Fool Me Once

Идеальное свидание, которое Аянга планировал, наверное, месяца полтора, с самого начала идёт не по плану. Юньлун задерживается в театре, и с этим совершенно ничего нельзя сделать. Остаётся только ждать, и Аянга призывает всё своё терпение. Нестерпимо хочется курить, но Аянга пока держится, напоминая себе, что Юньлун терпеть не может «облизывать пепельницу». — Хотите, я музыку включу какую-нибудь, босс? — предлагает водитель, но Аянга только мотает головой: — Не надо. — Моя жена тоже всё время опаздывает, — водитель, по всей видимости, никак не может нарадоваться факту, что его работа снова принадлежит ему, и теперь откровенничает с боссом как с приятелем. — Даже когда в отпуск надо лететь… А потом злится на меня, что приходится бежать, торопиться… Как-то раз мы приехали в аэропорт так поздно, что нас даже по громкой связи объявляли. Так стыдно было… Аянга кивает, мол, да-да, я слушаю, а сам думает вдруг о том, что было бы здорово поехать в отпуск с Юньлуном. Не сейчас, конечно. В разгар сезона у Юньлуна нет времени даже на то, чтобы регулярно питаться и нормально спать. Он занят практически во всех постановках своего театра и разрывается между выступлениями, репетициями и необходимостью хоть немного времени уделить Аянге. Аянга прикладывает массу усилий, чтобы не позволить ни единому признаку неудовольствия омрачить их нынешние, всё ещё очень хрупкие, отношения. Это идёт в разрез с его принципом полной откровенности, но Аянга считает, что просто не имеет права на какие-либо претензии. К тому же он и сам много работает, а значит, имеет возможность взглянуть на ситуацию глазами Юньлуна. — Босс, я слишком много говорю, да? — осторожно интересуется водитель, и Аянга вздрагивает от неожиданности, смотрит на него и неопределённо пожимает плечами. — Мне казалось, вам скучно просто так сидеть… вы же работаете всё время. Аянга наконец замечает знакомую фигуру на крыльце старого особняка и моментально отбрасывает в сторону все свои посторонние мысли. — Нормально. Всё, сейчас поедем, — говорит он водителю, прежде чем выбраться из тёплого салона в сырость и холод промозглой поздней осени. — Далун! — Аянга ловит его в объятия на полпути, торопливо целует и только потом вглядывается в лицо. — Что-то случилось? — Не знаю, — Юньлун отвечает на поцелуй и с удовольствием прижимается к Аянге, запускает холодные руки под его распахнутое пальто. — Только что мама позвонила… — Что-то с мамой? — Аянга тут же напрягается и даже забывает об идеальном свидании. — Далун, не молчи! — Да я сам не знаю, — он смотрит на Аянгу и вздыхает. — Я не понял ничего. Она позвонила только что, спросила, какие у меня планы на вечер. Я сказал, что ты пригласил меня на свидание… И она сразу же свернула разговор, мол, ничего такого, всё терпит… Не знаю, мне она показалась какой-то взволнованной. Но она положила трубку, я даже спросить не успел, может, с папой что… — Ты же перезвонил? — тут же спрашивает Аянга, на что Юньлун закономерно возмущается: — Конечно! Но там сейчас занято. Я решил, что чуть позже попробую ещё раз. — Я тоже попробую, — Аянга наконец вспоминает, что на улице не май, и тянет Юньлуна в уютное тепло салона, чтобы там сжать его холодные руки в своих. — Далун… — он сам понимает, что говорит это тоном одновременно тревожным и пафосным, но ничего не может с собой поделать. — Я хотел, чтобы это свидание получилось идеальным, я очень долго к нему готовился… — Я заметил, — Юньлун кивает. Он смотрит только на Аянгу, и нетрудно догадаться, что наличие в машине третьего человека его смущает и напрягает. — Но сейчас мне кажется, что тебе уже не до свидания. И, если признаться, мне тоже немного… Ладно, мне очень тревожно, — признаётся Аянга. — Ты же знаешь, что твоя мама — особенная женщина для меня. — Знаю, — Юньлун усмехается. — Я иногда даже ревную, если тебе интересно. Она так тебя любит. — Далун! — Аянга реагирует искренне, потому что эти слова кажутся ему странными. Как можно ревновать? Он же просто… Он чужой человек, как ни крути! — Гацзы, — Юньлун продолжает улыбаться. — Ты же не будешь спорить, что мама всегда принимает твою сторону, если мы спорим. — Не всегда, — возражает Аянга. — Когда такое вообще в последний раз было? — Да пару дней назад. Мы как раз обсуждали ремонт… — напоминает Юньлун, всё ещё ни на миллиметр не поворачивая головы, чтобы даже боковым зрением не видеть водителя, напряжённо прислушивающегося к разговору. — Ты же вроде согласился с нашими доводами, — напоминает Аянга, и Юньлуну не остаётся ничего, кроме как тяжело вздохнуть: — А у меня был выбор? Вы же так насели… — Потому что мы хотим как лучше, — Аянгу присутствие водителя нисколько не смущает. Он тянет Юньлуна к себе, обнимает одной рукой, а другой достаёт из кармана телефон, чтобы найти в списке контактов номер мамы. Ему везёт. Он включает громкую связь и успевает услышать один длинный гудок, прежде чем эта невероятная женщина смеётся: — Уже и тебя на уши поставил? — Мы беспокоимся, — Аянга этого даже не скрывает. — Если надо, мы сейчас поедем в аэропорт… — Не надо! — Аянге кажется, что он видит, как мама Юньлуна машет на него руками. — Выдумали… Не надо никуда ехать! Далун сказал, у вас там свидание. Вот и развлекайтесь. — Мам, ты же понимаешь, что мне уже не до свидания? — вмешивается в разговор Юньлун. — И я сейчас готов сам просить, чтобы мы прямо сейчас рванули в аэропорт. Что такое? — Да ничего, — мама смеётся. — Вы просто параноики. Я думала, если ты сегодня вечером свободен, посмотрим с тобой обои… Я присмотрела очень классные, правда, они больше подойдут для большой гостиной, а не для твоей комнаты… — Мам! — с лицом мученика тянет Юньлун. — Какие обои? — Отличные, на тканевой основе, такие, знаешь… королевские, с вензелями. Тяжёлые… В общем, я хочу, чтобы ты посмотрел. Но можно не прямо сейчас, — мама повторяет разборчиво и чётко, чтобы до обоих её детей наконец дошло, что не нужно мчаться ни в какой аэропорт. — Идите уже на своё свидание! Я завтра позвоню сама! — Ладно, мам, — Юньлун сдаётся, потому что уже знает: с мамой спорить бесполезно, она всё равно всё сделает по-своему. — Гацзы? — Ладно, мам, — тоном хорошего мальчика повторяет Аянга, а потом, когда в трубке снова слышатся гудки, вскидывает глаза на водителя: — Можем ехать. — В ресторан? Или всё же в аэропорт? — тот уточняет, давая понять, что внимательно слушал, а Юньлун только тихо фыркает: — Мама нас на порог не пустит. — С аэропортом пока повременим, — распоряжается Аянга, после чего снова подгребает Юньлуна к себе и шепчет ему на ухо: — Мы сейчас поужинаем. А потом у меня будет для тебя сюрприз. — Я даже не знаю, мне радоваться или бояться, — признаётся Юньлун, который теперь в полной представляет, что масштаб этих сюрпризов совершенно непредсказуем. — Радоваться, конечно, — Аянга машинально суёт руку в карман, чтобы убедиться, что небольшая бархатная коробочка никуда оттуда не делась. — Но сначала ты должен очень хорошо поесть. Вот прямо от души… Юньлун кивает, явно не понимая, что Аянга имеет в виду, но быстро догадывается, едва лишь замечает, куда сворачивает машина. На его лице появляется смесь радости и волнения: — Гацзы… — Сейчас она нас отчитает, — предупреждает Аянга. — И будет совершенно права. Мы давно могли бы к ней заглянуть. — Мы извинимся, — обещает Юньлун, расправляет плечи и первым смело заходит в маленькую лапшичную, чтобы тут же поклониться: — Тётушка Фэй… — Тётушка, — Аянга следует за ним и тоже кланяется. — Явились, — пожилая женщина спешно вытирает руки и выходит им навстречу, треплет обоих по волосам, а потом кивает на стойку: — Туда садитесь. И всё рассказывайте… И чего тощие такие? Не встанете, пока по две порции не съедите… Тётушка Фэй буквально подталкивает их обоих к высоким стульям, но вдруг щурится, смотрит пристально, а потом отвешивает Аянге подзатыльник: — Я же предупреждала… Аянга сначала не понимает, за что он только что отхватил, но потом отчётливо вспоминает, как тётушка Фэй просила его не наломать дров, и улыбается виновато: — Я всё исправил, тётушка. — Вижу я, как ты исправил, — она снова замахивается, но в этот раз только по спине хлопает иссохшей, но всё ещё сильной рукой. — Его загнал, себя… Дурак такой… — женщина бурчит ещё что-то неразборчиво, а потом обращается уже к Юньлуну: — Угораздило же тебя с этим дураком связаться… Но раз уж выбрал его такого, терпи. Он потом научится, как с живыми людьми надо… — Он уже… учится, — Юньлун улыбается, и тётушка Фэй тут же меняет свой тон со сварливого на заботливый: — Будь с ним построже, мальчик. Она отвлекается ненадолго, чтобы подать им обоим по огромной миске лапши, а когда Аянга наконец расслабляется, уверенный, что буря миновала, она присаживается, подпирает сморщенное лицо маленькими кулачками и просит Аянгу: — Покажи уже кольцо-то! Знаю же, что купил. Юньлун от неожиданности кашляет, а Аянга только чуть растерянно хлопает его по спине и удивляется, откуда эти женщины всегда всё знают.