Fever's end

У Джиена в голове что-то сломалось. Сместилось с правильной орбиты, и поправить это он никак не может. Молодой, красивый, богатый, желанный, успешный, и черт его знает какой еще. Уставший, с вечным недосыпом и нервами на пределе, с тотальным недостатком времени на себя, на друзей, на отношения, на секс. Последнее волнует больше всего. Все чаще и чаще. Днями он совсем не обращал на это внимания. Но вот по ночам, когда тело понемногу расслаблялось, а мысли уходили в неконтролируемое путешествие между сном и реальностью, вся неудовлетворенность выходила на поверхность. Джиен беспокойно ерзал на кровати, заворачивался в одеяло, подминал под себя подушку. Сладкое томление в низу живота не пропадало. Парень несильно сжимал член ладонью через ткань штанов, вздыхал и притягивал колени к груди. Хотелось не короткой разрядки, не одноразового секса с девочкой из клуба, для которой ублажение знаменитостей – почти профессия, а чего-то такого, чего не было с ним уже давно. Влюбленности, каких-то отношений, всякой романтической фигни… Джиен хмурился и старался отключить фантазию, уснуть, дотерпеть до утра – и снова влиться в бешеный ритм жизни. В момент, когда Квон поймал себя за размышлениями о том, как менялись его одногруппники, влюбляясь, он еще не заподозрил ничего плохого. Перехода к тому, как на месте гипотетических девушек он начал представлять себя, он просто не заметил. Вся вереница мыслей и какая-то там логическая цепочка пронеслась в голове ураганным вихрем, оставив после себя пару уцелевших мыслей. «Я не против». «С Сынхеном было бы неплохо». «Какой ужас». Джиену стыдно. И неуютно. От того, что он понимает: действительно позволил бы. Приходится запереться в спальне и провести комплекс мероприятий против дурных мыслей в собственной голове. Это, в общем, не дало никакого результата, потому что в процессе в голове всплывали такие картинки, от которых хотелось только беспомощно хныкать или орать на всю общагу что-то вроде «хен, скорее иди сюда». Во избежание пришлось закусить губу и прикрыть рот ладонью на всякий случай. Джиен откинулся на подушку и закрыл глаза, продолжая двигать рукой в быстром рваном темпе. Оргазм накатил короткой вспышкой, на минуту сбив дыхание и заложив уши. Выбросить салфетки, подтянуть штаны выше, завернуться в одеяло. Не думать. «Мало». *** Джиену снится его собственная спальня. Снится желание и решимость. Встать с кровати совсем легко, как будто тело не весит ни грамма. Так и должно быть во сне. Джиен медленно бредет по коридору. Темно. Или он не открывает глаз. В любом случае, он безошибочно останавливается у нужной двери. Ручка проворачивается со звонким щелчком, Джиен тенью проникает в спальню и прикрывает за собой дверь. - Хен, - шелестит он. К кровати его тянет магнитом. – Хенни… Джиен на мгновение замирает, но все же лезет под одеяло. Во сне можно все. - Хенни, - дрожащим от возбуждения телом вжимается в лежащего под одеялом человека. Слепо тычется лицом куда-то в шею, недовольно вздыхает, пока губы не натыкаются на полоску голой кожи у самого подбородка. Легко и невесомо целует, шаря руками, прижимаясь, и Сынхен из его сна вдруг вздрагивает, дергается и каменеет, напряженно замерев. - Хенни, - бормочет Джиен и гладит ладонями, хочет вернуть, как было. - Джиен? – хрипит человек из его сна и дрожащей ладонью шарит по тумбочке. Слабый свет ночника ослепляет. Джиен сонно моргает, еще не понимая, что происходит. А потом зажмуривается и посылает короткую, но прочувствованную молитву всем известным богам. - Ой, блин, - приоткрывает один глаз. Картинка не меняется. – Твою мать, - плаксиво тянет он. Сон разбивается вдребезги. Сынхен молчит и не двигается, давая, видимо, Джиену шанс объясниться. Объяснений у того нет. Как и сил больше терпеть. Он несильно двигает бедрами, потираясь стояком о чужую ногу, и блаженно вздыхает. - Хенни… Давай займемся сексом… Очень хочется… - Джиен, ты ебанулся? - Может… немного… давай? – Квон снова обнимает Топа, сразу ведя ладонь вниз, накрывает ощутимо напряженный член. Сынхен вздрагивает, но не пытается убрать от себя лидерские ручонки. От того, что его все еще не поколотили, Квон дуреет окончательно. Или нет, окончательно он теряет связь с реальностью, когда Сынхен, коротко чертыхнувшись, лезет рукой к нему в штаны. Джиен бормочет что-то вроде «да-да-да, хенни» и раздвигает ноги шире. Квон накручивал себя долго и качественно, поэтому сейчас ему хватает всего пары минут, чтобы кончить в ласкающую его ладонь. Он содрогается от волны удовольствия и открывает ошарашенные глаза. - Все, теперь вали. Джиен смаргивает. Все еще не до конца веря в то, что только что произошло, он снова идет на приступ. Для себя он уже точно решил, что сегодня покинет постель Топа, только если тот пинками выгонит его за дверь. - Сынхен-а, а ты разве не хочешь, чтобы я… - руки снова оплетают тело Чхве. Джиен накрывает ладонью чужой пах и чувствует, что сейчас Топ возбужден гораздо сильнее, чем раньше. - Джи, если ты сейчас не остановишься, то… - Что? Скажи мне, чего ты хочешь, м? – Сынхен молчит, поэтому Джиен решает делать то, что хочется самому. Он тянет пижамные штаны Сынхена вниз, и, не давая ни себе, ни ему времени на размышления, обхватывает его рукой и обнимает головку губами. Несколько раз облизывает языком по кругу и втягивает член глубже в рот. - Господи, - выдыхает Сынхен и зарывается ладонями в волосы Квона. Не давит, а только поощряет. Джиену нравится. Пусть он раньше так не делал, но доставлять подобное удовольствие не кому-то там, а именно Топу – это заводит. Джиен снова возбуждается и понимает, что на этот раз руки ему будет недостаточно. - Хенни, - Джиен выпускает член изо рта и легонько дует на распаленную плоть, отчего Сынхен выгибается. – Если что – мое предложение все еще в силе. Даже очень так в силе. Сынхен смотрит на него мутными глазами. Хватка в волосах вдруг становится почти болезненной, Чхве тянет Джиена на себя и тот подчиняется. Упирается локтями по обе стороны от головы парня и вытягивается на нем сверху. О том, что люди обычно целуются до того, как дрочат или отсасывают друг другу, Джиен думает только сейчас. Сынхен жадно впивается в его губы, и Квон протяжно стонет, отвечая на поцелуй. Желание снова становится почти нестерпимым, Джиен перекатывается на спину, обнимает бедра Топа ногами и судорожно пытается добраться ладонями до голой кожи. - Да сними ты эту штуку! – хнычет он, дергая Сынхена за подол худи. Сынхен неожиданно легко слушается. Пока он снимает кофту и футболку, Джиен стягивает с себя майку и пижамные штаны. Увидев полностью голого Джиена, Сынхен немного притормаживает, но Квон нетерпеливо тянет его на себя, снова прижимается – теперь уже кожа к коже – и судорожно вздыхает. - Джи, ты вообще соображаешь? – подает голос Сынхен. – Тебя всего трясет, как ты довел себя до такого? - Да знаешь, работа, все такое. Времени нет. И ты еще… - Я? - переспрашивает Топ. – Значит, я виноват? - Не то чтобы… Но… - Джиен путается в словах и не знает, как бы объяснить понятнее. – Глядя на тебя, нельзя не думать о чем-то… не совсем приличном. Сынхен удивленно приподнимает брови. Краснея, Квон закрывает лицо ладонями. И тут же отнимает их от лица, когда Сынхен накрывает губами его сосок. Джиен пару секунд смотрит на встрепанную темноволосую макушку, а потом скользит ладонями по широким плечам и снова прикрывает глаза. - Смазки нет, только крем. Джиен фыркает. Он бы изрядно удивился, если бы она была. Жирная масса из тюбика оказывается размазанной не только по пальцам, но и по покрывалу и Джиенову животу. Сынхен размазывает крем свободной ладонью, пока первый палец медленно входит внутрь. Не так и плохо. Признаться, Джиен думал, будет хуже. «Хуже» начинается, когда к первому пальцу добавляется второй, а потом и третий, но это ничего. А потом Квон ловит ритм, и что-то меняется. Сынхен двигает пальцами медленно и размеренно. Джиена трясет. Он комкает простыни пальцами рук и до хруста поджимает пальцы на ногах, подается навстречу, насаживается и чувствует, что вот, почти-почти-почти… Квон капризно хнычет, когда Сынхен отстраняется и опирается ладонями о его разведенные в стороны колени. Джиен пытается помочь себе рукой и, наконец, закончить эту пытку, но Топ ему не позволяет. - Перевернись, - коротко командует он, и Джиен не может ему перечить. Он ложится на живот, коротко стонет, когда пульсирующий член касается простыни, и встает на колени. Сынхен придвигается ближе, ведет ладонями по исписанным татуировками бокам, касается губами основания шеи – и замирает. - Быстрее… Пожалуйста, быстрее… - хнычет Джиен. Широкая ладонь закрывает рот. Сынхен тянет его назад, к себе, вынуждая приподняться на вытянутых руках. Подхватывает Джиена под живот и тянет еще ближе, укладывает затылком себе на плечо. - Ты сам пришел ко мне. Теперь я буду делать все так, как хочу. Понятно? – горячий шепот на ухо сводит с ума, Квон поспешно часто-часто кивает. Его отпускают, и парень валится на матрац. Ладони возвращаются на спину, горячее дыхание – к шее. Джиен притихает и позволяет Сынхену делать то, что тому хочется. А тому хочется целовать его шею и плечи, зарываться лицом в растрепанные волосы и успокаивать бушующее в теле возбуждение. Сердце все еще колотится, но уже не так сильно, как раньше. Джиен сгребает под себя подушку, обнимает её руками и закрывает глаза. Это похоже на негу, которая сковывает тело, когда лежишь на пляже в самый солнцепек. Только вместо солнечных лучей – жар чужого тела и прикосновения губ. Вместо шума океана – тяжелое дыхание. - Не понимаю, почему ты меня не выгнал, - к Джиену частично возвращается способность соображать. - То есть, - Сынхен ногтями проводит Квону по спине, от шеи до поясницы, и того откровенно выгибает от ощущений, – вариант, что я тоже хотел секса с тобой, ты не рассматриваешь? Следы от ногтей горят огнем, ладони Сынхена, лежащие на ягодицах, мешают думать. Джиен не может сосредоточиться и выделить чувства от новости, что, оказывается, в то время как он мучился, ему всего-то и стоило посмотреть внимательнее. Сынхен приспускает штаны и прижимается ноющим от напряжения членом к джиеновым ягодицам. Того пробирает от неожиданности, он прогибается сильнее. Чувствует, как горячая, влажная от выступившей смазки головка касается его прямо там, а потом Сынхен начинает входить – и мир заволакивается туманом. Сынхен двигается в нем быстрыми сильными толчками, обнимает его руками, крест накрест, и притягивает спиной к себе. От смены позы Джиен совсем отчаянно всхлипывает. Ладонь Топа на его груди сжимается, как будто он хочет что-то удержать, и Джиену кажется, что этим движением он вынимает его сердце, прямо сквозь кости, мышцы и кожу. Квон дрожит, еще несколько толчков доводят его до финиша. Он кончает, не чувствуя ничего вокруг. Сынхен держит его вздрагивающее тело, продолжает двигаться, пока и сам не получает желанную разрядку. Когда Джиен немного приходит в себя, Сынхен уже натягивает на себя шмотки. Раскинувшись на кровати на животе, все еще дрожа, Квон наблюдает за ним из-под полуприкрытых ресниц. Одевшись, Сынхен укрывает его одеялом и ложится рядом. - Хен, можно я сделаю то, что хочу? – слабо подает голос Квон. Ему еще немного неуютно в своем теле. - А что ты хочешь? – уточняет Сынхен, про себя уже решив, что разрешит все, даже если Джиен попросит сейчас сфотографироваться, а снимок выложит в Инстаграм. Квон не отвечает. Возится, подползая ближе. Просовывает ладони под Топову худи, сопит, задирая кофту выше. Ткань собирается в складки под поясницей, и лежать становится неудобно. - Подожди, - Сынхен привстает и снова раздевается, оставаясь только в пижамных штанах. Джиен все еще голый, и он тут же с удовольствием обнимает его всеми конечностями, так, чтобы прижаться потеснее. - Так лучше, - тело у Джиена словно налилось свинцом. Шевелиться не хочется и не можется. В голове все еще немного гудит. – Я беру на завтра выходной. Абсолютно точно. Ему хочется сказать Сынхену, что это был лучший секс в его жизни, но это прозвучит пошло. Лучше они просто повторят. Еще разок. И еще. И еще…