Новое мучение Андрея Евгеньевича Быкова

Мария сладко посапывала в своей кровати. Наконец-то, она могла выспаться, не слыша воплей начальника. Она слышала, что Рита заходила и что-то делала, но Мария всё равно спала. Ей не хотелось просыпаться. Наконец девушка открыла глаза и попыталась потянуться, но руке внезапно стало больно. Мария схватилась за плечо. Из глаз покатились слёзы. Как оказалось, у неё было вывихнуто плечо, сломано правое запястье, да ещё и голова сильно болела. Тут кто-то зашёл. Это была Анастасия Константиновна. Мария через силу улыбнулась. - Доброе утро, - сказала Мария. - Привет, Мариш... Как у тебя дела? - с улыбкой спросила Кисегач и села около кровати. - Да неплохо, только я ничего не помню, что случилось вчера... Можете рассказать? - смущённо спросила Мария. - А чего ты смущаешься? Вчера тебя вообще Быков, ой, то есть, Андрей Евгеньевич, в больницу принёс... Ты тогда без сознания, видимо, была. Переломов у тебя много было, пришлось уколов тебе много делать. Да и вообще, не пугай нас так больше... - А мне тут долго надо будет лежать? - Ну, недели две. - Быков меня съест.. - Мария, ну, как он может тебя ругать? Он сам тебя с того света почти вытащил, а теперь ты думаешь, что он тебя будет ругать... Он сам с тобой поговорить хочет. - А может, не надо? Вдруг вы ошибаетесь, и он начнёт меня терроризировать? - испуганно спросила Мария. Кисегач засмеялась. - Ну, я же буду около палаты... Мария, не бойся, всё будет хорошо. Вдруг дверь палаты открылась и в неё вошёл Быков. Он размашистым шагом прошёлся по палате и потом посмотрел сначала на Марию, затем - на Кисегач. - О, а чой-то вы, Анастасия Константиновна, здесь делаете? Что, на защиту встаёте? - Нет, Андрей Евгеньевич. Я уже ухожу. Можете говорить со своим интерном сколько угодно, - сказала Анастасия Константиновна и, улыбнувшись Марии, вышла из палаты. Мария испуганно притихла и посмотрела на Быкова. Он смотрел на неё. Коршун и воробушек разглядывали друг друга несколько минут. - Доброе утро, Ёжик, - внезапно поздоровался с ней начальник. - Здравствуйте, Андрей Евгеньевич, - Мария попыталась спрятаться от взгляда синих глаз начальника. - Как дела? - Н-нормально, Андрей Евгеньевич... - Ёжикова, ты, что, испугалась, что ли, что я буду на тебя орать? - вдруг усмехнулся Быков. - Да... - Ну, ты и глупая конечно... Я не могу орать на пациента, даже, если этот пациент - мой тупоголовый интерн, - вздохнул Быков и добавил: - Работать хочется? - Честно говоря, да. Только как тут работать, если у меня нога сломана, запястье сломано, плечо вывихнуто, да ещё и сотрясение? - грустно сказала Мария. - Ничего, скоро встанешь на ноги, уверен, что скоро опять смогу на тебя орать.Мне тебя тоже не хватает, ведь мои трое оболтусов куда-то делись. Их ищёт по всей больнице... И тут Мария вспомнила, где её мужики... И сказала: - Андрей Евгеньевич, а я... я знаю, где они... - Откуда? Марии пришлось всё рассказать Быкову. И про бухаловку, и про "путешествия"... - То есть, ты сделала за них всю работу, да ещё и своей занялась? - Ну... да... - Ну, я их сотру с лица Земли! Ты лежи тут, а я пошёл! До встречи! - вылетел Быков из палаты. Мария вздохнула: ведь ей потом от мальчиков достанется. Лобанов, Филл и Романенко целый день бегали, как сумасшедшие. Быков гонял их так, что мало не покажется. Филл за один день выдраил все полы в отделении. Романенко - окна. А Лобанов выписал целых три пациента! Для него это было рекордным временем для выполнения заданий. Вечером все трое еле двигали конечностями, но к Марии всё-таки зашли. - Привет, - робко поздоровалась Мария. - Ох... привет, - выдохнул Глеб. - Здорово, - поздоровался Лобанов. - Добрый вечер, Мария, - улыбнулся ей Филл. - Ты.. это... ну, прости нас, - виновато сказал Глеб. - За что? - удивилась Мария. - Ну... за такие проблемы, - выразительно посмотрел на неё Филл. - Да ладно вам, мальчишки! - Ну, а как ты вообще тут? - спросил Сёма. - Да лежу вот... Быков говорит, через две недели смогу работать уже. - Тебе тут хорошо, наверное... Никто не орёт, всё тихо, спокойно... Спишь, сколько хочешь, - улыбнулся Глеб. - А мне наоборот скучно... Я работать хочу, - грустно вздохнула Мария. - Правда? Ну, даёшь... - удивлённо протянул Лобанов. - Сёма, она же Ёжикова. А все Ёжики любят работать и вкалывать, - усмехнулся Глеб. Мария хихикнула. - Спасибо за комплимент, - улыбнулась она и тут зевнула. - Так, всё, спи давай, мы тебе уже надоели, наверное, - усмехнулся Романенко. - Завтра придёте? - Как сможем, - протянули Лобанов и Романенко. - А я с утра приду, - заявил Филл и, помахав рукой, вышел из палаты. Вскоре из палаты ушли и Романенко с Лобановым. Мария устроилась по удобнее и вскоре сладко уснула. Прошла первая неделя Кисегач шла по улице, а рядом с ней - Быков. Второй держал её под руку. - Андрей, а тебе не кажется, что мой живот видно? - уже в который раз спросила Настя. - Настюха, какая тебе разница - видно, не видно, если я уже все твои секреты видел... - усмехнулся Быков. - Быков! - Да ладно, ладно тебе! Ничего у тебя там не видно, успокойся уже! Тут они подошли к больнице. - Андрей, сильно на Марию не наезжай, она в конце концов мирная девушка и очень трудолюбивая... И, кстати, у меня сегодня комиссия приходит. Подготовь своё отделение для осмотра. И чтобы все работали. Иначе первым из отделения вылетишь ты. Быков закивал с очень важным видом, а Кисегач ему ни на секунду не поверила. Главврач и заведующий отделением вошли в больницу и разошлись по своим этажам. Быков первым делом зашёл в ординаторскую, увидел, что никого нет, но одежда его интернов висела на вешалке и пошёл их искать, потому что сам Бог велел ему каждое утро проораться на своих двуногих бабуинов. Этих троих идиотов он нашёл в палате Марии. Вернее, только одного идиота - америкашку. - О, хелло, мистер Ричардс! Чегой-то вы тут сидите, а? Неужели, вам на работу не пора? - усмехнулся он. Филя оторвался от разговора с Марией и испуганно проговорил: - Ну... пора. Пока, Мария, я пойду... Может, вечером ещё зайду. - Пока, Филя, - помахала ему Мария. - Тупой америкашка, за работу, живо! Та-та-ри-та-та-та-та-а! - захлопал в ладоши Быков и Филл вылетел из палаты. - Ну, а ты как? Соскучилась, небось, по моим распрекрасным воплям? - хищно улыбнулся Быков. Мария вжалась в подушку. - Ладно, не боись, я тебя не съем! До вечера! Быков развернулся и хотел было уйти, но Мария тихо его позвала: - Андрей Евгеньевич... - Что? - Я работать хочу... Ну, согласитесь, сотрясение у меня прошло уже, рука зажила, может, пустите меня с каталкой, а? Ну, я устала уже тут лежать... - прошептала Мария. - Устала, говоришь? Вот завтра выпущу, а сегодня мучайся! - подумав, сказал Быков и ушёл. Мария надулась и пробурчала: - А я всё равно отсюда выберусь...