров и писем. - А что с ними сейчас? Что случилось? - удивился парень, убирая со стола чашки и неся их на кухню. Сполоснув их, Мисаки давал Усуи собраться с мыслями, хотя вопросы уже давно роились в голове Аюзавы. Почему ее бабушка ненавидит Такуми? Почему она прожила всю жизнь с приемными родителями? Поставив чашки на место, парень вернулся в гостиную и сел на подушку на полу, где и сидел до этого. Хоть зеленоглазая предлагала ему сесть рядом с ней на диван, брюнет лишь помотал головой. Вздохнув, блондинка продолжила. - Мой отец погиб от рук своей матери, а моя настоящая мама... Ее повесили в лесу недалеко от поместья. А сейчас еще и они... Боже, зачем я родилась? Из-за меня страдает столько людей... За что мне это все, я постепенно теряю всех дорогих себе людей! - и снова она заревела, уткнувшись носом в диванную подушку. Она не стеснялась своих слез и эмоций, сейчас было пофиг, что Аюзава увидел ее новую черту характера, ее с головой накрыла пелена горя и скорби. - Они тоже погибли! Мои родители, которые растили меня, все погибли, все ушли в мир иной! Мисаки сорвался с места и подбежал к девушке, обнял ее за плечи и уткнул ее нос в свою широкую грудь. Его рубашка почти сразу намокла, а Такуми теснее прижалась к парню, обняв его за талию, вызвав на щеках Аюзавы легкий румянец: "Успокойся, прошу, я... с тобой." - Они не смогли, хотя я им говорила держаться. Мой приемный папа скончался сразу, по приезду в реанимацию, а мама еще два дня держалась, она бы выздоровела, но после какого-то укола, который назвали витаминками, ей сразу стало хуже. Теперь я на 100% уверна, что это был намеренный поджег дома, а витаминки выполнили вовсе не профилактические свойства, - проговорила девушка, прикусывая губу. - Ты кого-то подозреваешь? - спросил кареглазый, вытирая слезы с щек Усуи. - Я перед самой смертью матери пообещала ей, что не буду никому мстить, все равно сил не хватит. У меня есть догадки, но это неточная информация... - прошептала Такуми, стараясь сдержать очередной поток слез. - Эти два дня я не отходила от кровати матери, поэтому не приходила в школу. Вместо мамы я в школу позвонить попросила санитарку, попалась очень добрая и понимающая. Прости, я должна была предупредить. - Такуми, тогда, на турнире с Миябигаокой, ты сказала, что ты с начальной школы живешь одна, а сейчас оказывается, что... - поинтересовался кареглазый, положив подбородок на макушку Усуи. - Я тогда не была с тобой так близко знакома, плюс ко всему, приемная семья должна была меня обеспечивать лишь до школы, а потом я должна была уже сама добывать деньги, но эти меня растили с любовью и лаской, несмотря на то, что у них самих был сын. Они всегда меня обеспечивали деньгами, но чтобы не садиться им на шею, я пошла на подработку, все праздники мы отмечали вместе, даже Новый год и мой День Рождения. Они, проще говоря, ослушались повеления моей бабушки, но мы это все держали в тайне, а сейчас... В общем, я тебе все рассказала. Ой, прости, я тебе испачкала рубашку, благо, что я не крашусь, а то худо было бы твоей школьной форме. Давай, я застираю. - Не надо, ты думаешь, что раз я парень, то сам ничего не могу сделать? - усмехнулся Аюзава, поднимаясь с дивана. - Ладно, я пойду домой, тебе точно ничего не надо, я бы мог сходить в... - Не надо, спасибо, что волновался. Я попытаюсь больше не исчезать из школы. Кстати, Миса-кун, в воскресенье будет три дня. Знаешь, я не смогу больше пойти туда одна. Ты не мог бы навестить со мной родителей? Я боюсь, что сорвусь, - поправив челку, заявила зеленоглазая, уставившись своим самым чистым взглядом на Мисаки, который уже собирался выходить. Выслушав просьбу своей подруги, Аюзава обернулся: "Хорошо, я приду". После этих слов парень покинул квартиру, оставив блондинку наедине со своими переживаниями и страхами. *** Из-за грозы и проливного дождя, которые начались почти сразу после ухода Мисаки, свет в многоэтажке, где жила Такуми, отрубили, но электричество ей сейчас ни к чему. Взяв в руки большую свечу, блондинка села напротив большого окна, уставившись в небеса. - Привет, надеюсь, что путь был быстрым и легким. Простите, я не смогла просидеть до конца, мое сердце бы не выдержало. Надеюсь, вы меня поймете. Знаете, теперь меня никто не будет защищать, но я встретила Мисаки, я вам о нем рассказывала. Он добрый и милый парень, которого я, признаться, очень люблю. Ему я поведала историю семьи, уж за это простите, хоть вы и просили держать это в тайне. Мам, пап, я скучаю, - одинокая слеза скатилась по щеке, упав на свечу, затушив ее. - Но буду бороться. * В настоящее время человек, посетивший похороны, считается осквернённым. Прежде чем войти в свой дом, он должен посыпать себе плечи мелкой солью, а также бросить немного соли на землю и ступить на неё ногами, чтобы очиститься сверху и снизу и не принести в дом скверну, пакетик с солью получает каждый участник похоронной церемонии. При посещении кладбища такой ритуал не проводится, поскольку считается, что осквернения при этом не происходит. http://vk.com/knopka_and_ora