teen romance.

Ха-ха, да нет, быть не может! Я рассмеялся над собой, потому что эти мысли похожи на бред сумасшедшего. Я? Влюбился? Чушь. Я влюблялся пару раз, но это закончилось ужасно. Я влюбился первый раз, когда мне было 11,я просто с ума сходил с этой девочки.Она была очень красивая, из богатой семьи. Отличница с тёмными волосами и глазами, с очаровательными веснушками… Я был влюблён в неё целый год.После того как я признался, она высмеяла меня перед всем классом. — Ха-ха! Глупенький Наруто-Кун и правда подумал, что его кто-то полюбит? Вы только посмотрите на него. — Она поправила свои очки. — Тебя никто и никогда не полюбит. Весь класс смеялся, а я просто сдерживал слёзы и молча глотал то, что она про меня говорит.И правда, я ведь никчёмный двоечник! Второй раз я влюбился когда мне было 14.Эта любовь стала для меня всем.Я влюбился в парня.Я так долго отрицал то, что мне нравится парень, что не заметил, как он сам проявляет ко мне знаки внимания.Это был рыжий парень, с зелёными глазами и он… стал для меня всем. Мы встречались целый год. С ним всё было новым только… Мы даже ни разу не поцеловались. Он говорил, что это мерзко, пусть мы и пара. В то время как сверстники обсуждали свои первые поцелуи, я довольствовался хождением за ручку.Я не извращенец, нет, я просто хотел немного большего от человека которого люблю, хотя бы разрешение на поцелуи в щёку. Но нет. Он был из религиозной семьи. Как только тема заходила о однополых парах, он просто качал головой и ничего мне не отвечал на этот счет. Однажды, я попытался его поцеловать и… всё в миг рухнуло. — Что ты делаешь, грязный извращенец? — он прописал мне леща, когда я легко чмокнул его в щеку. — Ты понимаешь, что это неправильно? — Но...мы ведь...пара? — я держался за место удара.Остался красный след от его ладони. — Какая пара? — он рассмеялся. — Я не люблю тебя, мы просто друзья! — он скорчил гримасу отвращения. — Глупый педик. Мой мир рухнул с этими словами.Просто друзья? Ха-ха, просто друзья? А те моменты, когда он говорил, что я для него значу многое, когда мы гуляли под дождём? Что? Это всё был глупый спектакль? — Скоро все узнают, какой ты на самом деле. Педрила.Я ненавижу тебя! Это неправильно! Тебя накажет Бог! — Он убежал. На следующий день о моей ориентации узнала вся школа. Поползли слухи о том, что я чуть не изнасиловал его. Меня все обзывали педиком и кидали в меня мусор. Меня избивали после школы, а в скоре тот парень лишился девственности. Все подумали, что это был я. По их мнению я изнасиловал этого парня, хотя я даже не общался с ним. В день зарождения этого слуха меня загнобили так, что я рыдал в школьном туалете на взрыд. В тот день я впервые взял лезвие. С каждым новым порезом моя боль улетучивалась, и мне становилось легче. Моя левая рука была похожа на кровавое месиво, но мне было всё равно. Когда это увидел Шикамару, он плакал вместе со мной у меня дома, обняв меня. — Я не дам тебя в обиду, слышишь меня? Ты слышишь? — Он прижимал меня к себе и громко всхлипывал, а я плакал у него на плече. — Завтра я выбью из того мудилы все его мыслишки. — Он нахмурился. В тот день, Шикамару заклеивал мои порезы забавными пластырями с собачками, и весь вечер обнимал меня.Я любил его, правда. Я никогда не думал о нем как о объекте обожания. Этот парень был мне как брат. Он всегда был вместе со мной, он всю жизнь давал мне столько поддержки, сколько не давал мне никто. Меня всё еще стебали, гнобили и так далее.Шикамару не удалось вправить им мозги.Он всего лишь был хрупким 14 летним мальчишкой, которому сразу сломали нос. Но он был со мной всегда. Я всё еще резался, и когда Шикамару замечал это, он долго смотрел мне в глаза, а потом крепко прижимал к себе.Моя любовь обернулась для меня моей новой зависимостью — селфхармом.

***

Я сидел в ванной. Рядом со мной лежала упаковка лезвий для бритвы. Моя рука потянулась к ней, но я тут же опомнился. Нет, я не сорвусь. Прошёл уже год, я перестал резаться в 15, я не смогу просто так сорваться из-за каких-то воспоминаний.Эта влюблённость пройдёт, рано или поздно.Скоро все закончиться. Я поймал себя на мысли, что я сижу с лезвием в руке. Оно поблескивало на свету, и так и манило сделать неглубокий порез поверх шрамов. Я уже потянулся к запястью как. Нет.Я не сдамся. Сейчас что-то случилось? Нет. Я просто влюбился. Наруто, это пройдёт. … я чиркнул лезвием по запястью, и тут же откинул его в сторону. Нет! Зачем, зачем я это сделал! Я сорвался! Глупый, глупый слабак Наруто-кун, ты слабак! Ты так долго держался, а сейчас на пустом месте ты решил сорваться? Нет, нет! Я рыдал, смотря на кровоточащую рану на своей руке. Я сорвался… Вдруг, в мою дверь кто-то постучал. Меня трясло, но я всё же дошёл до двери и посмотрел в глазок. Блять, это Саске! Я издал всхлип. — Наруто? Ты в порядке? Открой мне дверь. — из-за двери послышался беспокойный голос Саске. — Что случилось? — Я..я..— это все что я мог сказать.У меня была истерика, чуть ли не паническая атака, я заикался. Дверь открылась, и я увидел Саске с моими наушниками в руках. Черт, точно, я же забыл их у него в рюкзаке. — Ч-что случилось? — он посмотрел на мою руку. — Наруто, что это? — с моей руки капала кровь, выделяя на коже белые шрамы и капая на пол. — Наруто! — он прижал меня к себе. — я..я..всё.. — я пытался что-то сказать, но Саске повёл меня в ванную. Он увидел мое окровавленное лезвие. — Блять, ты что... режешься? — В глазах Саске было видно, что он очень обеспокоен увиденным. Его губы задрожали и он прижал меня к себе. Прямо… как Шикамару в тот день.Мне сразу стало чертовски спокойно, и я начал плакать.Я решил выпустить свои эмоции. — Что же ты раньше мне не сказал, малыш.Я…- он покачал головой, сдерживая слёзы. — Черт...мне так жаль. Ты можешь рассказать мне всё. — Я...Я сорвался. Я не резался год, уж было думал что победил зависимость, но… просто… — я громко всхлипывал, капая своей кровью ему на толстовку. — я не смог, я сорвался. — Саске гладил меня по голове, всё еще прижимая меня к себе. Он отстранился и стал лазать по шкафчикам. Найдя перекись и йод он повернулся ко мне. — Садись. — Саске посадил меня на табуретку и сел на корточки, наливая мне перекись на порез. — Ты можешь рассказать мне всё, но если ты не хочешь, я прекрасно пойму тебя. Он нарисовал мне милое сердечко йодом поверх пореза, и я снова заплакал. — Ну чего ты, солнышко. — он улыбнулся и начал стирать мои слёзы большим пальцем. Саске снова прижал меня к себе. — Тише, маленький, тише. Всё будет хорошо.