Patreon

      Сеул — город новых возможностей. Когда идешь по улицам столицы, понимаешь, насколько высоко устремляются в небо многоэтажные здания, словно хотят достать обители самого Господа Бога. Вот так и люди, приехавшие сюда из различных местечек Южной Кореи, устремляют свои желания вверх, чтобы вырасти по карьерной лестнице и превратиться из провинциального жителя в столичного франта. Сюда с надеждами на лучшее будущее прибывает молодежь без образования и опыта, устраивается на самую черную работу — официантами, посудомойками, разносчиками листовок — лишь бы уцепиться за свою голубую мечту и стать успешными.       Сеул — город новых возможностей. В этом Пак Чимин был твердо уверен, когда приехал сюда поступать после школы в университет Менджи на факультет архитектуры и строительства, получивший статус лучшего во всей стране. С детства Пак жил в небольшом пригороде Пусана и ездил в сам центр провинции только несколько раз. Шестилетнего Пака поразили огромные многоэтажные стеклянные здания в Пусане, а его друг сказал, что в Сеуле они еще выше. Спросив у мамы, кто строит такие дома, он узнал, что занимаются разработкой проектов архитекторы. В то время Пак еще не выговаривал это слово, но четко запомнил, что хочет стать этим «ахри…». Боже, ж, как его там…       С того времени жизнь Пака поделилась на «до» и «после». Если «до» он еще не представлял, чем будет заниматься в жизни, то «после» видел довольно отчетливо — себя, сидящим в кресле огромного здания, построенного по его же проекту, в кабинете на последнем этаже перед огромным белым листом ватмана с новыми набросками очередного строения. Чимин видел в фильме, что именно так работают архитекторы — к девяти годам от роду у Пака это слово вылетало уже на автомате.       Видя такой запал, родители не стали отговаривать ребенка. Они понимали, что устроиться ему будет непросто, ведь они живут даже не в Пусане, а в его пригороде, где дети вполне обычные — не гении, не одаренные, самые простые шалуны с тройками в дневнике, гоняющие по вечерам мяч, сбегающие с уроков и ведущие обычный «детский» образ жизни. Большинство выходцев их городка возвращались сюда рабочими среднего звена, и только лишь сын господина Кима, живущего с Паками в соседнем доме, стал работать в государственном аппарате, будучи секретарем в одном из отделов муниципалитета, и переехал в Сеул. Родители им страшно гордились. Только никто не знал, что его работа заключалась в уничтожении испорченных бумаг мерзкого начальника отдела градостроения, который каждые полчаса требовал от юноши свежезаваренный кофе и вечно бурчал, что тот кладет мало сахара — количество ложек зависело от настроения начальника, словить которое удавалось далеко не всегда.       С учетом этого, семейство Пак не особо надеялось, что их сын преуспеет, но, как каждые любящие родители, они объяснили ему, на какие предметы нужно сделать упор, чтобы сдать экзамены в университет. С того времени маленький Пак часами сидел над книжкой по математике, а в старших классах стал зубрить физику и химию. По химии он стал лучшим учеником в параллели и даже выиграл олимпиаду. Труднее давалось черчение.       Геометрию Пак любил и понимал — он подсказывал всем двоечникам в классе, в момент представляя в голове фигуру и вычисляя ее параметры, но вот вычертить что-то на большом листе было сложно. Если кульман* был высокий, то Чимин со своим низким ростом просто не доставал до нужных линий, приходилось подстраивать высоту под собственные параметры. А водить пантографом маленькими пальчиками по огромному листу бумаги было не менее сложно, но очень волнительно — именно с помощью этого инструмента создавались основы чертежа. Он оживал не только в сознании Чимина, но и на бумаге, появляясь в идеально тонких линиях, правильных углах, без единой помарки. В то время, как школьники на уроке чертили фигуры, Пак даже простому параллелепипеду успевал пририсовать крышу, окна и двери, а в качестве домашней работы приносил шедевры. Все педагоги отмечали необычный талант и своеобразный подход школьника, а учитель черчения и вовсе закрывал глаза на то, что Пак все делал по-своему.       Единственным отступлением от тяжелого учебного режима для «занудного Пака» — так его прозвали одноклассники — стали танцы. Как сочетать не сочетаемое, спросите вы? Об этом лучше расскажет Чимин, который три раза в неделю ходил в местную студию танца и выполнял все движения ничуть не хуже, чем делал чертежи. Правильно говорят, что талантливый человек талантлив во всем. Однозначно, это относится и к Чимину тоже. Помимо того, что его фото висело на доске почета, как лучшего ученика, так он еще вывозил на себе и огромную часть культурно-массовой работы, танцуя на все праздники, конкурсы и смотры школьной самодеятельности.       Лишь в последнем, выпускном классе, Пак поумерил свой пыл и сократил тренировки до одного раза в неделю. Его тело и так было натренировано, а мышцы красиво играли под тонкими белоснежными рубашками, которые так любил носить Чимин. Он уже мысленно примерял на себя офисный дресс-код, видя себя в кресле большим начальником, поэтому в школе был одет с иголочки, а еще за ним стали бегать все девчонки в параллели.       Паку его воздыхательницы не то, чтобы не нравились, просто он решил сначала получить образование и построить карьеру, поэтому даже на выпускном вечере, прижимая к груди аттестат с отличием, поцеловал в щечку только надоедливую Юну, которая увивалась за ним. Утром, когда голова перестала болеть после выпитого с уже бывшими одноклассниками шампанского, Пак начал подбирать университет, в который будет поступать и сдавать экзамены. С его аттестатом, багажом знаний и напористостью родители были уверены, что их сын не пропадет. Отец умиленно наблюдал за сыном, когда тот изучал сайты университетов, а мама охнула, увидев, что все это — сеульские учебные заведения.       — Сынок, неужели ты хочешь поступать в Сеул? — удрученно спросила она, понимая, что отговорить Пак упертыша Чимина не удастся.       — Конечно, мам, в Пусане мне делать нечего. Я всегда поступлю сюда, если провалю экзамены в Сеуле. Пойми, я десять лет сидел за учебниками не для того, чтобы отказаться от своей мечты и прозябать здесь. Ну не плачь, ма, — Пак заметил, как в уголках у женщины начали собираться слезы. Она хоть и не хотела отпускать сына в столицу, но была чертовски горда тем, что вырастила такого целеустремленного и мудрого юношу. Уже если он за что-то уцепился, то от своей идеи не отступится.       — Ну хорошо, хорошо, я не буду, — госпожа Пак хмыкнула повлажневшим носом и вытерла слезы, обняв сына. — Ты же знаешь, что мы всегда с папой поддержим тебя. Кстати, в Сеуле живет сын господина Кима — Тэхен. Если хочешь, я попрошу их, и он поможет тебе освоиться в городе первое время. Он же в муниципалитете градостроительства работает!       Сын господина Кима подействовал на Пака так себе — и сам в Сеуле разберется, не маленький, а вот слово «градостроительство» — это как дудочка для мышей. Он готов слепо идти за ней, пусть даже она приведет его к погибели.       — Да ты что! Конечно, давай, будет неплохо, — ответил воодушевившийся Чимин. Возможно, такие связи ему станут полезны в будущем.

***

      Жаркое лето, накалившийся асфальт и температура хорошо за +35° уморили Пака уже в первые часы пребывания в столице. Он приехал сдавать экзамены сразу в несколько вузов и решил остановиться на пару дней у Тэхена, соседского сына. Чимин угрюмо тащил чемоданчик с вещами к условленному месту под большой вывеской у главного входа на вокзал, где они договорились встретиться. Либо Тэхен немного опаздывал, либо это Пак был до тошнотного пунктуальными, он не знал, поскольку телефон сел, и времени Чимин не видел.       Буквально через 10-15 минут к нему подлетел парень с ярко-красными волосами и подхватил его чемодан.       — Привет! — отдышавшись, сказал он. — Ты Чимин? — не дожидаясь ответа тот поволок чемодан в сторону парковки, а Чимин, подхватив спортивную сумку, засеменил за ним.       — Тэхен! Погоди!       — Не время болтать, извини! Давай сядем в такси, и я тебе все расскажу.       Тэхен ловко поймал такси, коих на парковке было не так много, и вкинул чемодан в багажник. Внешне он немного насторожил Пака. Собственно, его пугало все — от красных волос и крупной белой сережки в виде цветка до буйного характера парня. Паку казалось, что он слишком спешил. Родители-то его скромные, тетушку Ким он давно знает, хотя самого Тэхена смутно помнил. Тэхен был на 6 лет старше Чимина. В общих компаниях они не сталкивались, да и учиться в Сеул он уехал давно, поэтому Чимин его плохо помнит. Хорошо, что контактами в какао обменялись, а то бы и вовсе не нашлись в толпе.       Они плюхнулись в автомобиль, и Ким продолжил:       — Так вот, здесь держи ухо востро. Это тебе не дома, где две дороги и три светофора. Сеул — город большой, потеряться — не фиг делать, а еще и обворовать могут. Я к тебе с перерыва приехал, поэтому мне надо вернуться на работу уже через… — Тэхен посмотрел на часы и прикусил губу, прикидывая время. — Ох, хотя бы через 25 минут, иначе шеф от меня мокрого места не оставит.       Все это время Чимин сидел, притихнув. Это раньше он хорохорился, то теперь понял, что без Тэхена ему придется трудновато. Ну да ладно, и с этим можно справиться!       Проворный таксист лавировал по огромным улицам, где машины ехали в несколько рядов. Да, тут точно не перебежишь улицу, как этим грешил Чимин дома. Придется привыкать. Но движение — это не то, что впечатлило Пака. Его впечатлили здания. Огромные многоэтажные дома, стеклянные небоскребы, интересные в своем архитектурном решении постройки врезались в память юноши, который буквально фотографировал глазами все, что они видели по дороге к дому Тэхена.       Автомобиль остановился у пятиэтажного дома, где и жил Тэ. Он помог вытащить Чимину чемодан, благо был выше его и крепче сложен, и легонько подхватил его спортивную сумку.       — Погнали быстрее, чего засмотрелся? — Тэхен щелкнул по носу Чимина, уставившегося на здание напротив.       — А это… — он тыкал пальцем в постройку, совершенно забыв слова, которые учил в школе.       — Это? Это Интерробанг. Что, понравилось? Корпорация Мин построила в 2015 году. Они еще и приз на выставке за этот проект отхватили, а уж когда построили, то и вовсе прославились. Здесь самая дорогая аренда, Чим.       — А как же… — Чимин все еще тупил, как новорожденный котенок, у которого только открылись глаза.       — Да, постройка шикарная, согласен. Его еще называют здание-улица. Изначально такой концепт был заложен. Ох, помню, как его в муниципалитете «отбивали». Мой шеф ни в какую не хотел давать разрешение под застройку, но господин Мин его переубедил своей настойчивостью, говорил, что туристам понравится. Как видишь, он оказался прав — тебя оно впечатлило. Ну пойдем уже, мне еще на работу надо успеть вернуться.       Чимин побежал в подъезд за Тэхеном, который уже втащил чемодан на лестницу.       — Лифта нет, но у меня второй этаж, — объяснил Тэ, уже открывающий дверь в квартиру.       — Спасибо, что приютил, я ненадолго, — заторопился пояснить свою ситуацию Чимин, будучи благодарным гостю за жилье и извиняясь доставленные хлопоты.       — Да в общем-то ты можешь и жить здесь, я все равно редко появляюсь в квартире. Только коммунальные вовремя плати, а аренда тут смешная. Если нет долгов, хозяин не выгонит. Я его давно знаю, хороший дядька, — Тэхен аккуратно снял обувь и покатил чемодан Чимина в дальнюю комнату.       — А как же ты? — Чимин со своим перфекционизмом выровнял носочки красных конверсов и поставил их в углу.       — Я тут уже не живу, но плачу регулярно. Неужели ты думаешь, что на зарплату секретаря в муниципальном отделе я бы смог нормально жить? Это Сеул, детка, — Тэхен снова щелкнул Чимина по носу и улыбнулся своей квадратной улыбкой. — Я с парнем живу, только родителям об этом ни-ни, понял?       Полученную информацию Чимин переваривал долго. Если бы Тэ назвал имя своего сожителя, Чимин бы подумал, что тот живет с другом, просто в лучших условиях, но с парнем… Уф, на сегодня впечатлений хватит! Усталый Чимин свалился на диван, а Тэхен кинул ему ключи.       — Все, я поехал, отдыхай. Вечером может заеду, а может и нет — как пойдет. Звони мне или в какао пиши.       — Спасибо, Тэ, — кинул уже вдогонку Чимин, услышав хлопанье входной двери. Он еле доплелся, чтобы закрыть замок, вернулся в комнату и заснул на пару часов, вымотанный дорогой и новыми впечатлениями.

***

      Утро нового дня началось с хорошего предчувствия. Свои вещи Чимин разобрал еще с вечера, а сегодня приступил к делам. Он достал карту города с отмеченными университетами и продумал маршрут. День выдался нелегким. Чимин объездил все четыре университета, куда планировал сдавать экзамены, и оставил копии документов. Он успел позвонить родителям, рассказал о своих успехах, а потом набрал Тэ, который приехал к нему вечером с … другом. Ладно, Пак сразу понял, что с парнем, но решил не особо лезть в личную жизнь Тэхена.       Чонгук, его парень, оказался веселым юношей. Он занимался фотографией, имел свою фотостудию и неплохую прибыль, чем обеспечивал безбедную жизнь для себя и Тэ. Они познакомились все в том же муниципалитете, когда городские власти заказали Чонгуку серию фотографий для презентации города туристам. В то время он работал за копейки и брался за любую возможность проявить себя в любимом деле, а муниципалитет решил сэкономить деньги на бедном фотографе. Тэхену пришлось составить список объектов и ездить с Чонгуком на место, чтобы проверять, не пропустил ли он чего. Когда все здания были отсняты в самых необычных ракурсах, снят был и Тэхен, но самым что ни на есть обычным способом — Чонгук просто пригласил его на свидание. С того времени они уже как третий год живут вместе, поэтому квартира и пустует.       Посиделки закончились не слишком поздно — парочка заторопилась домой, да и Чимин был не против отдохнуть. Все-таки жизнь в столице его напрягала. На следующей неделе Тэхен не приезжал, дав Чимину время подготовиться к экзаменам. Благословив его рюмочкой соджу, друзья расстались поздним вечером воскресенья, а с утра Пак уже уверенно держал экзаменационный лист с вопросами. Расправившись с вычислениями по алгебре, он быстро сделал геометрию и сдал задание первым.       Через два дня сдавали физику — здесь Пак снова решил все задачи быстрее всех, а еще через два дня юное дарование проставило галочки в тесте по химии. Задачи попались не самые простые, но Чимин был уверен в ответах. Оставалось только ждать. Рейтинговые списки, вывешенные в университетах спустя еще неделю после проверки работ, его порадовали — он оказался первым по баллам. Все экзамены сданы на сто баллов из ста, что открывало ему дорогу в любой вуз. Конечно же, Пак выбрал свою мечту — университет Менджи и факультет строительства и архитектуры.       Здесь Чимин отпахал от звонка до звонка все пять лет обучения, отвлекаясь лишь на кружок танцев. Куратор группы — страшно приставучий Ким Намджун — со всех требовал не только знания, но и талант. Может у кого-то его и не было, но честный Пак решил признаться в том, что занимался танцами. В конечном итоге, это указано в его характеристике со школы. Благодаря Ким Намджуну он участвовал во многих мероприятиях и снова стал местной звездой — жизнь повторяется, как по кругу, подумал Пак, получая очередную награду в танцевальном конкурсе для своего факультета. Медали и кубки гордо красовались за дверцами стеклянного шкафа в административном корпусе университета, а фотография Чимина висела не только здесь, но и среди лучших учеников.       За время учебы в университете Пак так и не съехал от Тэхена. Иногда его навещали родители, но предусмотрительный Чимин раскидывал вещи, оставлял в мойке две чашки из-под кофе и побольше набивал продуктами холодильник, создавая вид, что живет не один. Мама часто о Тэхене не спрашивала, но пару раз пришлось соврать, что тот заночевал у друга. Время, проведенное здесь, пролетело, как одно мгновенье…       Выпускной вечер в университете собрал множество людей. Сюда пришли не только виновники торжества — студенты-выпускники, но и их родители и друзья. Поприветствовать Чимина пришли Тэхен с Чонгуком, а также родители Пака. При них эти голубки вели себя максимально сдержанно, а Чимин то и дело отпускал многозначительные взгляды, получая от Тэхена дружеский щелчок в нос или пинок под зад.       Перед торжественной частью Чимин нервничал. Он так привык к университету, к огромной библиотеке, проектным комнатам, чертежным, что просто не мог представить своей жизни без всего этого. Уже даже занудный куратор Ким казался не таким вредным, а стал кем-то родным. Черная мантия Чимину была великовата, поэтому ему приходилось придерживать ее пальцами, приподнимая от пола. Как принцесса на балу, ей богу! Ну почему, когда Боженька давал рост, ему не досталось еще пары лишних сантиметров. Удрученный Пак стоял перед залом. Его пыталась успокоить мама, а отец вышел покурить — переживает сам.       Нервы давили не только на голову, но и на мочевой пузырь. Топчущийся Пак решил заранее сходить в туалет, чтобы не поднимать людей в актовом зале, если приспичит невмоготу. Он отдал маме конфедератку* и поспешил в уборную — времени развязывать мантию не было: некоторые студенты уже начали заходить в зал, церемония скоро начнется.       Потолкавшись в узких коридорах, Пак добрался до туалета. Как назло, пуста была одна единственная кабинка, куда уже уверенно заруливал чувак в строгом костюме цвета воронова крыла. Отглаженные брюки со стрелками, идеально сидящий на широких плечах пиджак и лакированные туфли — такой франт к ним заходит редко, наверное, чей-то родитель или родственник. Костюм уж слишком подбешивал — идеальный, ни складочки, ни соринки. Пак решил опередить его, хотя и понимал, что это не особо честно. Но он же выпускник, нервничает, ему можно и скидку сделать и в кабинку пропустить. За несколько широких шагов Пак достигает кабинки и, придержав мантию, шныряет туда, но не успевает закрыть дверь, как ручка с той стороны не дает ему это сделать — ее явно кто-то удерживает.       Пак высунул белокурую мордашку и состроил жалобный вид, но на дяденьку в костюме это не особо подействовало. Он все еще держал ручку двери, не давая ей захлопнуться.       — Некрасиво, молодой человек, лезть без очереди, — хриплый голос сделал ему замечание, а глаза коньячного цвета проникновенно посмотрели в глаза Чимину.       — Айщ! — крикнул в отчаянии Чимин, а в его голове за секунду пролетело два варианта событий: либо резко дернуть дверь и отшить дяденьку, либо дать ему по праву зайти первым. Все же, Чимина родители хорошо воспитали, поэтому он выбрал второй вариант и вылетел из кабинки, давая понять, как сильно ему туда было надо. — Можете побыстрее.       — Вот молодежь пошла, — возмутился «костюм» и захлопнул дверь.       Как назло, разминувшись с Чимином в дверях, он не заметил, что прищемил край мантии выпускника. Уже в движении Пак понял, что его что-то не пускает, но было поздно — в ушах раздался противный треск материи. У Чимина аж сердце екнуло — так ему была дорога эта мантия, он так ждал праздника и волновался, а тут такая досада. Хотелось плакать. Ему, 22-летнему парню, красавцу, лучшему студенту факультета еле удавалось сдержать слезы, когда он увидел хороший кусок черной ткани, отодранный от края мантии. Предательские слезы таки появились в глазах, в носу защекотало, а в груди начало давить от обиды.       «Костюм», делавший свои дела в кабинке, вышел быстро и увидел стоящего прямо напротив дверей злого Чимина.       — Что? — спросил дяденька, а потом опустил глаза вниз, глядя на оторванную мантию. — Оу! Это я? Некрасиво получилось, согласен, но ты сам виноват — не нужно было нагличать.       — Нагличать? Не нужно дверями хлопать, господин. Как я теперь покажусь в таком виде, — от обиды Пак даже забыл, что хочет в туалет. Он резко развязал тесемки на мантии, скинул ткань и всунул ее в руки оторопевшему «костюму». — Подержите, пожалуйста.       Пак быстро исчез за дверями кабинки, а виновник порванной мантии так и остался стоять с ней в руках, ожидая, пока выпускник выйдет. Весь процесс у Чимина занял несколько минут, тянувшихся вечностью. Ну почему именно с ним происходят всякие несчастья! Да еще и в самый лучший день в его жизни! Обидно-то как!       Чимин вышел из кабинки и забрал мантию. «Костюм» хмыкнул, придержав ее за край. Пак непонятливо уставился на противника и не желал проигрывать битву взглядов. Злость, что бурлила внутри, извергалась его зрачками, пуская в стоящего напротив тысячи стрел.       — Отдайте, и так все испортили! — с обидой выпалил Чимин.       — Значит, за мной должок, — хрипло произнес «костюм» и улыбнулся уголком рта.       Пронзительный взгляд коньячных глаз все еще неотрывно смотрел на Чимина, а пальцы демонстративно выпустили ткань мантии. Пак развернулся на каблуках и оставил противника одного в туалете. Он и так опоздал, еще папа с мамой переживать будут.       Торжественное фотографирование в мантиях на крыльце университета, фото с родителями, вручение грамот и дипломов — вечер был таким волнующим, что Чимин быстро устал. Разорванную мантию на фото удалось прикрыть. Осталось отмучиться совсем немного — прослушать речь меценатов и можно расслабиться. Среди присутствующих на празднике гостей были главы крупных строительных компаний, присматривавших себе талантливых выпускников.       — Боже, неужели все они будут выступать?! — Чимин закатил глаза и треснул себя по лбу. На сцене огромного актового зала стояло чуть больше десяти человек — это даже если по десять минут на каждого, то им тут вариться еще полтора часа.       Тэхен хлопнул его по колену ладонью и прошептал:       — Не бойся, я тоже заканчивал этот факультет и еще помню свой выпускной. Здесь обычная практика — поздравления от одного человека. Сейчас представят самого крутого, кто толкнет речь, и можно быть свободными.       Люди в зале заметно оживились, когда на сцену поднялся представительный мужчина. Боже, это же тот самый «костюм», с которым у Чимина случился конфликт в туалете! Неужели это и есть самый крутой в городе? О нет, только не это! Сидящие на ряд ниже перед Чимином начали перешептываться, кивать на сцену, кто-то показывать друг другу в телефоне — все сидевшие вокруг были явно заинтересованы персоной человека, подошедшего к микрофону.       — Дамы и господа, уважаемые выпускники и гости нашего праздника! Я хочу предоставить слово Председателю независимой ассоциации строителей и архитекторов, директору компании Agust D господину Мин Юнги! — ректор университета после представления гостя поспешил продолжить свою речь. — Прошу заметить — этот талантливый человек — воспитанник нашего факультета 2005 года выпуска! Лучший студент на курсе!       — Оу! Как я! — крикнул Чимин родителям, но его голос утонул в шквале аплодисментов.       Господин Мин откашлялся и подошел к микрофону. Чимин с интересом уставился на него, ревностно оценивая «туалетного» противника. Лучший студент на курсе! Так вот какими становятся люди, носившие в свое время это почетное звание.       — Дорогие выпускники! — голос у Юнги был уверенным, немного хриплым, но в целом мягким и приятным. — Я рад приветствовать вас в этом зале спустя много лет. Как уже сказал господин Кан, я тоже обучался здесь и хочу поблагодарить преподавателей за те знания, которые мне передали. Учеба не была легкой, и я уверен, что каждый из вас справился со своими задачами. Теперь вы имеете дипломы и можете работать по специальности. Я прошел долгий путь от рядового сотрудника до директора компании, а теперь и Председателя независимой ассоциации. Большинство частных компаний в сфере строительства входят в нашу ассоциацию. Мы работаем для города, для людей, выполняем проекты не только в Сеуле, но и во всей Южной Корее, имеем заказы за границей. Все это требовало от меня недюжинного труда и упорства. Я уверен, что вы — такие же, как я.       — Какой напыщенный гусь! — буркнул Чимин, совершенно не желая быть «таким же, как я».       — Благодаря своему упорству я добился многого, чего желаю сделать и вам. Работать в этой сфере нелегко, вы ответственны за безопасность зданий, а значит — и за жизни людей. Каждый из вас станет проектировать и строить дома, но начинать нужно с нуля, с самых азов, чтобы пройти весь путь и набраться опыта на каждом этапе. Я верю, что университет Менджи воспитал талантливых архитекторов, поэтому в этом году впервые наша компания решила дать рабочее место выпускникам. Это новый для нас опыт, поэтому мы выделили по три места в филиалах и одно в главном офисе для студентов этого года выпуска.       В зале резко оживились присутствующие, восторгающиеся благородством господина Мина. Многие студенты шептались между собой, мысленно оценивая свои шансы попасть в круг тех, кого пригласят на работу. Это же такая удача — попасть не просто по распределению и протирать штаны в пыльном офисе под присмотром престарелого умничающего начальства, а работать с таким руководителем — молодым, креативным, доброжелательно настроенным к молодежи. Девчонки на соседнем ряду оживились, обсуждая свой средний балл, и только Чимин вжался в кресло, стараясь не отсвечивать — он имел наивысший результат из всех студентов, выпускающихся в этом году.       — Итак, — со сцены продолжили речь. Мин Юнги стоял у микрофона, а рядом подошел ректор и декан факультета. — По нашей заявке университет рекомендует в Пусанский филиал студентов — Пак Чонин, Кан Юна, Ким Субин. В филиал в Кванджу рекомендованы Чхве Ушик, Пак Виен, Ли Сынвон. В филиале в городе Тэджон смогут работать Кан Хенджин, Пак Сырен и Бан Енджун.       Чимин умирал каждый раз, когда звучала фамилия Пак, но, к счастью, его проносило. Нет, он конечно хотел бы работать в таком месте, но животная трусость овечки перед волком, засевшая где-то внутри, с наслоившимся волнением и неуверенностью сделали свое дело — Пак сидел белый, словно мел, ожидая своего приговора. На сцену начали подниматься названные студенты, а помощник господина Мина держал в руках ряд конвертов с приглашениями на работу.       — И, наконец, в главный офис, которым руковожу я, приглашается лучший студент года — Пак Чимин. Прошу вас! — громко произнес «костюм» имя главного кандидата.       Чимин слышал свою фамилию, словно издалека. Он уже все моральные силы истратил за последние пять минут, еще столько же он просто не выдержит. Шок пригвоздил его к креслу в самой середине ряда, а Тэхен яростно пытался растыкать его в бедро своими длинными пальцами.       — Чимин-а, ты чего застыл? Слышишь? Тебя вызывают, иди же, — Тэхен зашипел на Чимина. Чонгук наклонился, с интересом рассматривая заторможенного Пака, а родители с другой стороны смаргивали слезинки гордости за свое чадо.       Пак на ватных ногах поднялся и начал пробираться через плотно сидящих, извиняясь почти каждому креслу, наступая то на мантию, то на начищенные до блеска туфли соседей. В конечном итоге блондинистое существо достигло края ряда и вздохнуло. Чимин приподнял мантию, чтобы не наступить на нее и еще больше не порвать, и уставился под ноги. Каждая ступенька на сцену давалась с трудом. Он лихорадочно соображал, что ему делать, но выхода не было. Осталось гордо принять конверт и исчезнуть, а желательно — испариться еще на сцене, а утром проснуться в своей кроватке с дипломом под подушкой и понять, что это был кошмарный сон.       Но фигушки — яркие софиты над сценой возвращают Пака в реальность, и он уже стоит перед господином Мином в ожидании приговора. «Костюм» еле сдерживает улыбку, чтобы не рассмеяться, а Пак не может понять, где он так накосячил, что жизнь развернулась к нему пятой точкой. Он теперь будет его начальником! Божечки-кошечки, неловко-то как!       Господин Мин наблюдает, как помощник вручает конверты лучшим студентам. Они счастливые кланяются и что-то бормочут про «оправдаем ваши надежды» и «будем стараться работать», «позаботьтесь о нас»… У Чимина все в ушах смешалось в один непонятный гул. Сердце стало биться чаще, ладошки вспотели, глаза забегали, но девать их некуда. На губах господина Мина еще больше расползается улыбка. Чимину кажется, что еще секунда и он не сдержит ее и рассмеется над неудачником прямо здесь, но Мин спасает ситуацию и протягивает конверт:       — Обладатель счастливого билета в жизнь, Пак Чимин! Ждем вас в офисе нашей компании в понедельник в восемь утра. Не опаздывайте и начнем работать! Файтинг!       Чимин дрожащими руками взял конверт. «Костюм» все еще стоит рядом, а Пак уже собирается дернуть со сцены и укрыться в полумраке на своем 15 ряду на 27 месте, как Юнги шипит ему:       — Фотографирование, Пак! Наденьте улыбку!       Черт, как он мог забыть! На память о выпуске и таком знаменательном событии раздались щелчки фотоаппаратов. Вот репортер местной университетской газеты, вот родители Кан Юны, Ли Сынвона и других — все хотят запечатлеть свою чадо в самый ответственный момент его жизни, а потом хвастаться перед друзьями и родственниками. Пробные кадры сделаны, не все студенты попали в объектив, и начался традиционный ритуал сближения. Волна толкающихся приблизила Пака к господину Мину, от чего Чимину стало неловко. Они оказались главными фигурами и стояли в центре, возле господина Мина — ректор университета, возле Пака — декан факультета, дальше уплотнились счастливые выпускники.       Чимин стоит и не дышит, но надевает улыбку ради мамы, которая тоже протиснулась сквозь толпу, чтобы его сфотографировать. Еще минута и это все закончится — утешает себя юноша, стараясь держаться изо всех сил. Последние щелчки и Пак быстро разворачивается к Мину поблагодарить его за приглашение. Но не тут-то было — «костюм» отвернулся и активно беседовал с ректором. «Спасен», подумал Чимин, и убежал со сцены с конвертом в руках.       Вечер закончился предсказуемо — родители напоздравлялись, наплакались, нацеловались, потискали своего успешного и взрослого сына и уехали вечерним поездом в Пусан, а Чимин пошел с группой в клуб отмечать выпускной вечер. Тэхен с Чонгуком слились раньше, но пообещали завтра заехать, справиться о здоровьице.       Напиваться Чимин не планировал, но его развезло от пары шотов. Он, как личность без опыта в этом деле, быстро захмелел, поэтому с первым попавшимся такси уехал домой отсыпаться. Наутро он вспомнил весь масштаб того пиздеца, что случился вчера, а потому сел в кровати, подтянув ноги к подбородку, и задумался. Работать в компании Мина было очень почетно, и втайне все студенты хотели бы устроиться туда. Но довольно консервативный директор брал не всех сотрудников, да и без опыта работы надеяться на что-то было просто глупо. Приглашение на работу — поистине счастливый билет, которым нужно воспользоваться. Что ж, остается только забыть тот случай в туалете и начать все с чистого листа. В конечном итоге, не так уж Пак и виноват.