Все лучшее - Малфоям

Малфой отложил книгу, которую читал последние два часа, и задумался: лечь все же спать, не дождавшись Карла, или спуститься в лабораторию и притащить любовника в постель за шкирку? Время было около полуночи, а он все торчал и торчал возле своих котлов, из чистого упрямства отвергнув помощь. Что значит, на экзамене образцовое зелье должно быть сварено учителем? Какая глупость. Кто там разбираться будет? Можно подумать, кому-то надо обращать внимание на такие мелочи. С стороны окна послышался шум и сердитое уханье. В стекло билась крупная сова. - Кому еще не спится в ночь глухую? – недовольно проворчал Люциус, вставая с постели и заворачиваясь в уютный халат, ждавший своего часа на кресле. Если бы кто-то ненавязчиво заметил лорду, что одеваться для встречи совы совсем необязательно, то заслужил бы только презрительный взгляд и насмешливое хмыканье: плебеям не понять, что раз аристократ встал с постели, то должен сразу прикрыть наготу. Или исподнее. Птица оказалась злобной тварью и успела пару раз долбануть Люциуса мощным клювом, пока он отвязывал письмо. - В таком случае печенья не получишь, - сообщил он и спихнул нахалку с подоконника, - мышь лови, - и захлопнул окно. Люциус мог бы поклясться, что круглые глаза совы стали еще больше от немого изумления и шока. Послание было от Драко. Наследник немногословно сообщал, что благополучно сдал сессию на высшие баллы и прибудет завтра в родные пенаты. Малфой застонал: это было жутко невовремя! С чего бы сыну вдруг приезжать на каникулы, если последний раз дома он был, дай Мерлин памяти, года три назад? - Чтоб тебя! – ругался лорд, спускаясь по крутой, вырубленной в цельной породе лестнице в подземелья. Не зря его предки устроили лабораторию там: разрушить монолитные стены было бы крайне затруднительно. - Карл, - осторожно от двери подал голос Люциус. Ему уже приходилось сталкиваться с гневом любовника, когда от резкого звука дрогнувшая рука сводила на нет многочасовые усилия. - Да? – отозвался тот. - Заходи, я уже закончил. Малфой по привычке чмокнул молодого человека в щеку, почему-то это действие доставляло ему удовольствие. - Знаешь, я все-таки поражаюсь твоему упорству, - сказал Люциус, вдыхая такой знакомый запах разгоряченной кожи. – Мне бы терпения не хватило, и я бы сдался, признав поражение. Карл, улыбаясь, переливал светло-коричневую жидкость во флаконы. - Иногда я и сам себе поражаюсь, - тихо ответил он, - но упорство у нас в крови. Amat Victoria curam. - Победа требует усилий, - перевел Люциус. Выражение было до странности знакомым. - Ага, - согласился Карл, - родовой девиз. Ты чего не спишь? - Во-первых, ждал тебя, - мужчина обвел кончиками пальцев контур лица любовника, в который раз поражаясь нежности кожи и ее аристократической бледности. Даже яркое уже почти совсем летнее солнце не смогло оставить на ней свой след, - во-вторых, я соскучился. - Верю, - с усмешкой согласился молодой человек, - а в третьих? - Почему ты такой недоверчивый? - вздохнул Люциус и притянул к себе слишком проницательного любовника. - Жизнь научила, - хмыкнул тот. - Сын завтра вечером приезжает, - нехотя сознался Малфой. - Надолго? – Люциус почувствовал, как напряглось тело в его объятиях. - На лето, я думаю, - тихо ответил он. Они замолчали. Обоим было ясно, что уже завтра их совместное проживание закончится. Возможно, будут еще встречи и фееричный – вот этого не отнять! – секс, но вот совместных пробуждений, завтраков, легких пикировок за обедом, да даже удивительно интимного процесса приготовления зелий уже не будет. Острое чувство сожаления было почти осязаемым. Люциус сжал объятия еще крепче и аппарировал прямо в спальню. Идти по темным коридорам и подниматься по мрачным лестницам не хотелось – жалко было терять время, тем более что со стороны Карла убедительное подтверждение желания оказаться в более подходящей обстановке превосходно ощущалось сквозь ткань халата. - Во сколько тебе завтра нужно быть на экзамене? – спросил Малфой, когда они уже обессиленно лежали в кровати. - М-м, - невразумительно промычал Карл, - к одиннадцати. Не знаю, какой смысл начинать так поздно. - Зато мы можем еще немного… - Люциус не закончил мысль и притянул к себе несопротивляющееся тело. - Маньяк, - еще успел фыркнуть Карл, прежде чем его рот заткнули поцелуем. - Надо будет договориться насчет свиданий, - Малфой уткнулся носом в шею любовника. - М-м, - ответ получился не слишком содержательным, но думать у Карла при всем желании не получилось бы. - Утром, - сжалился Люциус. Он проснулся от ощущения, что что-то было не так. Малфой резко распахнул глаза, сожалея о том, что оставил волшебную палочку на туалетном столике, и замер: возле кровати стояла Нарцисса. - Вот даже как, - скривила она губы в презрительной улыбке, - ну что ж, многое стало ясно, но хотя бы меня это теперь не касается. - Зачем пожаловала? – голос со сна был хриплым. - Вернуть это, - женщина достала из сумочки какую-то вещь и положила на столик рядом с волшебной палочкой. – Прощай! - Прости, - повинился Малфой, как только за бывшей супругой закрылась дверь, - забыл закрыть ей доступ в дом. Карл усмехнулся – вид у дамочки был ошарашенный, несмотря на впитанное с молоком матери умение владеть собой. Еще бы, увидеть в постели мужа, пусть и бывшего, постороннего голого мужика стресс еще тот. Вроде бы он раньше в основном баб в койку укладывал. Уточнять не хотелось, и Карл под горящим взглядом любовника выгнул спину, потягиваясь. - Ну что, доброе утро? – не дожидаясь ответа, молодой человек отправился в ванную. Люциус нехотя вылез из кровати, пребывая не в лучшем расположении духа. Ладно, лица Карла женушка не разглядела, но обязательно раззвонит всем про пикантную ситуацию. А и пусть ее! В конце концов реально навредить она уже не сможет, а исходить злобой – сколько угодно. Пусть думает, что ее хитро провели и бросили ради парня. От таких мыслей настроение заметно улучшилось, и когда любовник вышел из ванной комнаты, то застал Малфоя улыбающимся. - Что тебя так развеселило? – спросил он. - Да вот подумал, что Нарцисса, наверное, решила, что я развелся с ней из-за тебя. - Возможно, - улыбнулся в ответ Карл, - у нее такое лицо было. Потрясенное. А зачем она приходила? - Перстень вернула, - Люциус кивнул на столик, где на темной поверхности полированного красного дерева тускло поблескивал родовой перстень. - Интересная вещица, - Карл склонился над столешницей и рассматривал старинное кольцо. - Можешь в руки взять, оно не кусается, - Малфой не мог не поддеть парня, который даже зачем-то убрал руки за спину. - По нему не скажешь, - съязвил в ответ тот, рассматривая все из того же положения ювелирное изделие, - эти змеи, которые держат центральный камень, не выглядят безобидными. - Нарцисса тоже терпеть не могла это кольцо. - Оно же вроде мужское? – удивился Карл. - Реликвия рода, - пояснил Люциус, - передается из поколения в поколение и играет роль обручального. Да возьми ты его в руки, оно не проклято и не зачаровано! - Я похож на идиота? Трогать неизвестные артефакты увольте! Малфой взял перстень и повертел перед глазами. - Если и была тут когда-то магия, то вся вышла. Это скорее символ любви и память о предках. Только бывшая супруга считала его чуть ли не вселенским злом, уверяла, что носить некомфортно. Я думаю, что как женщине оно ей просто не нравилось, да и на тонких пальцах такая вещь не смотрится, вот она и придумывала всякую ерунду. На мужской руке оно выглядит совершенно нормально. – Люциус надел на безымянный палец украшение, отодвинул руку, полюбовался, снял. – Нормально же. - Ну если сам глава рода гарантирует безопасность, - полушутливо произнес Карл, - то можно и поближе рассмотреть! Малфой рассмеялся и, недолго думая, надел перстень на палец молодого человека. - Не могу сказать, что кольцо меня сильно украшает, но ничего плохого я в нем не ощущаю, - задумчиво произнес он, вертя руку с перстнем и так и этак перед глазами, а затем попытался снять. – Люциус, я ценю твое чувство юмора, но это не смешно. - Что? – удивился тот. - Сними, - Карл протянул руку лорду. - Я не понимаю… - Что ты не понимаешь?! Немедленно сними с меня эту гадость! Малфой честно попытался сделать то, что просили, но проклятое кольцо сидело как приклеенное. Он с трудом сглотнул ком, образовавшийся в горле, затем прокашлялся и срывающимся голосом стал повторять затверженные в детстве слова: - Жизнью своей, магией своей, волей своей клянусь, что буду любить тебя и почитать тебя во все дни жизни моей. Беру тебя в мои законные супруги, дабы быть с тобой и хранить тебя, начиная с этого дня. Клянусь быть верным в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас. - Ты охренел? – заорал взбешенный Карл и попытался двинуть лорду по лицу. - Прости, я не думал, что так получится, - Малфой увернулся от летящего в физиономию кулака. – Легенда гласит, что мой далекий предок … - Уволь от сказок, - резко прервал его Карл, - что теперь делать? Как его снять?! - Теперь только идти до конца, - тихо ответил Люциус, - если кольцо выбрало и приняло пару для представителя рода, то… - То есть сначала пожениться, а потом развестись? - Полный магический брак является нерасторжимым. Следующие пять минут Малфой слушал очень громкие и большей частью нецензурные выражения, в основном касающиеся его предков. Причем с некоторыми сентенциями лорд был совершенно согласен. - Папа, у тебя все в порядке? – в дверь ради приличия пару раз легонько стукнули, и на пороге появился молодой человек, похожий на хозяина спальни. - Драко? – день, начавшийся с неожиданного визита бывшей супруги, продолжал радовать сюрпризами. - Твоя спальня больше напоминает проходной двор, Люциус! – заявил Карл и вышел, громко хлопнув дверью.