Превозмогая боль

Половина ноги, бедро и небольшая часть спины были синими, но, как ни странно, болели не сильно. Увидев отражение в зеркале, Наруто сперва даже не понял, что видит сам себя, а поэтому застыл на несколько секунд, боясь пошевелиться. Его тело было когда-то покрыто синяками из-за того, что нарвался на бывшего одноклассника, а тот не постеснялся подраться с ним под лестницей, но не настолько, что хотелось приложить руку ко лбу и тяжело вздохнуть. Допрыгался, так сказать. Зато ребенок целый — и то хорошо. По крайней мере, от сего осознания переносить полученные травмы было легче, к тому же всё имеет свойство заживать. Помучается пару неделек, а там опять все как раньше станет. Для всего нужно время. Хотя стоит умолчать о сборах на работу, затянувшиеся порядком в два раза дольше обычного. Дело было не в боли, а в осознании того, что одежду придется натягивать на эти чертовы синяки, нывшие от прикосновений. Наруто сильно замотался со своими «осторожными» движениями и почти потерялся во времени, а теперь, шлепая по улице и хромая на одну ногу, опаздывал уже на хороших десять минут. Киба его прибьет — это факт, но спешить просто физически невозможно. Бедро противно ноет и лучший способ его не беспокоить — идти медленно. Это же надо было додуматься не следить за ребенком возле проезжей части, — в который раз сокрушился он. Внутри до сих пор кипело недовольство и раздражение от таких идиотов-родителей, и черт знает, чем весь их цирк закончился бы, если бы не… Да и знать не хочется, пусть катятся к чертям. Сегодня планировалось отработать систему продаж с Гаарой и уйти за шкафы — Наруто с радостью это сделает, ибо сил консультировать и втюхивать товар совершенно не было, и пусть на него кричат хоть десять раз. Банально все равно. Если Киба всегда переживал из-за мелочей, то он отличался своим безразличием, и даже крики директора сектора не воспринимал всерьез, просто слушая, кивая и пропуская мимо ушей. Наруто давно невосприимчив к критике и оскорблениям. В прошлом — в школе, точнее — ему довелось учиться с безмозглыми одноклассниками, у которых не было понятия «дружба». Все вечно предавали, лицемерили, обзывались и подставляли, и так получилось, что Узумаки стал козлом отпущения. Так случается, особенно когда имеешь популярность среди альф, спорящих на его отношениях, пытающихся охмурить и затащить в постель. Как его только не обзывали: и шлюхой, и подстилкой, и уродцем, и сукой, и вертихвостом, и… в принципе, много как. Всего не перечислить. Раньше это задевало, побуждало лезть в драки и бить идиотам морды так, что к директору вечно вызывали крестного. Благо, тот всегда был понимающим и не кричал ни на кого без разбора — и Наруто наверняка стоял у него костью в горле, которая вроде не мешает, но охота как откашлять. Именно это и научило воспринимать все дерьмо окружающих через мозг. Иначе сердце бы давно не выдержало. Светофор засветил зеленым, выводя из мыслей. Перейдя злосчастную дорогу и кидая взгляд на ненавистную остановку, на которой стояло кучу народа, спешащего на работу, Наруто хмыкнул и втиснулся в дверь торгового центра вместе с каким-то очень полным омегой, и сразу же устремился наверх. Слава богу, что для таких инвалидов, как он, придумали лифты и эскалаторы, отчего подняться не было большой проблемой. Поэтому быстро достигнув своего третьего этажа, похромал к салону, уже представляя реакцию Кибы на свое опоздание, хотя за столько времени должен уже был привыкнуть. Наруто понимал, что это работа, и опаздывать на нее нельзя, но мысль о том, что там уже все открыто, ценники заменены, а он только придет на все готовое, расслабляла. Однако сегодня опоздание уже слишком затянулось. Примерно на… — Семнадцать минут, черт возьми! — грозно почти прокричал Киба, как только увидел его в своем поле зрении. — И тебе доброе утро, — невозмутимо ответил Наруто, зайдя в салон и тут же стягивая с себя шарф вместе с шапкой. — Виноват. И получил осуждающий взгляд, от которого тяжелый вздох вырвался сам собой. Ему тоже не хотелось сегодня опаздывать, но так получилось, что это было невозможно. Кто же знал, что отражение в зеркале заставит так зависнуть? А дурное тело только после увиденных на коже синяков нарисовало ноющую боль, больше причиняющее дискомфорт? Хотя не тело, а мозг, но биологию можно и опустить. — Бегом переодеваться и работать! — психанул альфа, и Наруто только кивнул, медленно потопав в сторону шкафов и на ходу стягивая с себя теплую куртку. Дрожь пробежалась по всему телу, а в бедре стянуло болью. Вряд ли с такой ногой он сможет бегать, даже пытаться не будет — себе дороже. Зайдя за шкаф, тут же повесил верхнюю одежду на вешалку, и стянул теплый свитер, отчего мурашки прошлись по всей спине, заставив вздрогнуть. В их салоне тепло всегда дает кондиционер, но сейчас казалось, будто он не работает — холод слегка выбил из колеи, и салатовое поло пришлось натянуть очень быстро. Чертова работа. Чертов зеленый цвет. Чертова жизнь! И потопал к рабочим местам, усевшись сразу на мягкий стул и лениво просматривая почту, на которой по-прежнему не было ничего нового: только ненужные рассылки, напоминалки и пожелание хорошего дня. Растянувшись на столе, Наруто хотел раствориться в воздухе, и, желательно, до завтрашнего вечера. До желанных выходных. Как на зло, веки тяжелели с каждой секундой, поэтому пришлось подняться и сесть ровно — для полного счастья только уснуть и не хватало. — Не злись, — почти прошептал Наруто, кинув взгляд на Кибу, тут же усевшегося рядом на стул. Тот сложил руки на груди, всем своим видом показывая недовольство, и процедил в ответ, почти выплевывая: — Просто в следующий раз я напишу на тебя докладную, — вздох, — ладно пять минут, но семнадцать! Ты превзошел сам себя! — Я знаю, — не возражая, согласился Наруто. Киба хоть и вспыльчивый, но отходчивый, поэтому пусть сначала спустит пары, а потом с ним можно и поговорить. Но в этот раз все так, как и было сказано: он еще никогда не опаздывал на столь долгое время. Понятное дело, что на него злятся — удивительно, как папкой по голове не прилетело, вот было бы весело. Пятая точка все ищет и ищет приключений, не успокаиваясь, а голова за это получает — но что делать, если тело реагирует само? Ну не мог он просто стать и смотреть, когда сам в силах помочь! — Случилось что? — приподнял бровь Киба. Догадался, зараза. Хотя это дело несложное: обычно Наруто шумный, активный и веселый (как это ему кажется, а как это видят другие — знать не знает), поэтому сейчас такое убитое состояние не заметить невозможно. Тем более, хромой, как старичок. — Да, — не соврал он в ответ, говоря правду и только правду: — Машина сбила. Киба уронил ручку, которую крутил в пальцах, замерев столбом и хлопая удивленно глазами. Конечно, возникают вопросы: почему Узумаки не в больнице, какого хрена пришел на работу и вообще есть ли у него мозги? — и ответы на них были не совсем такие, какие люди привыкли слышать. Во-первых, на больницу не было денег. За одну госпитализацию и осмотр врача можно попрощаться с зарплатой и всей заначкой, а дешевая страховка вряд ли покроет его расходы. Проще самому утопиться где-нибудь — на похороны и то дешевле выйдут затраты. Во-вторых, раз он не обратился за помощью к медикам, то на каком основании прогуляет рабочий день? Нет уж, обойдется. Только увольнения по статье ему не хватало в трудовой биографии. В-третьих, мозги есть. Когда-то давно у него случилось сотрясение. Если бы их не было, то сотрясать было бы нечего. В голове все это звучало разумно и логично, но если попробует произнести что-то такое вслух, то в ответ тут же выльются поучения, рассуждения о такой «неправильной» жизни и осуждения. «А все из-за того, что у тебя нету альфы» — когда сказал ему омега из прошлой работы, качая головой. Нет, Наруто не сплетник и рассказывать вообще ничего не любит, но тогда это была вынужденная ситуация. — И что ты здесь делаешь? — грозно проговорил Киба, хмурясь и вставая со своего места. Как бы не желалось ответить «а тебе какая разница» — держался, понимая, что прозвучит обидно и грубо. Этого альфа очевидно не заслуживал. — Работаю, — через силу улыбнулся Наруто, получая осуждающий взгляд, — все нормально. Просто синяк. Пару дней — и вновь как новенький. Киба поджал губы. — Хорошо. Только смотри: если плюхнешься в обморок, то я сразу же вызову скорую, — и предупредил. Перспектива не самая хорошая, но выбора попросту не было. Да и вряд ли Наруто потеряет сознание, ему не настолько плохо, чтобы это делать, однако волнение не покидало душу. «А вдруг» крутилось в голове, не переставая, поэтому пришлось встряхнуться и попытаться сосредоточиться на чем-нибудь другой. Например, на том входящем в их салон клиенте. К которому устремился Киба, одним взглядом говоря «Сиди». Узумаки, в принципе, не возражал, кивнув самому себе и опершись подбородком о собственную руку. Этот день обещает быть мучительно долгим. *** С приходом Гаары стало намного проще. Наруто ушел за шкафы и расположился на твердом стуле, чувствуя себя невообразимо уставшим. Сил попросту не было ни на что: ни на клиентов, ни на работу, ни даже на простое копание в документах. Полученные травмы ныли. Не так сильно, чтобы вовсе кричать и плакать, но вполне терпимо, не давая забыть о вчерашнем происшествии. Конечно, большую его часть затопляла лень — и в таком состоянии можно работать, но раз ему Киба лично разрешил отсидеться, то зачем упускать такую возможность? Тем более, людей практически не было, лишь единицы, которые пришли, чтобы «просто посмотреть», игнорируя крутящегося возле Гаару, горящего в желании продать какой-нибудь телефон в кредит. У того хоть и не получалась работать по чистой системе продаж, но уже пару раз втюхал дорогие телефоны с кучей дополнительных настроек — и гордился этим до сих пор. Ребенок, что сказать? Стоит умолчать о его рвении забирать всех покупателей, поэтому с ним на смене всегда легко и не грузно, а когда еще и Киба с ними — вообще можно и не дергаться. Поэтому-то Наруто и любит такие дни. Это можно приравнять к выходным дням, но проведенных на работе. Киба уже, наверное, добрых полтора часа сидит над кредитными документами, в которых Гаара накосячил, тихо бурча что-то себе под нос, но не заставляя того переделывать что-то самому, иначе станет все только хуже. Вообще каждый должен исправлять сам за себя, но Наруто тоже, когда работает заместителем администратора, переделывает все ошибки за всех. Ему не сложно. К тому же, Киба делает то же самое. Зевнув, растянулся на стуле, желая поскорее вернуться домой. Завтра последний рабочий день и — наконец-то — выходные, на которые он просто улетит в мир грез, забыв о реальности. Из-за всей это суеты спать хотелось неимоверно, а сейчас уснуть попросту не было возможности в силу неудобной позы, разговоров Гаары с клиентами и шума за пределами салона. Посидеть оставалось всего четыре часа, а кажется, что все десять. — Я по-прежнему могу вызвать скорую, — проговорил Киба, сканируя документы, — твой вид умирающего лебедя совсем не доставляет мне удовольствия. — Мгм, — лениво сразу же отозвался Наруто и махнул рукой, как бы показывая, что все нормально и волноваться не о чем. Однако Киба воспринял это по-своему, недовольно продолжая причитать: — Серьезно, Узумаки, — вздох, — я ни на что не намекаю, но ты серьезно думаешь, что больница не нужна? Опять двадцать пять, — пронеслось в голове. Растекшись на стуле, уже был готов слушать опять целую поучительную речь, выносящую мозг не хуже преподавателя, отчитывающего студента за плохое поведение, но тот не успел, закрыв рот и уставившись куда-то в сторону двери. А следом послышался голос: — Наруто сегодня не работает? Это… Черт. Это Микото, которая так подло и бесстыдно хотела свести его со своим сыном, из-за чего заставила его бежать без оглядки. В мольбе кинув взгляд на Кибу, Узумаки практически немо просил не сдавать ни в коем случае, даже под угрозой жизни, однако тот не обратил на него никакого внимание. — Он тут, — и кивнул за шкафы. Прямо на него. Скотина. Предатель. Черт. Пару секунд женщина молчала, а потом закопошилась, с кем-то тихо переговариваясь — да так тихо, что Наруто действительно слышал только «шу-шу», а потом она показалась ему из-за шкафов. Его глаза внимательно осмотрели практически с ног до головы, а изо рта вырвалось: — Мы забираем его. Что? — Что? — отзеркалил он мысли, ошарашено застыв. Это ведь не галлюцинация, да? Микото действительно сейчас стоит напротив и уверенно заявляет о том, что похищает человека посреди белого дня? По спине пробежался табун мурашек, отчего захотелось тут же спрятаться или провалиться под пол — прямо на второй этаж. Однако все было довольно реально: и ее странное выражение лица, словно эта женщина волновалась, и теплый материнский взгляд, словно она смотрела не на чужого человека, а на собственного сына. Киба что-то недоуменно пробурчал, но не отказал, из-за чего сердце застучало вдвое сильнее, а женщина тут же ринулась к нему. Ее руки упали на плечи, слегка сжимая. — Наруто, милый, — мягко начала она, — собирайся. Мы отвезем тебя в больницу. Наверное, стоит сказать, что это еще больше повергло в осадок? Узумаки, отшатнувшись, испугался, затараторив настолько быстро, что сам мысленно поразился, но не смел остановиться: — Я в порядке. Честное слово в порядке. Это просто первый день — завтра от боли не останется и следа, поэтому мне не нужно в больницу. Вообще никуда не нужно, да и, в конце концов, у меня работа. Я хоть сейчас и прохлаждаюсь, но присутствую на рабочем месте, иначе… — Саске, — вмиг обратилась она к кому-то, с кем пришла, — я говорила, что он откажется, поэтому сейчас твоя очередь! Наверное, именно в этот момент вся ситуация показалась каким-то бредовым сном. Не может же ему так не везти? Вчерашнего дня вполне хватило для того, чтобы посмотреть на новую знакомую другими и глазами, и понять, что лучший вариант продолжения их общения — спасаться бегством, не позволяя собой пользоваться. Так лучше. Так проще. И сейчас Микото мало того, что опять ворвалась в его жизнь, так еще и вновь притащила своего сына! Чего она хочет? И для чего? Зачем? Из-за угла показался высокий альфа, заставляя дернуться назад и спрятаться за дверцей шкафа. Наверняка хотят его убить, а больница всего лишь предлог, чтобы забрать с работы. Да и, кстати, откуда они знают об этом? Неужто вчера все видели? — по спине от сего осознания прошлись неприятные мурашки. Убежать захотелось вдвойне сильнее. Саске не выглядел враждебно и отчужденно, как вчера. Выражение его лица было сейчас странным — слегка нахмуренным, но не отражало вселенского раздражения, однако это ничуть не смягчило ситуацию. Наруто побледнел, сильнее прижимаясь к дверце шкафа и ни разу не велся на подобную ересь. Может, послать эту семейку к чертям собачьим? Не мысленно, нет — в буквально. Встать и громко сказать, чтобы услышали даже те, кому это не предназначалось. — Я в порядке, — вместо этого пискнул он в ответ, с ужасом смотря на то, как этот большой альфа начал приближаться, и повторил громче: — В порядке! Киба на это лишь фыркнул, с интересом наблюдая за развернувшейся сценой. И Наруто ни в чем его не винил, понимая, что такого концерта еще ни разу не было — к нему вообще никто не приходил никогда. И не звонил, кроме странных компаний, вечно приглашающих на мутные презентации, а поэтому подобный интерес к себе воспринимал как угрозу. — Наруто! — возмущенно проговорила Микото, стоя чуть в стороне, и с чертями в глазах наблюдала, как Саске пытается к нему подступиться, — считай это благодарностью за твою помощь! — Я не хочу! — психанул Узумаки, отпрыгивая и врезаясь в стену, когда альфа подошел совсем близко. Боль пронзила весь левый бок, заставляя вскрикнуть и ощутить, как сильно начинает темнеть в глазах. Глупо взмахнув руками, вмиг начал оседать, мысленно проклиная эту семейку, мамочку того ребенка с суицидальными наклонностями и Кибу, который непричастно стоял в сторонке и сдал бы его еще раз сто, несмотря на все просьбы прикрыть. Однако с полом встретиться не получилось. Его тушку вмиг подхватили с такой пугающей легкостью, что сердце забилось как у кролика. Рефлекторно ухватившись за ткань одежды на чужой широкой груди, даже неожиданно для себя затормозил, не понимая, что происходит. Мозг, казалось, махнул воображаемой рукой и улетел на отдых, отчего Наруто скользнул взглядом сначала по нахмуренным бровям, давя в себе желание ткнуть пальцем между ними и разгладить складку, затем метнулся к Микото, у которой отражалось одно сплошное беспокойство. А потом дошло. Черт. Только что он сам себя подставил. Теперь Киба, даже если эта семейка укатит куда подальше, все равно вызовет скорую. Тогда он не шутил. Он вообще, в принципе, редко шутит на подобные темы — и Наруто не знал, что лучше: позволить чужакам себя отвезти в больницу или попасть туда в одиночку по инициативе коллеги. И позволил себе просто не делать никакого выбора. Вместо этого он, почувствовав себя уверенно в сильных руках, надулся, изображая обиду, так же нахмурился и скрестил ладони на груди, позволяя себя нести. От такой наглости у Саске поднялись брови — Микото отзеркалила его состояние. Киба рассмеялся. — Наруто опять чудит? — недоуменно спросил выглянувший из-за угла Гаара, до этого момента занимавшийся клиентом у витрин с телефонами. Узумаки хотел громко фыркнуть, но сдержался, дуясь сильнее и всем своим видом показывая, что его нужно отпустить. — Скорее проявляет характер, — поняла Микото, улыбнувшись, — мы видели, как тебя вчера сбила машина, — тут же пояснила она, но ни капли не удивила этим ответом — Узумаки это понял и так, просто не мог сообразить, какая им разница. — Мы уже начали спускаться к тебе, как след твой и простыл. Еще бы он остался в той суматохе. Та чокнутая мамочка растерзала бы его на месте, задержись он хотя бы на минуту. Уж нет, увольте. — И поэтому вы нашли меня на следующий день? — не сдавался Наруто, — и почему были уверены, что я на работе? Больно все красиво складывается. А если бы Наруто поехал в больницу? Или вовсе оказался на выходном? Что тогда? Пришли бы, посмотрели и ушли? Что за отвратительная логика? Кто вообще поступает так по-детски? Кто вообще приезжает к незнакомому человеку, чтобы забрать его в больницу? — от неизвестности хотелось кричать. И не только от нее. — Ты сам вчера об этом говорил, — невозмутимо улыбнулась Микото. Наруто задумался, вспоминая об этом. Но он является одним из тех людей, которые забывают, что ели на завтрак утром — что уж говорить о вчерашнем дне? Ему не вспомнить детали разговора и ту ересь, которую он нес для того, чтобы скрасить тишину между ними. Отлично. Сам на себя напоролся. Просто отлично. — Меня не обязательно было слушать, — тихо забурчал Наруто, дергая альфу за ткань кофты, поверх которой было накинуто распахнутое черное пальто. Наверняка настолько дорогое, что за всю жизнь не расплатишься, если случайно повредишь. Но намерений что-то портить не было — хотелось просто оказаться вновь на ногах. И судя по неизменившемуся лицу Саске — намеки поняты не были. — Но я слушала, — спокойно ответила Микото, — поэтому сейчас ты показываешь, какие вещи нужно забрать — и мы едем в больницу. Черт. Опять эта чертова больница. Намекнуть на то, ему это не интересно? Но разве он этим не занимается последние несколько минут? Боже, люди такие сложные существа, что их мотивы часто не понять. Сильно не понять. И почему он после школы не пошел в психологию? Было бы намного легче общаться! Сейчас бы он наверняка смог бы все вывернуть в свою пользу. Но судьба неблагосклонна. Языком он может только накликать себе больше бед. С видом мученика Наруто указал на свою куртку и шарф, в которые его тут же укутали как маленького ребенка, и немедля понесли на выход. Киба как-то иронично улыбнулся, когда их взгляды встретились, отчего, не удержавшись, Узумаки показал ему язык — а все из-за него. Если бы промолчал в тот момент и не выдал его расположение, то сейчас бы никто никого не уносил. Гаара с интересом прищурился, болтая с очередным клиентом и на секунду отвлекаясь, чтобы кивнуть на прощание. Поделом ему. В голове что-то щелкнуло. Узумаки внезапно осознал, что… —… охренеть, меня впервые таскают на руках, — и с интересом заерзал, начиная принимать ситуацию по-другому. Расслабиться и получать удовольствие? В конце концов, где еще удастся так удачно покататься? Альфы вечно бегали от него как прокаженные, стоило только оскалить зубы и покуситься вырвать самое дорогое, что у них есть, а посему справлялся вечно сам. Почему бы сейчас не воспользоваться моментом? Разве это плохо? Тем более, Саске никто не просил его нести. Сам виноват. Наруто поежился от неприятного сквозняка, прошедшего по спине и, поудобнее устроившись, поджав под себя руки, оперся головой о твердую грудь, собираясь если не вздремнуть, то хотя бы попытать счастье. — Как такого омегу не таскать на руках? — вклинилась Микото, улыбчиво замечая его расслабленность. И ввела в смущение. Убежать захотелось вновь. — Я не претендовал, — Наруто фыркнул. Расслабленность покинула так же быстро, как и пришла, — тем более, кто в здравом уме ко мне подойдет? — снова нахмурился он. — Ах, — наигранно закрыла рот Микото. Они спускались вниз по эскалатору, отчего много кто кидал на них любопытные взгляды. Задним местом Узумаки чувствовал, что эта женщина сейчас снова что-то ляпнет, и не прогадал: — Ты же за всю жизнь даже не целовался, — вспомнила она его слова при первой встрече. Мученически простонав, Узумаки просто сделал вид, что его здесь нету. И упорно игнорировал и дрогнувшие брови альфы, держащего его на руках, и тихие смешки незнакомых людей, по воле случая оказавшиеся очевидцами данного разговора. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, испариться — все что угодно, но лишь бы рядом никого не было. Лишь бы эта чертова семейка воротила свой быт за пределами его поля зрения и никогда больше себя не являла. А потом, не выдержав, просто накрыл руками лицо. Это самый настоящий позор. *** В больнице Наруто не позволил себя нести. Он уперся руками и ногами, скаля зубы и ни за что не соглашаясь быть опозоренным вновь. В тот момент казалось, что даже ползти не так уж страшно, о чем неоднократно раз сказал, предупреждая, что умеет кусаться, брыкаться и некрасиво ругаться. По отношению к незнакомым людям это было недопустимое поведение, но он ничего не мог с собой поделать, напрочь позабыв о всех рамках приличия. И если Микото на это только снисходительно улыбалась, наблюдая со стороны, то Саске хмурился сильнее, не зная, как с ним поступить и что вообще делать в таких ситуациях. Очевидно, таких идиотов ему еще не встречалось. Узумаки этого ни капли не отрицал, но оставался вполне довольным своей победой, когда ему позволили(!) наконец надеть собственную куртку и хромать на своих двоих. Это было лучше, чем ютиться в чужих руках и стараться не ловить взгляды любопытных зевак. Нет, Наруто никогда не был зависим от мнения окружения, чаще всего наплевательски выслушивая любую претензию и упрек — просто не хотел быть в центре внимания. Саске довольно хорош собой, да и еще вполне дорого выглядит — будто сошел с обложки гребанного журнала — и поэтому на нем всегда у всех останавливается взгляд. А с Наруто на руках — внимание увеличилось больше, чем в два раза! Уж лучше хромать. К тому же, повреждения оказались всего лишь поверхностными, отчего врач прописал только мазь, которую нужно мазюкать на ночь в обильных количествах, и пожелал скорейшего выздоровления — и ради этого они приехали в больницу. Ради этого он тащил свой зад в это место, испытал невообразимый стыд и пообещал себе держаться теперь в километре от этих двоих. И исполнит сие обещание даже в том случае, если придется сменить работу. Почему же ему так везет? Наруто не знал, смеяться ему или плакать. А потом в голове родился план. Пока эта чертова семейка разговаривала с врачом, оставляя его на попечение медсестры, без зазрения совести сбежал. Заплатил за осмотр и консультацию (хотя Микото наверняка сама собиралась это сделать), практически вклинившись без очереди с видом отпетого инвалида, и довольный собой выпрыгнул из больницы как заяц, сразу же теряясь для всех среди людей и стремясь найти остановку. В таком обществе не выдержит вечера — а он был бы, если бы Узумаки остался — и лучше сбежать сейчас, чем потом, когда наверняка будет поздно. Он не дурак, а поэтому прекрасно понимал, чего от него хочет Микото — что-что, но к отношением он готов не был, несмотря на все яростные намеки, которые она делала. И если вчера Саске наверняка разделял его мнение, то теперь казалось, что это далеко не так. Все как-то вдруг усложнилось. Может, они поймут намек с побегом? Вряд ли бы он делал подобное, если бы был заинтересован во всем этом дерьме. Не сложно сложить два и два, правда ведь? Поэтому Узумаки очень хотел, чтобы завтра на работу к нему никто не заявлялся. И очень надеется, что его просто оставят в покое.