— Что мне делать, Монсеньор?

Епископ Люсонский, слегка оправившись от зимней горячки, шёл по занесённой снегом пустынной улочке вверенного ему епископства Люсонского. "Как начать завтрашнюю проповедь? Прошло целых два часа, а я так и не придумал хорошее начало! И зачем, зачем я вообще согласился прозябать в этом городишке?! Я хочу стать богатым, потому что только богатство даёт могущество, а могущество — власть. А власть мне нужна, я же хочу трудиться на благо Франции!" — думал епископ. Размышления будущего кардинала прервали чьи-то тоненькие всхлипы. Епископ оглянулся, но никого не обнаружил. Пойдя на звук, он дошёл до небольшого тупика. В тупике стояли два больших ящика (что интересно — почти очищенные от снега), а на одном из них сидела девочка лет десяти, забравшись с ногами на ящик и уткнув лицо в колени. Она-то и всхлипывала. Епископ задумчиво посмотрел на девочку. Что с ней делать? Общаться с детьми он не умел. Сюсюканье было ему противно, да и девочке, наверное, тоже. Большая уже. "Ладно, будь что будет!" — решил епископ, сметая снег со второго ящика и опускаясь на более-менее чистое местечко. — Кто здесь? — почувствовав чьё-то присутствие, девочка подняла голову и посмотрела по сторонам. Увидев епископа, девочка обомлела. — Отчего вы плакали, дитя моё? — спросил епископ, спокойно глядя на девочку. — Ой, Монсеньор, это вы? Извините, я тут так... — Ничего. Отвечайте на мой вопрос: отчего вы плакали? Ровный тон епископа успокоил девочку. Шмыгнув пару раз носом, девочка поведала свою печаль: — Я Мадлен Виньи. Мой отец, Деметри Виньи, служил помощником в бакалейной лавке мсье Ситуа, а моя мать, мадам Виньи, в девичестве Мари Арну, белошвейка. Я единственная дочь в семье: мои шесть братьев и две сестры померли в младенчестве. Мама меня очень любит и боится потерять. Так вот, мсье Николя Декриер, рабочий, приехавший в Люсон четыре года назад, увидел мою мать и сильно в неё влюбился. А мама часто говорила мне, что мой отец, хоть он и хороший человек, слабак. А у мсье Декриера, считает мама, есть крепкое мужское плечо, он, дескать, всегда поможет и поддержит. Не то, что мой отец... Мама говорит, что с моим батюшкой она как одна мать с двумя детьми, а не мужняя жена. А с мсье Николя мама чувствует поддержку и защиту, я это вижу. И вот, мама всё объяснила моему батюшке и сказала, что он на некоторое время должен уехать. Батюшка согласился и уехал на заработки. А мама привела в дом мсье Николя и сказала, что он будет жить с нами. Мсье Николя хорошо ко мне относится, не бьёт, не кричит. И маме с ним хорошо. Но мне он всё равно чужой. И ещё я скучаю по батюшке и хочу, чтобы у нас всё было, как прежде. Я, мама и батюшка. Вот. А сегодня у мсье Николя выходной был, так он сидел и мне рассказывал, как сильно он любит маму и как долго добивался встречи с ней, и как страдал сильно без моей мамы. Я, конечно, мсье Николя выслушала, а потом он спать пошёл, а я сюда — реветь, потому что сил моих нет в нашем доме мсье Николя вместо батюшки видеть. Скажите, Монсеньор, что мне делать? Епископ задумался. Во Франции было много случаев, когда женщины, имеющие ребёнка, выходили замуж во второй раз. Как правило, только после смерти первого мужа. Но в случае с Мадлен... Её отец был жив. А мать, получается, живёт с любовником, пока отец на заработках. Церковь, конечно, говорит, что сие есть прелюбодеяние, а оно — смертный грех. А с другой стороны... Вполне понятны чувства женщины, которая несчастна в браке и ищет "крепкого мужского плеча". И если она его нашла, для неё это счастье. Чувства мсье Декриера тоже понятны: увидел, влюбился безумно, так долго ждал возможности встречи с матерью девочки. А вот чувства самой Мадлен... Видно, что девочка она простая, лицемерить и врать не умеет. Она скучает по своему отцу, это точно. Но она не до конца понимает мать и не принимает мсье Декриера. Но почему? Быть может, девочка злится на то, что мсье Декриер занял место её отца, как ей кажется? И также на мать, которая самовольно "заменила" ей отца? Скорей всего. Но в то же время девочка понимает, что матери и мсье Декриеру вместе очень хорошо, более того: судя по рассказу девочки, они правда счастливы вместе. Мать Мадлен любит. Но она не стала бы лишать дочку отца, если бы.. Если бы не очень весомые причины. О которых и поведала Мадлен. Но что ей посоветовать? М-да, странно, как он, проницательнейший епископ всея Люсона, этого не заметил? Виньи, насколько он помнил, каждое воскресенье ходили в церковь. Все вместе они производили впечатление дружной и счастливой семьи. А оказалось вот так... — Мадлен, когда ваша мать впервые назвала вашего отца слабаком? — Обращайтесь ко мне на "ты", пожалуйста. После дедушкиной смерти. Мой дедушка приходился отцом моей маме. Маму тогда никто не поддержал. Точней, отец не смог. Так мама сказала. Епископ снова задумался: "Видимо, смерть дедушки наверняка стала последней каплей". Это проясняло ситуацию, но не давало ответа на вопрос девочки. Сказать в качестве ответа общие слова вроде: "такова жизнь", "всё будет хорошо" и т.п. епископ даже не рассматривал как вариант. "Девочке нужен конкретный совет, общие слова ей и другие люди в избытке скажут. Ну а что тут посоветовать? Понимание ситуации у девочки есть. Но принять происходящее она не может. Да, сложная задача..." Епископ несколько раз провёл рукой по эспаньолке и начал: — Мадлен, дитя моё, ты в сложной ситуации. Конечно, по закону муж и жена должны жить вместе до самой смерти. И жизнь вместе с любовником (ибо всякий другой мужчина, кроме мужа, приходится мужней жене любовником) — прелюбодеяние, а это, как ты сама знаешь, смертный грех. Но твоя мать, видимо, была не совсем счастлива с твоим отцом. Главой в семье должен быть мужчина, так говорит Церковь, но, судя по твоим рассказам, в твоей семье главная мать. — Ага, — согласилась девочка. — Быть главой семьи очень тяжело. Именно поэтому такое место отведено мужчинам, ведь они сильнее. Мадлен, как ты считаешь: почему в вашей семье главой была именно мать? — Не знаю... — развела руками девочка. — Я говорила маме, что главой семьи должен быть батюшка, мама соглашалась, но ситуация не менялась. — Мадлен, скорей всего, твой отец просто не справлялся с этой ролью. Твоя мать всё поняла, потому и стала главой семьи. Но это тяжело, тем более женщине. Ты хоть раз видела, как твоя мать плакала, рассказывала о каких-то своих невзгодах? — Нет... Мама никогда не теряла хорошего расположения духа, она всегда нас всех поддерживала. О своих невзгодах мама упоминала лишь вскользь. Ей больше было интересно, как прошёл батюшкин день или мой. — Понятно. Понимаешь, Мадлен, женщины гораздо слабее, чем мужчины. Женщинам требуется больше заботы, любви и поддержки. А у твоей матери, видимо, этого не было. — Но появилось сразу, как только объявился мсье Николя, — сказала девочка и вздохнула. — Не перебивай. Да, ты сказала верно. Понимаешь, дитя моё, так, как раньше, уже не будет. Ты хочешь, чтобы твоей матери опять было трудно и тяжело? — Нет, конечно же нет! — Тогда постарайся принять эту ситуацию и быть хорошей дочерью своей матери. — А батюшка? — Мадлен, ты писать умеешь? — Ага. — Знаешь, куда поехал твой отец? — Да. — Тогда спокойно можешь ему писать. Рассказывать, как твои дела. — А мне-то что делать, Монсеньор? — Постарайся принять эту ситуацию и не расстраивать мать плохим отношением к мсье Декриеру. И молись, дитя моё, проси Господа даровать тебе терпение и душевные силы для борьбы со злыми помыслами. Мадлен, если будет совсем уж трудно — ты знаешь, где и когда можно прийти на исповедь. — Спасибо вам, Монсеньор! Что бы я без вас делала! — Храни тебя Господь, дитя моё. Епископ благословил девочку, поднялся с ящика и пошёл дальше, всё размышляя над началом проповеди. Предмет размышлений епископа неожиданно сам сформировался в его голове: "Сегодня мы прочитаем книгу Исход, глава двадцатая, стихи с двенадцатого по двадцать первый. Итак, продолжим с шестой заповеди: почитай отца твоего и мать твою. Господь говорит, что надо почитать своих земных родителей, уважать их и помогать им. Ведь они вас воспитали, выучили. Они по мере сил всегда вам помогали. И они совершенно не заслуживают дальнейшей жизни в неуважении, ведь ваши родители столько вложили в вас! Согласитесь, есть за что почитать своих родителей. Теперь седьмая заповедь: не убий. Отец наш Небесный запретил нам убивать и строго карает за нарушение сего запрета, ибо убийство — тяжкий грех и моральное преступление, страшнее которого ничего нет. Ведь если все люди — братья, то, убив человека, вы совершите братоубийство. Восьмая заповедь: не прелюбодействуй. Слово "прелюбодействие" означает любовную связь мужа или жены с кем-то, кроме своего законного супруга. У каждого мужа есть жена, и у каждой жены есть муж. Так как мужчина и женщина повенчались и поженились, они закрепили на всю жизнь свой союз перед Богом и людьми. При совершении прелюбодействия этот союз разрушается. Получается, что тот, кто прелюбодействие совершил, как бы говорит Богу: "Мои обеты Тебе ничего не значат, это пустые слова. Я не уважаю Тебя, Господи, и не исполняю обещанное". Согласитесь, что неуважение к Отцу нашему Небесному — тяжкий грех. Девятая заповедь: не укради. Каждый человек должен работать, тем самым добывая себе пропитание. А, совершив кражу, вы добываете вещь нечестным путём. Нечестность, ложь, враньё — это моральные преступления. Преступления, направленные прежде всего против Бога!.." Проповедь словно сама составлялась в голове. Причём составлялась на удивление быстро, понятно и проникновенно. "Воистину, добро, сделанное нами, в сто крат возвращается", — улыбнулся своим мыслям епископ Люсонский и повернул домой.