Ангел в ночи.

       Оглядываюсь по сторонам. Мне очень стрёмно, ведь я одна, чёрт побери, на заброшке, которая когда-то была обсерваторией, а рядом — тёмный, густой и зловещий лес; всё пространство вокруг меня окутано гробовой тишиной, но вот появляются тихие-тихие шаги, но я каким-то образом улавливаю их своим слухом: наверное, просто шелест осенних листьев под чьими-то ногами оказывает мне так называемую «помощь». — Боже, и чего я так боюсь? Но вот кто-то начинает приближаться, и из всей этой вечернее-ночной гущи появляется тонкий и изящный женский силуэт.

***

И вот я уже в стойке: ловлю нужный момент, чтобы напасть на кого-то мне неизвестного. Раз… Два… Три… И! И тут появляется Миранда с радостным воплем и распростёртыми объятими, чуть ли не сметая всё с лица Земли. В том числе и меня, да. — Э-эмбер! Как же я рада тебя видеть! Уи-и-и! Встретились наконец-то. Ну, дорогая, как у тебя дела? Что нового? — Миранда? — я обняла её в ответ. — Да уж, умеешь ты появляться неожиданно. Ты меня напугала. — Оу, прости, — она поникнула, опустив голову. — Эй, ты чего? — одним только пальцем осторожно приподняла её подбородок. — Всё хорошо. — после этой фразы мы немного помолчали… — Так, давай сначала ты мне обо всём расскажешь, а потом и я? Мне важно знать, что происходит в твоей жизни, — лучезарно улыбнулась я этому ангелу, глядя в её бездонные прекрасные глаза. — Да… Понимаешь… Родители слишком строго относятся к моему воспитанию моей учёбе: «Это не делай», «То нельзя». Я уже устала. Мне просто запрещается гулять допоздна, веселиться от души. У меня нет ни родных братьев, ни сестёр. Мне не с кем поговорить, некому выговориться. Я одна. Даже есоии пытаюсь поговорить с кем-то по телефону, то мои разговоры подслушивают родители. И ты об этом знаешь. Я прекрасно понимаю, что они хотят вырастить из меня порядочного человека. Но ведь жизнь, она… Она… Она ведь одна. Нужно успеть сделать всё, что тебе хочется. Но я будто бы чем-то отличаюсь от других людей, а я не хочу так жить. — Миранда вдруг резко замолкла. Из её глаз начали течь слёзы. Я не знала, что мне предпринять, ведь из меня поддержка и советчик то же самое, что и из коровы — балерина.

***

Прошло два дня. Миранде я так ни в чём и не призналась — момент был неподходящим. Вы можете подумать, что я просто оставила её одну, совсем не поддержав. Нет, это не так. Я всячески пыталась её подбодрить, что, собственно, у меня вышло. И что же мы теперь имеем: ° Миранде стало лучше после разговора со мной. Ей не хватало живого общения. ° Каждый раз, как только мы пойдём гулять — я буду лично звонить родителям Миранды, с просьбой отпускать её гулять. И да, сегодня мы снова встречаемся у нашего излюбленного места.

***

— Здравствуй, Эмбер. — Привет-привет. — Ты что-то хотела мне сказать, так? — она явно была заинтригована, об этом свидетельствовало её светящееся от любопытства лицо, и теперь она ждала, чего я выдам. — Ох. Это прозвучит безумно, но я не могу больше держать это в себе. — Я тебя внимательно слушаю. — Да… — замялась. — Так, хорошо. Чтобы тебе было легче, нужно разговориться. Способ странный, но всё же. — И мы погрузились в воспоминания.