Выбор очевиден

***

На семейном собрании мы решили, что не важно, знает ли Элизабет о нас, потому что из-за связи, которую они с Джаспером разделяли, ей все равно рано или поздно пришлось бы открыться, а так мы заранее знали, что она не убежит от нас, назвав монстрами. Нас больше интересовал ответ на другой вопрос. Как она узнала? Но из-за того, что мы понимали, что ее прошлое скорее всего связано с вампирами, и явно не с лучшей стороны, было решено не давить на нее, пока она сама не захочет об этом рассказать. Вот уж в чем-в чем, а в этом Питер прав. Это была ее история, и не нам решать, поведать о ней или нет. Единственное, что разочаровывало, так это настойчивость ее сестры. Я не жалел, что помог ей — хотя большую работу проделал не я, но я чуть не выдал всех нас, — потому что понимал: если бы ее все-таки сбила машина, то было бы много крови, и нельзя было утверждать, что я или даже Роуз сдержимся от нападения. Но та упертостьь, с которой Белла пыталась вызнать, кто мы такие, не делала ситуацию лучше. Элис и, как оказалось, Элизабет, были уверены, что она узнает правду, даже если сказать, чтобы она не лезла не в свое дело. Подслушивать, конечно, нехорошо, но что еще делать в школе? Да и нам было интересно, что Эли скажет о всей этой ситуации, поэтому когда они с Джаспером в очередной раз сели за самый дальний столик, мы прислушались к их разговору. Джаспер сказал, что спросит у нее интересовавшее нас, но если она не захочет отвечать, он не станет напирать на нее. — Твоя семья спросила об этом, не так ли? — Эли насмешливо улыбнулась. — Мне тоже интересно, — уклонился брат от ответа. — Да чего уж там. Если бы тебе это было любопытно так же, как и им, давно бы спросил. — Она отмахнулась от его слов, и посмотрела на распечатанную конфету в руках, но не спешила ее есть. Кажется, она о чем-то усердно думала, и мне казалось, что я вот-вот получу мигрень из-за быстро мелькающих цветных пятен, даже если это было невозможно. — Я уже говорила тебе, что об этом думаю. Белла узнает правду. В ней от рождения упертости столько, что и слон позавидует. Я помню один такой момент, когда ей было около двух лет, она обиделась на отца, потому что он пытался накормить ее детской смесью, и не ела до тех пор, пока он не приобрел яблочное пюре. — Подождите, а она сама откуда об этом знает? Ей тогда было ненамного больше, чем самой Белле. — Представляешь? Так что эта фигня с ней с самого детства, и сестра меня этим очень бесит, потому что не понимает куда лезет, а вытаскивать ее потом мне! Всегда так было, и ничего не изменилось. Как бы она не считала себя тридцатилетней, ее поступки — все еще поступки подростка, которому все интересно, и напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. — Ее лицо исказилось в гримасе. — Я просто уверена, что она захочет заглянуть в пасть тигра только для того, чтобы убедиться, что его зубки достаточно острые! — Я нахмурился. Только мне показалось, что ее слова двусмысленны? Судя по мыслям семьи — нет. Все об этом подумали. И все ждали продолжения. Но Эли больше ничего не сказала, раздраженно взъерошив волосы. Похоже, вся эта ситуация не нравилась не только нам. Джаспер еще некоторое время обдумывал ее слова, после чего, молча пересел к ней поближе и приобнял за плечи, прижимая к себе. Казалось, мы вмешивались в нечто личное, поэтому поспешили отвернуться, перестав слушать их, чтобы не мешать. Было бы неловко продолжать смотреть на них.

***

После аварии Джаспер и Элизабет пусть и стали ближе, но в их жестах все равно то и дело проскальзывало напряжение. Я не был уверен, почему так происходило с Эли, но брата нервировало, что между ними все еще существовали тайны. Не смотря на то, что в такие моменты я ненавидел находиться рядом с нашим эмпатом, потому что он слишком много думал об этой девушке, я, нет-нет, да слышал, и практически всем разумом чувствовал, насколько велико его желание не только прикоснуться к ней, но и поцеловать. Я мог бы предположить тоже самое с Эли, но никогда нельзя сказать наверняка, не зная самого человека лично и не слыша его мыслей. Но по тому, какую безумную привязанность они друг другу выказывали, даже не осознавая этого, можно было сказать, что их мысли двигались примерно в одном направлении. Напряжение между ними длилось довольно долго для того, кто ждет, поэтому когда Джаспер вернулся слишком уж счастливый с обычной прогулки в лесу, мы были немало удивлены. Не считая Элис и Гаррета, конечно. Она слишком хорошо научилась скрывать от меня свои мысли и видения, что немного разочаровывало, но я давно научился понимать, что личное пространство пересекать не стоит, а с появлением нового члена семьи, она почти не переставала думать о нем. По крайней мере, если судить по тем мыслям, которые я время от времени замечал в ее голове. Как и Гаррет о ней. Карлайл говорил, что со временем интенсивная потребность в близости поубавится, но тяга на первых порах будет довольно сильна. Тогда Джаспер, заметно изменившись в лице, и поведал нам немного об Эли с ее же согласия. О том, что она помнила свою прошлую жизнь, и что перед своей смертью была в плену у вампиров, именно поэтому она так недоверчиво относилась ко всем нам, и тянулась только к Джасперу. И то, поначалу лишь из-за насильно соединившей их связи. Было видно, что многие детали он умолчал, и как бы нам не было интересно узнать о его паре больше, мы все же отступили с пониманием, что нам еще не настолько доверяют они оба, а не только Элизабет, и не стали лезть в это. Хотя мама все равно хотела познакомиться с ней поближе и предложила Джасперу пригласить ее в гости. В итоге, пригласил ее отец, предварительно осмотрев ушиб. Через какое-то время она снова оказалась в больнице, и снова из-за Тайлера Кроули. Меня с ними на тот момент не было, но как я понял, этот парень был слишком настойчив по отношению к ней, и Элизабет ударила его по лицу. Эммет едва смог остановить Джаспера, опрокинув его на землю, но даже так он умудрился отомстить Тайлеру за его дурость. Я буквально задыхался от той ярости и ненависти, которые невольно проецировал брат, когда терял контроль над эмоциями из-за их силы. А терял он его, потому что кто-то причинял боль Элизабет. Несмотря на всю любовь и уважение к Джасперу, порой он пугал до дрожи в спине, и я никогда не хотел бы оказаться по другую сторону от него.

***

В тот день, когда Элизабет Свон посетила наш дом, мы окончательно убедились, что она не имела никакого аромата для нас. Первой эту немыслимую деталь обнаружила Роуз. На собрании она вдруг вспомнила, что тогда в кафетерии, если бы не реакция Элис, она бы так и не заметила приближения Элизабет к их столику. Слова сестры заставили задуматься всех остальных, потому что никто не обратил внимания на странность, но Джаспер сказал, что он сам ее прекрасно чувствовал. После замечание Роуз подтвердили Карлайл с Элис. И чуть позже Эммет. Всем стало любопытно, работает ли это со всеми вампирами или это просто совпадение. Карлайл даже высказал несколько теорий на этот счет, но именно посещение Эли нашего дома указало на то, что кроме Джаспера, никто не мог обнаружить ее по естественному запаху. Я был бы очень рад, если бы также произошло и с Беллой. Иногда бессилие перед ее кровью раздражало и разочаровывало не меньше, чем отсутствие для меня мыслей в головах сестер Свон и упертость младшей. Уже никто из нас не ставил вопрос под углом «Догадается ли вообще?». Сейчас более актуальны: «Когда это произойдет?» и «Какова будет реакция?». Что-то мне подсказывало, что я буду удивлен. И я оказался прав, когда на следующий день мне пришлось помочь убраться ей от труппы* отпетых уродов, по ошибке названных людьми. Пока я старался успокоиться — да, не девушка-беда, а я. Дожили, — Белла отвлекала меня от мыслей об убийстве. Как оказалось, к тому времени она уже догадывалась, о том, кто мы, и выяснила Белла это из квилетских легенд, когда услышала, что Калленов в Ла-Пуше не любят. Я едва мог сдерживать нервный смех. Эта девушка, даже зная о нас, предпочла меня компании своих подруг, и я не знал, должно ли меня это радовать так сильно, как это было на самом деле, или все же начать волноваться, что из-за отсутствия инстинкта самосохранения она снова нарвется на свою смерть. Но эти мысли пришлось отбросить, когда я вернулся домой, потому что там меня ждал не то чтобы сюрприз, но определенно реакция, которую я не ждал. Все неплохо восприняли знание Беллы о нас, даже Роуз не пыталась меня обматерить и проклясть, и, полагаю, в этом спокойствии была хотя бы частичная заслуга Элизабет. И все же меня это и правда обрадовало. Пока не вспомнил, что хотел обговорить с Карлайлом произошедший ранее инцидент.

***

Все было хорошо, пока атмосфера в семье резко не изменилась. Это не было сильно заметно, но все равно напрягало. И стала она такой из-за Джаспера, у которого слишком часто начали вырываться эмоции из-под контроля. Он был обеспокоен, но ничего не рассказывал нам. После игры в бейсбол мрачность Джаспера больше не ощущалась, он заметил, что на нас влияли его эмоции и спрятал их глубоко в себе, но мы все равно замечали, что он не переставая о чем-то размышлял, словно придумывая стратегию для будущей битвы. Когда Эли не было поблизости, его взгляд был темным и хмурым, не предвещающим ничего хорошего, и в то же время казался усталым. Я пару раз замечал, что Джас просто лежал на диване в гостиной и пристально всматривался в потолок, будто тот ответит на все его вопросы. У них с Эли произошел разлад? Нет, ответил он Элис, когда она подходила спрашивать у него про выпускной. Сама Элис, кажется, тоже что-то знала, но не вмешивалась. Нам она сказала, что как раз ее вмешательство сделает ситуацию хуже, но на вопрос «что за ситуация?», она зажмурилась и отрицательно помотала головой, огорченно смотря в пол. Такой надломленной ее никто никогда не видел. Гаррет потом несколько часов не впускал нас в комнату, но мы и не рвались туда. Обстановка менялась, только когда Элизабет была рядом с Джаспером. В такие моменты он становился похожим на ласкового, но защищающего от остального мира кота, и все вокруг облегченно выдыхали. Именно поэтому Джас старался всегда быть вблизи от своей пары, и реже появлялся дома. Что происходит, никто из них не говорил, даже после истерики и явного страха Элизабет, и мы не знали, чем им помочь. Хотели вмешаться, но Элис остановила нас. И едва уговорила Роуз и Эсме. По словам Эли и по видениям сестры, если мы вмешаемся, сделаем только хуже. В некоторых вариациях итог нынешней ситуации заканчивался смертью члена семьи, и тогда пришлось отступить. Терять никого не хотелось, тем более если присутствовало относительно… мирное решение, пусть и Элизабет была с ним не согласна. Элис сказала, что этот вариант она оставила на самый крайний случай. Поэтому оставалось только ждать. Ждать неизвестного. Я лишь надеялся, что они не собирались уходить из семьи. То, что они просматривали фотографии домов для того, чтобы его выкупить, кидало нас на не самые приятные мысли.