Все лучшее - Малфоям

- Это так любезно с твоей стороны, Люциус, интересоваться моим здоровьем, - Снейп саркастически улыбнулся. - Конечно, ведь мы же друзья, - Малфой сделал вид, что не заметил издевки, и вообще, воспитанные люди вежливо отвечают на вопросы о собственном здоровье. - Спасибо, друг, - прочувствованно произнес Северус и достал из кармана обрывок пергамента. Трасфигурировав в огромный клетчатый носовой платок, он поднес внушительный кусок ткани к глазам, якобы вытирая несуществующие слезы. – Подумать только, ты два месяца волновался обо мне и вот, наконец, можешь перестать беспокоиться: сейчас я подробно расскажу о том, как я себя чувствую. Присаживайся, располагайся поудобнее, - и Снейп показал на отвратительное неудобное кресло с излишне прямой спинкой. «Сука», - подумал Люциус, продолжая доброжелательно улыбаться, но как вывернуться из ситуации, пока не представлял, и как перевести разговор на интересующий объект тоже. Снейп предвкушающе улыбнулся, глядя на старающегося не ерзать на неудобном седалище приятеля, и ласково улыбаясь, принялся в подробностях описывать состояние каждого органа в своем организме – часа три свободного времени у него было, и он собирался получить удовольствие, чтобы в следующий раз «дорогому другу» было неповадно отнимать у занятого человека время по пустякам, и чтобы не к ночи помянутый Люциус впредь переходил сразу к делу. Ведь ежу ясно: пришел что-то разнюхать. Интересно только, что. Первые минут сорок Малфой старательно пытался слушать про почки, печень и желудок. Потом дико заныла спина от неудобного положения, и он стал незаметно поглядывать на старинные часы, мерно тикающие в углу. Время ползло неимоверно медленно. Через час сосредоточиться на усыпляющем голосе, размеренно перечисляющем болячки, симптомы их проявления и методы борьбы с ними, было практически невозможно, он стал казаться ужасно далеким, и мысли против воли начали крутиться вокруг истинной причины визита в Хогвардс. Карл. Когда на утро после бала молодой человек исчез из Малфой-менора, то все было как бы правильно. Почти. Люциус никогда не оставлял своих любовниц или любовников в своей постели до утра – много чести. В случае с Карлом сказалось то, что они прокувыркались в постели большую часть ночи и вырубились оба почти на рассвете. А потом мальчишка смылся, несмотря на попытку его задержать. Это было непривычно: такими предложениями лорд не разбрасывался, и любой житель магической Британии был бы счастлив остаться, но молодой человек ушел. Успокаивая гордость, Люциус говорил себе, что Карл не англичанин, откуда ему знать. Но ведь секс был очень хорош, так почему бы не повторить ко взаимному удовольствию? Выдержав и, как казалось, «промариновав» парня дней десять, Малфой послал приглашение… Спустя сутки получил вежливый отказ со ссылкой на занятость. Пожал плечами, выбрал из толпы воздыхателей мальчика посмазливее, попытался развлечься. Оказалось скучно и пресно. Вернул в постель любовницу. При этом воспоминании Люциус поморщился: так низко пасть, чтобы применить к даме Обливиейт, дабы скрыть полную свою несостоятельность. - Дорогой друг, вижу, ты тоже страдаешь этим недугом, - с сочувствием произнес Снейп. – На-ка вот выпей. Малфой принюхался к кубку, в котором плескалась темная жидкость. Пахло вполне приятно, и Люциус, измученный сидением на пыточном кресле, молча проглотил содержимое. - Мерлин, Люциус! Зелье же нужно было пить маленькими глотками! - А что это было? – запоздало поинтересовался Малфой. - Самое лучшее средство от запора, - любезно пояснил Снейп. Только привычка в любой ситуации держать лицо спасла Люциуса от недостойного поведения, и вежливо попрощавшись, он мимоходом поинтересовался успехами нового преподавателя зельеварения. - Справляется, - коротко ответил Северус и встал, прощаясь. Малфою ничего иного не оставалось, как тоже вежливо откланяться, ссылаясь на неотложные дела. - Ну вот, - усмехнулся Снейп, когда Люциус скрылся в пламени камина, - а то здоровьем интересуется, нет чтобы сразу к делу. Неужели нашего гордеца послали? Директор взглянул на часы: до встречи в министерстве оставалось еще около получаса. Он постучал пальцами по полированной столешнице и улыбнулся: в голове созрел коварный план. Люциус страдал. Это зелье, которым напоил его Северус, было чрезвычайно эффективным. Как и любое другое в исполнении Снейпа. Малфой уже почти сутки не покидал своей спальни, едва переставляя ноги, добирался из личной ванной комнаты до кровати и обессиленно падал. До следующего приступа – живот крутило неимоверно. - Сволочь, - бормотал Люциус, пытаясь свернуться под одеялом в компактный клубок: подтянув ноги к животу, было легче переносить боль. Самое обидное, что сварить контрзелье было сейчас невозможно, оставалось ждать, когда действие само закончится. - Хозяин! – посреди спальни материализовался домовик. - Р-р-р, - сказал Люциус из-под одеяла. - Дрипси плохой! - заверещал эльф и попытался побиться головой о спинку кровати. – Но к хозяину пришли. Гость сказал, что принес лекарство! - М-м, - протянул лорд из-под одеяла. – Зови, - видимо, у Снейпа проснулась совесть. Люциус принял более-менее сидячее положение и напустил на себя самый высокомерный вид какой только смог, но который изрядно портила зеленоватая бледность, круги под глазами и всклокоченные волосы. Дверь медленно отворилась, и хозяин Малфой-менора понял, какую ошибку допустил, не поинтересовавшись у бестолкового создания, кто же пришел! В спальню уверенным шагом вошел Карл! «Очень вовремя», - обреченно подумал Люциус, борясь с желанием пригладить шевелюру. - Господин директор сказал, что вы очень больны, и просил передать лекарство, - молодой человек приблизился к кровати и протянул флакон темного стекла. - Да, Северус настоящий друг, - слабым голосом ответствовал Люциус, - это так мило с вашей стороны выполнить его поручение. Малфой поднес к глазам пузырек и задумчиво поболтал содержимое, глядя, как оно маслянисто растекается по стенкам. Запах у закрепительного не в пример слабительному был гадкий. Люциус страдальчески понюхал, поморщился и выпил залпом, надеясь, что эту дрянь не надо глотать медленно. В животе как будто поселился рой ос. Малфой, наплевав на гордость и нежелание выглядеть перед гостем непрезентабельно, прикрыл глаза рукой и едва слышно застонал. Карл смотрел на, кажется, действительно серьезно занедужившего Люциуса и понимал, что вроде бы нужно помочь, но как? С одной стороны, у него было стойкое ощущение, что от этого человека нужно держаться подальше, а с другой… С другой стороны, почему бы и нет?! Встречи для секса без обязательств были бы прекрасным средством от эротических снов, преследующих его по ночам последние два месяца. Больной снова тихонько застонал, сполз под одеяло и закрыл глаза. Люциусу сейчас было совершенно все равно, как он выглядит и что подумает о нем предмет интереса. Жалящая боль постепенно успокаивалась, и внутри становилось тепло, по телу разливалась слабость, веки налились свинцовой тяжестью. Малфой заснул. В этом не было никаких сомнений. Слабые вдохи едва колыхали грудную клетку, и Карлу стало страшно: а вдруг Люциус умрет? Снейп не сказал, каким заболеванием страдает его друг, да это было бы и не этично, но судя по внешним проявлениям, недуг был серьезным. Молодой человек со вздохом оглядел спальню: в ней ничего не изменилось с того памятного раза, даже белоснежное белье, сейчас лишь подчеркивающее восковую бледность хозяина, как будто было все тем же. Карл вздохнул еще раз и призвал домовика: нужно было потребовать себе хотя бы стул, раз он решил остаться и ухаживать за больным. - Кто бы мог подумать, что во мне вдруг пробудится такое человеколюбие? – пробормотал он, опускаясь в притащенное домовым эльфом кресло. – Надеюсь, что больной все же проснется до того, как мне нужно будет идти на урок.