Пробуждение

Как же так получилось? Почему именно я? Это несправедливо! Я не хочу так! Я много раз пыталась сбежать, но они находили меня, и тогда пытки возобновлялись с новой силой. Если бы месяц назад мне сказали, что я стану жертвенной невестой вампиров, я бы рассмеялась в лицо этому человеку. А сейчас боль и страх мои вечные спутники, и надежды нет. И умереть я не могу. Самой оборвать свою жизнь не хватает духу. А они никогда не сделают этого. Не потому что не хотят. Скорее, наоборот, им доставляет такое удовольствие причинять мне боль, что можно и убить ненароком, но они знают, когда надо остановиться. Мою боль это не уменьшает. Проблема во мне. Я не знаю, как объяснить это, но моя кровь имеет определенное свойство. Её запас во мне бесконечен. Вернее возобновляем без труда. Они могут выпить литр, два, даже три, но стоит мне немного отдохнуть и утром все будет в порядке. Я не могу болеть анемией. И еще у моей крови странный вкус. Для моих мучителей она напоминает хорошее вино, и они очень любят кусать меня. Для них это как секс. Каждый укус для меня пытка. Иногда они могут быть нежными, но это бывает редко. Я устала быть едой. И чем больше я живу с ними, тем больше понимаю, что моя миссия невозможна. До этих страшных событий я жила в монастыре. Я не была монахиней. Скорее просто прислуживала в качестве рабочей силы. Я сама отказалась от пострига. И так получилось, что, будучи сиротой за меня некому было заступиться. К нам в монастырь часто приходил один человек. Я знала его, потому что однажды видела его интервью на большом экране, когда выходила в город за покупками. Его звали Того Сакамаки. Видный политик. Очень красивый мужчина. Но после каждого его визита от нас уезжали девушки в возрасте от шестнадцати до девятнадцати лет. И никто больше не видел их. Среди сестер ходили слухи о вампирах и жертвенных невестах. Но прислуге вроде меня не было дела до этого. Вот я и не слишком беспокоилась о своем будущем. Как оказалось зря. Как-то раз я начищала полы в общем зале, когда дверь монастыря раскрылась и гулко ударилась о каменные стены. На пороге возник тот самый Того Сакамаки в сопровождении еще одного красивого мужчины с длинными волосами и очень красивыми глазами карминового оттенка. У меня, кстати, такие же. Сакамаки прошел мимо меня, как раз когда я села на пол и стерла пот со лба. Я жутко устала. От его взгляда стало не по себе. К ним навстречу вышла мать Иори. Она была главной в монастыре. Мать-настоятельница была настоящей мразью, несмотря на свою набожность, и я ненавидела ее, но именно благодаря ей у меня была крыша над головой. Но то, что она творила. Вот кто был истинным воплощением греха. Алчная, годная, жестокая, порочная. И это далеко не весь ее послужной список. - Господин Сакамаки-сама! – она почтительно склонилась перед ним и его спутником. Это весьма редкое явление, чтобы она склоняла перед кем-то голову. – Мы не ждали вас сегодня, - виновато произнесла она. - Она! – он ткнул в меня пальцем и его голос эхом отразился от каменных стен. Это был мой приговор. - Господин, но она же… - женщина искренне удивилась и начала что-то мямлить. - Я хочу поговорить с ней, - он дал понять, что не потерпит возражений. Его слово было законом в этих стенах. Мать Иори подошла ко мне. И вместо привычного презрения я увидела какое-то сожаление во взгляде. - Вставай, Ай. Тебя ждет господин Сакамаки. Он желает говорить с тобой. – И все равно в голосе слышалось презрение, но без явной ярости. Значит, наказывать не будет. Я выкрутила тряпку и отставила ее в нишу вместе с ведром. Явно этот человек не любит ждать и не любит, когда ему перечат. Важная шишка. В кабинете было тепло. Камин весело потрескивал горящими поленьями. Того Сакамаки сидел за большим столом матери-настоятельницы, сцепив руки в замок, закрыв глаза. Его спутник стоял у окна и пристально следил за каждым моим движением. Интересно он уснул что ли? Я нервно помялась у двери, чтобы в случае чего убежать. Не знаю почему, но мне было очень и очень страшно. Я боялась поднять глаза. - Подойди, - его голос разрезал тишину комнаты и заставлял подчиняться. Даже если мне не хотелось. Я хотела сбежать, но ноги были ватными и не слушались. Он резко открыл глаза, и я заметила в этих алых глазах странный блеск. - Повернись, - приказал он. Я не понимаю почему, но я покорно поворачивалась перед ним. - Тебе семнадцать? – спросил мужчина. Я только кивнула. Язык внезапно прилип к небу, а во рту стало очень сухо. - Как тебя зовут? – Господи! До чего властный голос. - Ай Йошимура, - каждое слово давалось с большим трудом. Мужчина взял бокал и сделал большой глоток. - Хорошо, Ай Йошимура. Завтра ты отправишься в поместье Сакамаки как новая жертвенная невеста. Я не была готова услышать это. Ноги задрожали, а к горлу подступил ком. Я ведь не верила в эти сказки, которые оказались самым страшным кошмаром. Это как билет в один конец. - Не-невеста? – голос по-прежнему не слушался. Говорить было тяжело. Страх сковал все тело. Мужчина видимо достиг нужного эффекта и улыбнулся. За такую улыбку и убить можно. Он дьявольски красив. Похоже, что он действительно дьявол во плоти. А я как назло не помню ни одной молитвы. Да и помогут ли они. Участь моя, видимо, уже решена. - Ты будешь жить с моими сыновьями и в итоге должна выбрать одного из них. - Что значит выбрать? – тихо пролепетала я. - Ты девочка неглупая, я это вижу. Жертвенные невесты нужны, чтобы мои сыновья могли выполнить свое предназначение. Я не буду таить, остальные невесты не смогли сделать выбор и заплатили за это дорогую цену. – Я сглотнула. Те девушки уже никогда не вернутся. Их просто нет. Я поняла это по его глазам. Именно это он и хотел мне сказать. - Ты другая, - медленно произнес мужчина и улыбнулся. Клыки. Он специально обнажил их. Вампир. Страшно. Он точно дьявольское отродье! Почему это я другая? Где гарантия, что я выйду оттуда живой? Вампиры страшные создания. Еще в глубоком детстве я слышала, как монашки пугали нерадивых послушниц этими ночными монстрами. А теперь я должна жить с ними. Да еще и выбрать кого-то? Зачем мне кого-то выбирать? И при чем тут я? Хотя, кажется, моё мнение никого не интересует. Интересно смогу ли я сбежать? - Я чувствую запах твоей крови. Ты другая, - повторил вампир. – И не пытайся сбежать. Как он узнал мои мысли? Видимо на лице у меня написано. - Иди. Завтра за тобой приедет машина. Ты должна сделать выбор в течение месяца. Еще лучше! На негнущихся ногах я вышла из кабинета. Едва я отошла пару шагов, как моя нервная система не выдержала. Я разревелась как пятилетняя девочка. За что? Почему? Хотелось кричать, но это было бесполезно. Здесь у меня не было защиты. У меня не было никого. И теперь моя жизнь тоже не принадлежала мне. Почему я должна сделать выбор? Его ведь нет. И все очевидно. Через месяц я просто умру. - Что скажешь, Рихтер? – Карлхайнц снова отпил из бокала. Рихтер скривился. - Это она, - выдохнул он. – Пока ты не сообщил, я и не подозревал о ее существовании. И ты думаешь, что она сможет сделать это? - Сможет. Её кровь будет очень ценной. Она пробудится сама и пробудит истинного Адама. – вампир был доволен. Он все рассчитал правильно. Если только девчонка не сломается. Но вроде не должна. Он уже увидел её особенность. И тем ценнее она будет для сыновей. - Мне кажется, что ты сделал неверную ставку. - Посмотрим. Все будет зависеть от нее.