Я хочу, чтобы ты знал.

      Какого быть мафиози? Ужасно. Нет, серьезно. Вы когда-нибудь задумывались об этом? Сложные задания, угроза жизни, нарушение закона. Это все слишком опасно для тех, у кого есть семья, у кого есть выбор. А у мафиози, чаще всего, выбора просто нет. Впрочем, как и семьи. Редко когда можно встретить мафиози, у которого была бы семья. Семья — обуза для мафиози, его слабое место. Поэтому никто тут не спешит заводить семью, особенно с обычными гражданскими.       В кабинете Босса Портовой Мафии всегда было прохладно, а сейчас, вечером, еще и темно. Но это ничуть не смущало ни Мори, ни его охранников, что стояли у массивных дверей. Босс Мафии сидел за своим столом и внимательно читал бумаги. Отчет, который ему принесли сегодня. Рядом, на полу, сидела девочка: светлые, чуть волнистые волосы, голубые глаза и светлая кожа. Одета она была в красное платье, туфельки. Элис, так звали девочку, рисовала прямо на полу, и ее вовсе не пугало, что было прохладно. Элис не боится заболеть. Перед столом стояла высокая девушка: волнистые волосы, цвета молочного шоколада, были слегка растрепаны, и кончиками доходили до бедер. Бледная кожа, худое телосложение. Белая помятая рубашка, черная короткая юбка-карандаш, черные туфли на высоком каблуке и черный пиджак, что был в разы больше самой девушки, и держался лишь на ее плечах. Можно было бы сказать, что девушка красива. Если бы не куча бинтов и этот холодный, пустой взгляд убийцы. Казалось, что Осаму могла убить человека одним лишь взглядом. Но у многих мафиози уже был иммунитет к такому взгляду Исполнителя. Сейчас Дазай задумчиво наблюдала за Элис, которая полностью игнорировала ее. Элис не очень любит Осаму, и последняя знает об этом. — Хм… — Наконец нарушил тишину Мори и посмотрел на Осаму, отложив бумаги в сторону. Девушка тут же перевела взгляд на Босса. — Это все или ты еще что-то расскажешь? — Все было написано в отчете, Босс. — Холодно произнесла Осаму и чуть нахмурилась. Она уже устала и просто хочет домой. — Если вы довольны, то я могу уже идти? — Да. Иди. — Отмахнулся Мори и усмехнулся. Иногда ему казалось, что он слишком многое позволяет этой девчонке. Она не боится Босса, совсем. Но Мори не спешил что-либо делать с этим. Все равно Осаму уже не перевоспитать.       Кивнув, Осаму развернулась и молча пошла прочь. Лишь перешагнув за порог кабинета и закрыв двери, девушка вздохнула с облегчением. Она терпеть не могла Мори. Он казался добрым и спокойным. Но лучше терпение этого человека не испытывать. Осаму прекрасно знала, что Мори очень опасен. Как там говорят? В тихом омуте черти водятся? Это идеально подходит Боссу Портовой Мафии. Хотя он сам как черт. Нет, Дьявол во плоти.

***

      На улице был вечер. Но, пусть еще и не так поздно, уже было темно. И если бы не свет фонарей на улице, то дальше своего носа видно не было бы. Наконец покинув здание мафии, Осаму подняла голову и посмотрела на небо. Темное, но чистое. К сожалению, в городе звезд видно не было. Зато видно луну. Завтра ночью будет полнолуние, судя по всему. Сразу хотелось поверить в сказки о оборотнях и прочей нечисти, которая пробуждается в ночь полнолуния. Но Дазай уже давно не ребенок. Смешно звучит, если учитывать, что Осаму всего-то 18-ть лет. Она еще совсем молодая, вся жизнь впереди. Но на руках этой девушки человеческая кровь, проблемы со здоровьем. Начиная от неправильного питания и заканчивая проблемами с головой. Поэтому Осаму прекрасно знает, что люди намного страшнее, чем всякие вампиры и оборотни.       Вздохнув, девушка прикрыла глаза. Слабый прохладный ветерок немного трепал волосы, а Дазай ощущала некую пустоту внутри. Совсем не хотелось идти домой. Там, в маленькой квартирке, было совсем пусто и одиноко. У Осаму нет никого: ни родных, что никогда ее и не любили, ни друзей. Единственный лучший друг погиб, а второй оказался предателем. Теперь Дазай еще сильнее желала умереть. И плевать даже, если жизнь после смерти есть, и Осаму будет ждать свой котел в Аду.       Внезапно, в Осаму кто-то врезался. Да так, что девушка чуть не упала. Сделав два шага вперед, Осаму все же удержала равновесие и обернулась, удивленно уставившись на того, с кем она столкнулась. — Твою мать! Ты совсем уже? Встала тут и стоит! — Ругался паренек, что был заметно ниже Осаму. На самом деле, у них небольшая разница в росте, просто сейчас на девушке были каблуки.       Накахара Чуя. Рыжий, голубоглазый парнишка 18-ти лет. Он всего-то на пару месяцев старше Осаму, а вот ростом не вышел. И ведь стоит только задеть тему роста, как Чуя начинает твердить, что он еще вырастит. Ну да, конечно. Почему-то Дазай не верила в это. — Ты чего молчишь, дура? — Фыркнул парень, поправив свою шляпу и посмотрев снизу вверх, на девушку. — А? — «Ожила» Осаму, пару раз моргнув. — А, это ты, Чуинька… — Не смей меня так называть! — Тут же вспылил парень. У него явно плохое настроение сегодня. Обычно Чуя пытается игнорировать и терпеть выходки девушки. — Что-то случилось? — Нахмурилась Осаму, глядя в глаза напарника. — Ты сегодня слишком эмоциональный. — Даже если и случилось, то это не твое дело. — Грубо бросил Накахара и посмотрел в сторону дороги.       Они молча стояли пару минут. Осаму просто не хотела никуда идти, поэтому смотрела на Чую и думала о чем-то своем. Накахара же сам не понимал, почему не уходит, но он тоже задумался. Но эти мысли касались Осаму. Парень так давно работает с ней, что прекрасно видит по поведению Дазая, что она на грани срыва. А если сорвется, то попробует вновь убить себя. А Чуя не хотел потом спасать эту дуру, так еще и работать потом в одиночку, пока Осаму в больнице будет. На такой случай у Чуи есть свой способ помочь девушке избавиться от плохих мыслей. Да и парню тоже нужно успокоиться. Просто неудачный день. — Пойдем. — Накахара схватил Осаму за руку и потащил за собой.       Девушка противиться не стала и послушно пошла следом, удивляясь тому, что парень такой сильный, пусть и маленький. Но в их дуэте, именно Накахара был «руками», а Осаму — «головой». Поэтому, наверное, Чуя такой сильный. Это ведь правильно, так и должно быть. Но девушка все равно удивлялась.

***

      Квартира у Чуи была намного больше, чем у Осаму. Да и жил парень в богатом районе. Квартира на последнем этаже многоэтажного дома. Большая спальня, в черно-белых тонах, небольшая кухня, зал и ванная комната, совмещенная с туалетом. Открыв дверь в квартиру, Чуя пропустил внутрь сначала Осаму, а потом уже зашел следом. Пока девушка снимала туфли, парень закрыл за собой дверь и тоже снял обувь. После посмотрел на Осаму и усмехнулся. Вот без каблуков она ему нравилась куда больше. Потому что они с Чуей примерно одного роста, Осаму все же на пару сантиметров выше парня. Но это не так сильно заметно. — Ну, так что? Чай пить? — Осаму усмехнулась и развернулась, направившись на кухню. Она уже не первый раз в квартире Чуи и чувствовала себя как дома.       Неожиданно, Накахара схватил девушку за руку и развернул к себе. Осаму даже не успела ничего понять, как ощутила мягкие губы парня. Чуя поцеловал ее. Сначала мягко, а потом, ощутив слабый ответ со стороны девушки, углубил поцелуй. Это было не впервые. Они с Осаму много раз целовались, потому что они не просто напарники, но и не пара. Иногда, Чуя и Дазай не брезговали заниматься подобным, и обычно об этом не говорили. На работе они предпочитали делать вид, что ничего такого не было. Ну, а за пределами работы…       Накахара проник в рот Осаму своим языком. Девушка тут же откликнулась, приоткрыв рот и прикоснувшись своим языком к языку Чуи. Осаму осторожно обняла парня, пока он, обнимая девушку одной рукой, второй поглаживал ее щеку. Осаму безумно нравилось, когда Чуя был таким нежным. В такие моменты девушка чувствовала заботу, забывала о том, что у нее совсем никого нет. По крайней мере Осаму привыкла считать, что у нее никого нет. Девушка даже не думала о том, что у нее есть Накахара. Осаму не думала, почему парень так быстро замечал изменения в поведении девушки, почему Чуя старался быть аккуратнее, пусть Осаму чистой и невинной не назвать. Да и сам парень не понимал, почему он подобное делает. Привык считать, что ему, как мужчине, это нужно. Просто инстинкты, просто желание. Нет, никак не забота. Сколько уже можно обманывать себя?       Поцелуй пришлось прервать, потому что воздуха уже не хватало. Накахара заглянул в глаза девушки и невольно улыбнулся, заметив, что в глазах Осаму уже не было привычного холода. Теперь же в глазах читалось кое-что другое, странное, но уже привычное. Чуя не мог понять, что именно, но был доволен таким изменениям. Парень все делает правильно. — Идем. — Накахара берет Осаму за руку и ведет ее в свою спальню.       Девушка не сопротивляется, лишь пытается привести дыхание в норму. Сердце слишком сильно стучало, Осаму это смущало. Но девушке совсем не хотелось останавливать Чую. Осаму нравилось то, что он делал, и девушка против не была. Дазай и не заметила, что мысли о самоубийствах и одиночестве ушли куда-то на задний план. Полностью еще не пропали, но девушка уже была занята мыслями о рыжем маленьком пареньке, который всегда так странно влиял на нее. От одного его взгляда сердце начинало биться быстрее. От одного взгляда на его губы возникало желание поцеловать. А когда Осаму становилось плохо, она ужасно хотела обнять Чую. Молча, просто обнять и все. Словно мягкую игрушку, которую ребенок обнимает, когда ему становится одиноко или страшно.       Оказавшись в спальне, Накахара наконец отпускает руку Осаму, и снимает свою шляпу, потом перчатки. Чуя поглядывает на девушку, которая молча стоит и наблюдает за ним. Парень усмехается, потому что знает, что Осаму нравится наблюдать за тем, как Чуя раздевается. — Не стой. — Произнес спокойно парень и начал расстегивать пуговицы на рубашке. — Или мне тебе помочь? — Уж лучше я помогу. — Усмехнулась в ответ Осаму.       Девушка подошла к Чуе и, убрав его руки от рубашки, сама принялась расстегивать пуговицы, внимательно наблюдая за тем, как показывается обнаженная грудь Накахары. Парень не против, он позволяет Осаму своевольничать. Пожалуй, сегодня ей можно все. И, наконец расстегнув последнюю пуговицу, девушка прикасается к груди Чуи. У Осаму холодные руки с тоненькими и длинными пальчиками. А шершавые бинты немного напрягали. Накахара снимет их, обязательно. Он уже видел тело девушки без бинтов и его вовсе не пугают эти шрамы. Осаму всегда ворчит, когда Чуя снимает с нее бинты, но все же не мешает ему. Да, девушке немного неуютно, что кто-то видит ее без бинтов. Но в то же время до безумия приятно, что парню плевать на эти уродливые шрамы на теле Осаму. — Чуя… — Тихо позвала девушка, все еще поглаживая грудь парня и смотря на черную ленту, на шее Чуи. — мм? — Спросил Накахара, что все это время внимательно следил за рукой Осаму и улыбался.       Дазай переводит взгляд на лицо паренька и осторожно целует его в губы. Накахара тут же отвечает на поцелуй и поглаживает руками талию девушки. Немного выждав, Чуя осторожно подводит Осаму к кровати, прерывает поцелуй и укладывает на кровать, на спину. Нависнув над девушкой, парень стягивает с плеч Осаму плащ, начинает расстегивать ее рубашку. Чуя делает это быстро, поэтому уже совсем скоро приступает к снятию бинтов на шее. Осаму же, чуть привстав, снимает с себя рубашку, совсем не мешая парню снимать бинты.       Только будучи наедине, эта парочка не ругается. Потому что просто нет на это времени. Слишком уж молодые люди заняты друг другом, что думать о чем-то другом, вроде ссор, даже не хочется.       Наконец стянув бинты с шеи Осаму, Чуя разглядывает шрамы. Совсем старые, от лезвия ножа. Забавно, но это не последствие неудачных попыток самоубийства. Эти шрамы остались после похищения Осаму. Тогда ее пытались убить, но не успели. Когда Чуя наконец нашел похищенную девушку, он был удивлен. Потому что ее похитители уже были убиты. Накахара всегда поражался тому, как такая хилая девчонка способна выбраться из любых наручников, веревок и так далее? Так еще и себя защитить может. Правда, потом Осаму все равно пришлось в больницу вести, ведь без ранений не обошлось. — Чуя? — Осаму немного напрягает, что парень так долго разглядывает ее шрам на шее.       Моргнув пару раз, Чуя вздыхает, и наклоняется ближе к шее девушки. Горячее дыхание тут же опалило нежную, бледную кожу, заставляя покрыться мурашками. Девушка закрывает глаза и чуть запрокидывает голову, наслаждаясь приятным ощущением. Губы Чуи коснулись шеи, чуть выше шрама, оставляя теплый, чуть влажный след.       Тихий стон наполнил комнату, длинные пальцы Осаму сжимали рубашку Накахары, чуть подрагивая, расстегивали оставшиеся пуговицы, освобождая тело юноши, от ненужной ткани. Губы Чуи оставляли пылкие засосы на бледной коже, которые расцветали яркими розами, делая нежную кожу пунцовой, с чуть малиновой серединкой. Осаму была не против, под бинтами все равно никто ничего не увидит, зато она, сменяя раз за разом бинты, сможет оценить все это искусство, вспоминая эту ночь. Проводить пальцами, жмурить глаза и ощущать, словно Чуя вновь касается губами её кожи. И почему стало так тоскливо? Почему сердце сжимается в тиски, заставляя буквально скулить? Может, потому, что Дазай хочет видеть этого рыжего паренька рядом с собой каждое утро, когда открывает глаза? Или же, хочет слышать его бархатный голос, который так жарко шепчет её имя?       Девушка не успела погрузиться глубоко в мысли, так как Накахара навис над девушкой, проводя пальцами по её губам. — Не смей думать, пока я нахожусь с тобой, ты слышишь меня? — Его голос хрипит от возбуждения, а палец все сильнее нажимает на скулу, заставляя девушку чуть замычать, приоткрыв свои губы. Именно этого и ждал юноша. Он впился в ее губы требовательным поцелуем, лаская её язычок и забирая остатки воздуха, заставляя шатенку чуть прогибаться в спине, и поневоле развести свои ножки. — Чу… . — Договорить она не успела, так как парень лизнул её губу, а затем слегка прикусил её ушко, касаясь своими пальцами ключиц Осаму, опускаясь ниже, поглаживая плечи, открытую грудь.       Кто говорил, что Осаму плоская? О нет, её грудь, была уверенной троечкой, которая отлично помещалась в ладонь рыжеволосого Исполнителя. И он это обожал больше всего. Его синий взгляд восхищенно смотрит в карие глаза, в момент, когда рука мягко сжимает грудь девушки, играясь с розовым соском, заставляя твердеть его в своих пальцах. А Дазай стонет, выгибается ему навстречу, и молит о продолжении, лишь бы Чуя не останавливался.       Когда подушечки пальцев Чуи касаются шрамов на животе, девушка вздрагивает, закусывает губу и тихо мычит, не то от удовольствия, не то от легкой саднящей боли. Но Осаму была извращенкой. Она так боялась болезненной смерти, но сама себе причиняла боль. Удивительная женщина. Именно она заставляет сердце Накахары биться быстрее, касаться её кожи, смелее, опускаясь ниже, поглаживая бедро. — Ты прекрасна, — он шептал эти слова в губы, невесомо касаясь их, а затем поцеловал вначале один сосок, затем второй. Всасывая розовые ягодки поочередно, пока длинные пальцы поглаживают податливую промежность девушки, через ткань её кружевного белья.       Тихий стон разрушил тишину комнаты, а частое дыхание девушки говорило о том, что она на пределе. Её тело сплошная эрогенная зона. Осаму бросало то в жар, то в холод, когда Чуя оставил её без последней защиты, наблюдая, как ниточка смазки потянулась за чуть шершавой тканью черных трусиков. — Кто бы мог подумать, что ты такое белье носишь, — он проговорил эти слова с хрипотцой, смотря хитрым взглядом, скрываясь между ног девушки.       Горячее дыхание коснулось промежности девушки, отчего та дернулась и закусила губу. Её всегда смущала долгая прелюдия, но она никогда не мешала Чуе этим заниматься. В конечном итоге, она всегда возбуждалась до предела и кончала от его ласк, будь то язык, пальцы или же всем привычный секс.       Горячий, чуть шершавый язык, прошелся по гладким складкам её губ, касаясь маленькой горошины, вызывая очередной стон и легкую дрожь по всему телу. Он касался её максимально нежно, порой проявлял свой характер, всасывая в себя горошину, напористо лаская её языком, вызывая тихий вскрик и такое желанное: «Прошу!». Он знал, о чем она просит, но желание помучить её еще никуда не исчезало. Правда, возбуждение, которое скопилось в его члене, туманило рассудок, заставляя прекратить эти игры в кошки — мышки.       Чуя приподнялся, вновь, подобно зверю, навис над хрупкой девушкой. А она лежала вся мокрая от пота, возбуждения и дикого желания. Её губы приоткрыты, а взгляд затуманен. Чуть красные щеки сводили с ума. Накахара, поборов в себе желание ворваться в Осаму что есть мочи, лишь мягко сжал её ноги, после чего потерся головкой о её влажные губки, надавил и вошел. Мягко, на всю длину, вызывая у девушки громкий стон и судороги в конечностях.       Его толчки были быстрыми, равномерными и глубокими, выбивая стон за стоном. Её тихое «Чуя» приятно ласкало слух, а это милое, искаженное похотью лицо во время оргазма девушки, заставило парня кончить в тот самый момент, совсем не заботясь о какой либо защите. Впрочем, Накахара и до этого редко использовал презервативы.       Утром Чуя вновь проснется один. На кухне будет ждать завтрак, заботливо оставленный Осаму, но самой девушки в квартире не будет. Так происходит всегда. Дазай никогда не оставалась с Чуей, парень не видел ее утром. Лишь однажды, когда Накахара проснулся раньше девушки, ему удалось понаблюдать за ней. Это было так мило, что парень долго смотрел на Осаму, наслаждаясь такой редкой возможностью.

***

      Темный кабинет освещала лишь одна единственная настольная лампа. Окна были закрыты шторами, да и на улице уже давно стемнело, поэтому и без штор было бы темно. За столом, в кресле, сидела Осаму. Она уже минут двадцать просто сидит за столом и смотрит в потолок. Руки сложены в замочек, на животе. Девушка работала с бумагами, а потом ей надоело. И теперь Осаму просто думала о чем-то своем. Пусть с той ночи и прошло несколько дней, девушка все еще не ощущала никакой депрессии или желания умереть. Наоборот, Осаму начала замечать нечто странное. Дазай хочет есть.       Нет, нет. Это, конечно, естественное желание организма. Но для Осаму это было странно, потому что раньше она не ощущала сильного голода. Ей хватало перекусить бутербродом и запить горячим кофе, чтобы подавить свои желания. А теперь… Теперь Осаму очень хочет консервированного краба. А лучше сразу две банки, чтобы наверняка. Аж слюнки текут от одной мысли о крабах. Девушка и до этого их любила, но не настолько сильно же, чтобы только о крабах и думать. — Осаму? — В кабинет кто-то вошел.       Дазай опустила голову и посмотрела на незваного гостя. Накахара закрыл дверь и прошел ближе к столу. Стучал ли он? Точно стучал, просто Осаму не услышала. Но парень слишком воспитанный, он точно стучал. Осаму в этом не сомневалась. — Что такое? — Спросила девушка, пытаясь понять, что Чуя от нее хочет. — Просто хотел узнать, почему ты еще тут сидишь. Уже давно ушла бы, скинув бумаги мне. — Усмехнулся парень, поправив шляпу и посмотрев в глаза Осаму.       Девушка улыбнулась в ответ. Да, Осаму и правда могла, как обычно, просто слинять с работы, отдав все бумаги Чуе. Он же ее пес, он все сделает за Дазая. Да, может и поворчит немного, но точно сделает. Так было всегда, Накахара даже не отрицал это. Но сейчас Осаму просто ничего не хотела. Ничего, кроме крабов. — Да… пожалуй, ты прав. — Усмехнулась Осаму и встала из-за стола. — Тогда, раз ты уже пришел сюда… То вот тебе мой кабинет, вот тебе бумаги. Ключи от кабинета доверяю тебе.       Девушка бросила ключи Чуе. Парень ловко поймал их и кивнул. Потом Накахара проводил взглядом Осаму, и, стоило ей скрыться за дверью, как парень нахмурился. Девушка была странной, это немного напрягало Чую. Наверное, она заболела… Стоит понаблюдать за Осаму, чтобы убедиться, что все хорошо.

***

      Квартира Осаму была небольшой. Небольшая кухонька, совмещенная с гостиной, спальня и ванная комната. Ну, а что еще нужно человеку, который дома почти не бывает? Дазай вернулась домой, никуда не заходила. Первым делом, закрыв за собой входную дверь и сняв наконец эти туфли, от которых ноги жутко болели, девушка пошла на кухню. Открыв холодильник, Осаму достала баночку с консервированными крабами, поставила чайник греться и уселась за стол. Пока девушка понемногу уплетала свой скромный ужин, а на фоне кипел чайник, мысли Осаму уплыли куда-то далеко. Дазай была умной девушкой, даже слишком. И она понимала, что просто так голод появиться не может, особенно когда ты настолько угробил свое здоровье, что голода банально не ощущал раньше. Поэтому, сейчас Осаму строила теории, что могло стать причиной столь странного самочувствия. Но много теорий выстроить не получилось, потому что самыми логичными были две: болезнь и… А вот вторая бред. Полнейший бред. Нет-нет, этого быть не может… Ведь… ведь правда?       Когда банка с крабами опустела, а чайник давно затих, девушка встала из-за стола. Пустую банку выкинула в мусорное ведро, и, вместо того, чтобы налить себе чай, Осаму пошла к входной двери. Вновь надев ненавистные туфли, девушка вышла из квартиры. Осаму хотела сходить в кое-куда, чтобы проверить свои догадки. И почему же сердце так быстро стучит? Почему Осаму волнуется? Черт… Ну нельзя накручивать себя, не имея никаких доказательств. Ну не может быть такого, чтобы Дазай была беременна!

***

      Осаму быстро купила несколько разных тестов на беременность и вернулась домой. И вот сейчас девушка стояла в ванной комнате и не верила своим глазам. Все тесты говорили об одном: Осаму попала. И как только она умудрилась-то? Нет, даже не так. Почему только сейчас? Они с Чуей так давно проводили ночи вместе, что Дазай уже давно должна была залететь. Почему только сейчас? Да, никаких сомнений, что Чуя — отец, быть не могло. Осаму просто не спала с другими мужчинами. У нее был только этот Коротышка. Да и другие девушке не нужны. Только Накахара заставлял сердце биться чаще. А теперь еще и это… И что же делать? — Вот черт… — Вздохнула Осаму и просто села на холодный пол.       Лишь спустя полчаса, девушка все же решила, что будет делать. Пойти в ненавистную больницу, к гинекологу, и узнать, можно ли сделать аборт. Ну, а что? Был разве другой выход? Чуя пошлет Осаму на все четыре стороны, когда узнает о ее беременности. А девушка сама просто не сможет вырастить ребенка. Да и что такая мамаша даст малышу? Чему научит? Как убивать людей? Как пытать пленников? Или как умереть? Нет, Осаму избавится от этой проблемы. Придется. Тем более, что пока срок маленький, ничего страшного не будет, верно? Верно.

***

      Кабинет Босса Портовой Мафии ничуть не изменился за эти дни. Разве что теперь малышка Элис сидела на коленях у Мори и уплетала мороженое. Ванильное, судя по всему. Осаму, что стояла перед столом, морщилась от запаха мороженого. Просто начинает жутко тошнить от одного лишь запаха еды. Забавно, но странно, когда ты хочешь есть, но тебя тошнит от запахов. И как женщины такое терпят? Дазаю приходится тяжело, она не находит ничего лучше, чем прикрыть нос рукой. — Ты… что? — Мори ошарашенно уставился на Осаму. — Подожди… Ты… уверена? — Сомнений быть не может. Несколько раз проверяла, три дня. Утром, днем и вечером, потому что сама не верила. — Вздохнула девушка и чуть покачала головой. — И ты хочешь его оставить? — Мори прикрыл глаза и начал массировать виски. — Да. Только… Не говорите, пока что, Чуе. Хочу сказать ему потом… Когда-нибудь. Просто не думаю, что ему это нужно знать. — Осаму внимательно наблюдала за реакцией Мори.       Когда Дазай, четыре дня назад узнала, что забеременела от Чуи, она долго думала и все же решила, что не будет убивать ребенка. Почему? Просто девушка всегда ощущала себя одинокой. А теперь у нее есть нечто родное, так еще и от Накахары. Осаму постарается изменить себя, чтобы дать все самое лучшее своему ребенку. Девушка рассказала о беременности только Мори, и то, потому что он должен знать. Все-таки, Осаму всегда была приближенной Босса, и она верно служила Мори. О такой важной новости, как беременность, Босс уж точно должен знать. Забавно даже, что Чуе знать необязательно, что он будет отцом, а вот Боссу — нужно. Ну, так уж решила Осаму. Так надо. — Хорошо. Только не думай, что я буду жалеть тебя. Ты работаешь все в том же режиме, пока еще не заметно, что… что с тобой что-то не так. — Покачал головой Мори, все же приняв решение. — Большего и не нужно. — Кивнула Осаму.       Даже не попрощавшись, девушка развернулась и покинула кабинет Босса. Осаму направилась в свой кабинет, и лишь там, прикрыв за собой дверь, вздохнула с облегчением. Девушка прошла до диванчика и села, сняв туфли. Осаму, на самом деле, очень тяжело далось это решение оставить малыша. Девушка ведь понимала, что это опасно для нее и ребенка, ведь Осаму — мафиози. Да и в одиночку будет очень тяжело растить малыша. Особенно первое время. Но Дазай не боялась трудностей. Тем более, вдруг это последний шанс изменить свою жизнь в лучшую сторону? Может именно этот ребенок поможет Осаму избавиться от чувства одиночества, ощутить любовь? Ведь, по сути, самый близкий человек для девушки — малыш, пусть он еще даже не дышит. А для малыша, самой близкой будет Осаму. Разве не это люди называют любовью? Или Дазай что-то не так поняла? В любом случае. С этого дня девушка обязана начать следить за собой, ради этой крошечной жизни, что только-только начала зарождаться под сердцем.