Город потерянного Берри

Главный госпиталь находился буквально в центре Северного Берри. Это было величественное здание в стиле брутализма. Перед главным входом, помимо кольцевой дороги, которая позволяла машинам подъезжать и уезжать, был маленький сквер с фонтаном, дорожками и скамейками. Над этим нависала одна большая арка, которая держалась всего на двух колоннах. С одной стороны, она укрывала сквер от дождя и палящего солнца, с другой - такая конструкция плохо сочеталась с видом города, поэтому жители жаловались и просили убрать эту арку. Администрация, естественно, обещала всё убрать, но арка уже стоит который месяц. Сама же больница выглядит прилично: если очерчивать периметр, то это был пятиугольник, где каждая линия от центра до угла являлась крылом, а по мере приближения к этому самому углу разветвлялась ещё на два подкрыла. Изнутри убранство больницы было стандартным: каждому крылу соответствовал его дизайн. Если брать, к примеру, детское, то оно, как всегда, было ярче остальных и с милыми рисунками на стенах, инструкциями с любимыми персонажами мультфильмах учили маленьких пациентов правилам поведения в больнице и профилактике заболеваний. Двум посетителям, которые сейчас шли в данный госпиталь, это детское крыло вообще не было нужно. Им нужно было особенное крыло, специально выделенное для полиции: там лежали потерпевшие, которые всё ещё находились в опасности; люди, которые пострадали и подали заявление в программу защиты свидетелей; имелся даже отдельный морг и операционная. В основном в данном крыле работали проверенные врачи, которые прошли особое тестирование в полицейском департаменте. Однако даже после этого за ними велось постоянное наблюдение вездесущими сотрудниками полиции, что свидетельствовало о неполном доверии. По плану нужно было пройти через регистратуру, попасть на седьмой, крайний этаж и уже там пройти единственный вход в помещение, а затем на лифте спуститься в морг. Запасные выходы из крыла не подходили из-за постоянного дежурства там охранников в паре с вооружённым полицейским, датчики движения были постоянно включены и, если не набрать правильную комбинацию на внутренней панели, тем самым не отключив её, сигнал пошлётся не только в комнату охраны, но и в департамент. Глазом не успеешь моргнуть, как весь госпиталь будет в осаде. Сейчас именно это Оцукин пытался вдолбить в голову своей подруге, пока они не дошли до этой самой больницы. Он даже специально взял её за руку и вёл её, пока Эклер залипала на разные объекты и лыбилась в эйфории. Для объяснения алхимик даже подошёл намного ближе, чем обычно, чуть ли не крича план хирургу в ухо. Эклер в своей манере, громко и более менее весело, соглашалась и смеялась, но, кажется, совсем ничего не понимала. Алхимику нужно было, чтобы подруга была адекватной хотя бы на время пребывания в госпитале… Ну, похоже данной просьбе, а может быть даже мечте, не суждено сбыться. Вообще, Эклер, если ей было нужно, то она прекрасно всё запоминала и могла стать адекватной; но зачем напрягаться и шевелить извилинами, когда можно жить в кайф? Нельзя считать её эгоистичной в этом плане, потому что все друзья понимали её образ жизни; девушка не раз спасала их из опасных ситуаций с помощью нелогичного и абсурдного действия, подавала правильные мысли в состоянии адекватности. – Слушай, в последний раз говорю: нам нужно в специальное крыло для полиции. Нужно, чтобы тебя не видели в наркотическом опьянении. Понимаешь же? – проговорил Оцукин, остановившись около сквера. – Тебя в диспансер упекут, а этого мне и другим не надо. – АГА! ДА! – с безумной улыбкой на устах закивала девушка, но через секунду у неё застыла гримаса задумчивости. – Погоди, что?! ТЫ КАЙФЫ МНЕ ОБЛОМАТЬ ХОЧЕШЬ??!!! МОЖЕТ ТЕБЯ ТОЖЕ НАКАЧАТЬ??!! ААААААА?!??! – Господи боже, да успокойся ты. – вздохнул алхимик, слегка тряхнув свою подругу за плечо. – Никто не будет лишать тебя твоих «кайфов», просто будь менее… эмоциональна, хорошо? Ну, как ты обычно умеешь. А… Оцу слегка замолчал, так как увидел за спиной Эклер другую знакомую девушку. Естественно, это была Фукуро, которую отпустил Коритора ещё во время собрания. Её глаза были слегка распухшими от слёз, а она сама побледнее, чем обычно: на памяти алхимика она была всегда «розоватой» в том смысле, что на её щеках всегда был естественный румянец. Фукуро, почти сразу же попыталась принять обычный вид, но это опухшее лицо… – Фукуро… - Оцукин протянул к ней руки, чтобы обнять, но не ожидал, что она упадёт в его объятия и так тепло обнимет, что он покраснеет. – Да… соболезную… Надеюсь смерть была неправдой… – Мне тоже хочется в это верить, Оцу… - с дрожащим вздохом произнесла девушка, нехотя отпрянув от алхимика. Если бы смогла, то сейчас бы заплакала снова, но все слёзы остались на одежде Шумитаро. – Какая смерть?.. – Эклер тут же «проснулась». Для себя она тут же осознала, что Оцу, когда рассказывал о чьей-то смерти, говорил о ком-то очень им близком, а не про какого-то случайного прохожего. Тут же она сказала на упреждение Оцукину. – Не говори. Я сама понимаю... Слегка выждав момент, алхимик начал объяснять план Фукуро. Его пришлось перерабатывать на ходу, так как парень не рассчитывал, что к дуэту присоединится Фукуро. Её планировалось выдать в качестве интерна, который пришёл на экскурсию в госпиталь, а преподаватель медицинского знания из Фувансовы попросил Оцукина как старого знакомого, который в городе живёт дольше, чем 5 лет, и который работал в Центральном Госпитале, провести эту самую экскурсию. Однако даже так, чтобы пройти в спец крыло, нужен был заверенный документ с подписями главы департамента, того самого преподавателя и главврача. Алхимику не очень хотелось наведываться к последнему, потому что у него связаны с ним не особо приятные воспоминания, да и помогал он его врагам во время последней «Битвы за влияние». Наконец, пройдя вместе несколько метров и отварив дверь, троица вошла в госпиталь. Удивительно, что сейчас здесь не особо было много народу, хотя сейчас только начало одиннадцатого часа. Очереди в регистратуру не было, Оцукин смог спокойно заговорить зубы работнику на регистратуре, и он без сомнений отдал ключи от раздевалки, чтобы Фукуро смогла взять лабораторный халат. – Так, это есть. Осталось только… – начал алхимик, когда Фуку вышла из раздевалки, а Эклер старалась не впадать в кайф. – Оцукин-сан, - послышался голос с регистратуры. – Главврач просит вас зайти. Срочно. – Вот б… холера… – недовольно выдохнул тот, посмотрев на девушек. – Думаю, мы пройдём все вместе. Я же должен показать, где находится кабинет начальника, верно? На его лице промелькнула не слишком весёлая усмешка, которую могла понять только Эклер. Втроём они зашли в лифт, Оцу нажал на кнопку пятого этажа. Лифт тронулся. За этот недолгий подъём алхимик пытался придумать внятную причину возвращения в Центральную. Не мог же он из чувства ностальгии прийти сюда с компанией неизвестных, ему определённо что-то надо; а если что-то надо, то нужно идти к главврачу. Тут всё было просто. Именно эта простота и не нравилась алхимику. В прошлый раз, когда он был в его кабинете, общение вышло не очень приятным и закончилось увольнением алхимика. Ведь говорилось, что медицинская сфера плохо финансируется? Перед входом в кабинет главврача Оцукин попросил девушек подождать его здесь и никуда не расходиться. Однако Фукуро, когда повернула голову вправо, сразу же была очарована, от чего на её щеках снова заиграл румянец. Она увидела милого шпица, с которым игрался мальчик. Пёсик был таким жизнерадостным, что девушка чуть не заплакала от милоты; на это у неё слёз были. Она почти моментально подошла к мальчику и робко попросила разрешения погладить шпица, на что тот с радостью дал разрешение. Вы не представляете, как консильери влиятельного дона готова была взорваться от радости и переполняющих её радостных чувств. По крайней мере, Оцукин может быть спокоен за неё: от шпица Фуку никуда не уйдёт; парень больше боялся за Эклер, хоть последние несколько минут хирург вела себя довольно спокойно. Эклер же присела около окна и начала смотреть на улицу. Её уже немного вырубало из-за лёгкого передоза, но всё-таки держалась. Главное – не начала пускать слюну, иначе для интерьера это плохо бы закончилось.

***

Вздохнув, Оцукин открыл дверь кабинета и вошёл внутрь. Интерьер выглядел богато, причём в нём нельзя было найти шкафчика с картотекой или каким-то документами, все они хранились в дубовом расписном столе, который стоял почти посередине, тем самым разграничивая комнату. На одной половине стоял питьевой фонтанчик; немного дешёвое, но не потрёпанное кресло посетителя; пара растений в углах и одно на низком столике. На другой половине была роскошь: диван, шкаф, вешалка, телевизор. Даже был кустарно сооружённый электрический чайник. Не каждый начальник мог позволить себе электронику на рабочем месте, тем более не записанную на счёт больницы. Примечательна была и плашка с именем главного врача Центрального Госпиталя: «Гоу Кирими». Сам носитель имени сидел на дорогом кожаном кресла за столом и что-то дописывал, при этом лучезарно улыбаясь. Может своим мыслям, может просто так – никто не знал и не знает. Левый глаз у него был прикрыт простой повязкой, на которой то ли он сам, то ли кто-то другой вышил рыбку. Левую руку он обычно прядал за спиной, а когда этого сделать не получалось, то надевал белую перчатку до локтя. Одет он был в синюю рубашку с бежевой жилеткой без рукавов, брюки и, на удивление, ботинки с высокими берцами. Обувь военная. Не успел Оцукин заговорить, как тут же зрачок с красно-оранжевой радужкой взглянул на него. – Ах! – воскликнул Кирими вставая с места и бросая буквально все дела. – Ах, мой дорогой бывший работник! Как радостно, что твой светлый ум решил заскочить ко мне в кабинет несмотря на все дела, которые у тебя тут появились. – Ну, так ты же сам и вызывал… – вздохнул алхимик, подходя к креслу для посетителей. – Я? Нееет, как я мог вообще знать, что ты здесь? В любом случае, спасибо за визит. – с натянуто-слащавым тоном произнёс главврач, закуривая сигарету и открывая окно. – Так зачем зашёл-то? – Тебе-то всё расскажи. – Оцу сложил руки на груди, пристально следя за действиями Кирими, которые казались ему спонтанными и несистематизированными. – Ты, Кирими, не тот человек, которому можно рассказать что-то сокровенное. Если тебе что-то рассказать, то об этом может узнать и глава департамента, и мэр, и прочие важные шишки города, а у рассказика из-за этого могут начаться большие проблемы. Мне стоит напоминать случай с… – Не стоит, не стоит. В тот раз была полностью моя вина, что я не сдержал язык за зубами. А так, в последний раз, когда я проверял, в моём кабинете не было отслеживающих устройств. Может быть они на шкафу, куда мне лень дотягиваться. Не мог бы ты проверить? Заодно и пыль протрёшь. – главврач усмехнулся. Для заметки, Кирими был на голову выше Оцукина, может быть даже на полторы головы. – Этот цирк может продолжаться вечно…– вздохнул Оцу и уже хотел уходить, когда Гоу осадил его. – Ты же пришёл посмотреть на обожженный скелет, верно? И не смотри на меня таким тупым и удивлённым взглядом. Я главный врач всё-таки. Мне положено знать отчёты о поступивших в морг трупах, не важно, какой это морг и под чьим ведомством. – он затянулся и закашлялся. – Отвратительно. Вот почему мне больше нравится не затягиваться и просто вдыхать тлеющую сигарету носом. Понимаешь? Шанс сдохнуть от болезни лёгких при пассивном курении меньше. Не намного, но меньше. – Не ходи вокруг да около. – Рассказать про курение? Так я с радостью! – Нет! Мне нужно посмотреть на скелет. – А, ты об этом? Скучный, ты человек… Тебя даже по фамилии не назовёшь, она у тебя вообще есть? – Гоу! – Ладно-ладно. – с лица Кирими не спадала улыбка. Ему нравилось то, что Оцукин начинал срываться, но не нужно было доводить до абсолютной злости. – Я могу тебя провести в этот корпус, но… Именно такое «но» звучало постоянно, когда у Кирими просили какую-то услугу. Любой работник или посетитель получал такие условия, что не особо и хотел принимать их, от чего их страховка могла быть аннулирована. Были другие частные больницы и «врачи на дому», но лечиться в городской бюджетной больнице было лучше, ведь там было последнее оборудование и квалифицированные специалисты. – Что «но»? Без всяких «но». Я у тебя помощи не просил и не прошу, понимаешь? – алхимик фыркнул. То, что Оцукин чётко выразил свою позицию, не особо расстроила Кирими. В любом случае, как он всегда думал и знал, он выйдет победителем из этой словесной перепалки. – Как знаешь и как хочешь, но всё же попрошу покинуть больницу в таком случае. Тело ты сможешь увидеть завтра на похоронах. – главврач выбросил потушенную сигарету в окно и присел за стол, сложив пальцы в замок и откинувшись в кресле. – Впредь тебя будет выгонять охрана. Ну, не только тебя, но и твою подружку, с которой вы бездельничаете и, может быть, интим проводите. – А… Что?! Ты… Ты… – Оцукин надулся как помидор, не только от смущения, но и от злости. – Ты думаешь, что мы с Эклер интимничаем, а не о людях думаем?! – Ну, дело ваше, но про людей не забывайте. – голос звучал издевательски и подзадоривал. – Да х… Х…. Чёрт с тобой! Просто проведи нас! – алхимик был настолько раздосадован и разозлён, что просто напросто принял предложение Кирими. Он быстро осознал это, но было уже поздно. – Чудно! – словно наготове Гоу схватил с вешалки свой халат, мигом его надел. Далее он залез в стол и… достал пропуск, который уже был подписан всеми нужными людьми. Не хватало только его подписи, которую главврач охотно поставил, а затем протянул Оцукину. – Держи. Ты знаешь, кому это предоставлять. Я пойду с вами для гарантии того, что это была настоящая подпись. Оцукин был в лёгком недоумении, когда получил этот пропуск и продолжал с таким же видом смотреть на проходящего к двери Кирими. – А про цену сделки не волнуйся. Я уже получил свою оплату.

***

Вышли из кабинета они вместе. Фукуро всё ещё обсуждала породы собак с мальчиком, при этом гладя шпица, который просто уснул у неё на коленях. Наконец-то консильери смог найти единомышленника в милых вещах в лице простого случайного мальчика. Такой довольной её ещё никто не видел, кроме, естественно, Уйи. Эклер же нигде не было видно. Даже в более адекватной форме она была не очень усидчивой особой. На самом же деле из-за схожего её образа с обыкновенным врачом наркоманку забрали проводить обследование. Прошло оно довольно быстро, так как девушке не слишком нравилась бумажная работа, от неё всё время клонило в сон, а если ей не давали поспать, то Эклер устраивала буйство. Однако здесь она просто раздала пациентам зелёной микстуры, прямо у глотки её заливая. Черт теперь знает, какой будет у них диагноз, Эклер это не волновало. Она показалась на глазах уже через пару секунд после того, как её не заметили на последнем месте. Осознание того, что им придётся ехать в одном лифте с Кирими, не придавало им ни радости, ничего прочего. Кирими в свою очередь был на вид довольным. Хотя кто его мог увидеть без улыбки, когда он всегда держал её на лице? Благо для остальных подъём на седьмой этаж и дальнейший путь через постового оказался без него. Распрощались они с Рыбой только после слов «Подлинно. Проход разрешён», и им открылся путь в специальное крыло. Задерживаться компании не хотелось, поэтому они спортивным шагом, не осматриваясь и не оглядываясь. Дойдя до лифта в морг, которым управлял отдельный человек, Оцукин протянул вперёд пропуск, но… он не давал права доступа в морг! Кирими подписал только право доступа в палаты, но никак не в морг. Алхимик наверняка устанет проклинать его, но сейчас не до этого. Нужно дальше как-то попасть в подвал, а для этого лучше спуститься на первый этаж. Так он и сказал лифтёру, который без лишних вопросов спустил их вниз, а сам снова уехал наверх. Его можно было вызвать специальной кнопкой около лифтовых дверей. Стальная дверь в морг располагалась буквально за лифтом, но была наглухо закрыта. Тут уже Оцу хотел доставать отмычки, как Эклер просто плюнула место, где стержни замка входили скважины. Не стоит удивляться, что слюна разъела все стержни, и дверь слегка отворилась из-за лёгкого сквозняка. Охрану и полицейского вырубить не составило труда: тяжёлая книга по лицу от Фукуро и снотворная бомбочка от Оцукина мигом отправили их досматривать утренний сон. Эклер же подстраховалась и буквально изничтожила огнестрельное и холодное оружие с дубинкой. Им не должны были помешать. Оставалась проблема определения, в какой камере был скелет? Нельзя же проверять каждую, не создавая шума и не привлекая лишнего внимания. Единственно верное решение было одно – проверить записи. Эклер с Оцукином остались на стрёме, когда Фукуро пошла проверять записи. Листать журнал на сто с лишним листов было довольно проблематично из-за тонких пожелтевших страниц. Одно неверное движение, и можно было порвать бумагу, оставив улику. Однако Фуку молодец: с любой книгой она обращается бережно, при этом может как бешеная листать старые страницы, чтобы найти нужный момент. Так она выяснила номер камеры – 27. Выдвинула скелет из камеры Фукуро осторожно. Однако не смогла сдержаться и снова зарыдала, чуть ли не повалившись на тело. На эти рыдания подбежал Оцукин, но и он кое-как сдерживал слёзы. От плоти почти ничего не осталось, некоторые кости были слиты с пластмассой и металлом из машины. Просто один большой кусок угля из кости. Фукуро успела обратить внимание на всё, что могло отличить настоящую Уйю от ненастоящего манекена. Ноги, тело, голова – почти всё указывало, что скелет настоящий. Драгоценностей при скелете не было: их должны были отдать после похорон. – Мы.. можем идти?.. – спросил Оцукин, ещё немного исследуя скелет. – Да… можем. – слегка успокоившись ответила консильери, снова заталкивая скелет в камеру, пристально смотря на пластмассовое пятно на грудной клетке.