Семейная жизнь

Милохин устало потирал свой взмокший лоб, напряжённо выдыхая. Была глубокая ночь, но ему не спалось. Как и омеге, который беспокойно сопел у него под боком. Альфа листал ленту новостей в интернете, то и дело поглядывая на супруга. Последний же в свою очередь ворочался, никак не находя место поудобнее. Старший сделал вывод, что тот не спит, скорее дремлет. Пошёл третий месяц беременности, и, конечно же, есть одно «но». А именно — токсикоз. Младшего практически каждый день тошнило, но конечно не с такой частотой, как в первые недели. За эту ночь он, наверное, раза 3 подрывался с места и проводил добрые полчаса рядом с белым другом. Даня прошарил всевозможные сайты, изучая информацию, но та была не особо утешительной. Всё писали, что к такому сроку тошнота проходит. Видимо они относятся к наименьшему числу, которым не повезло. Брюнета одолевало бесконечное волнение. Может, что-то не так? Он мысленно поставил галочку, что утром обязательно запишет омегу к врачу. Но это утром. Нужно ещё дожить… Взглянув на время, Милохин прикрыл глаза. 2:09. Шатен заворочался от света, на что Даниил поспешил выключить мобильный и убрать его под подушку. Потом он притянул к себе спящего, обвивая руками чужую талию, поглаживая пальцами спрятанный одеждой живот, пытаясь хоть как-то помочь. Никита расслабленно выдохнул, разворачиваясь к источнику тепла, растворяясь в ласковых объятьях. Успокоившись, альфа закрыл зелёные глаза, проваливаясь в дрёму. Но ненадолго… — Даня… Весь сон тут же пропал. Догадываясь, зачем его зовёт омега, старший в миг встал со своего места, и помогая встать Авдееву, который уже прижал хрупкую ладонь к своему рту. — Сильно тошнит? Ник неопределенно замотал головой, но по его виду было понятно, что сильно. Даже в темноте можно было заметить его мертвенно-бледную кожу. В несколько быстрых шагов они преодолели небольшое расстояние от комнаты до ванной комнаты, где Ник согнулся в три погибели, издавая характерные звуки. Его жених оказался рядом, поглаживая напряжённую спину. Этот «ритуал» по извержению желчи продлился не долго, так как все уже давно вышло из организма в 3 предыдущих раза. Единственное, что выделялось — это слюна, которую отчаянно сплевывал Никита. Но спазмы прекращаться и не думали, отчего омега уже готов был разрыдаться, что, в принципе, и сделал. Он настолько сильно устал, что просто не мог больше сдерживаться. Даня все это время сидел рядом, поглаживая руками все доступные части тела, словно пытался снять весь дискомфорт. Мышцы живота безумно болели от постоянного напряжения, а рвущиеся наружу всхлипы только усугубляли ситуацию. Милохин сочувственно смотрел на омегу, убирая каштановые пряди с лица. Чтобы не сидеть тут бестолку, брюнет быстро встал и аккуратно потянул голубоглазого вверх, поднимая. На секунду он подумал: может взять Ника на руки и облегчить обоим задачу? Но опешил. Мало ли, вестибулярный аппарат может подвести, особенно в таком состоянии. Поэтому он нежно приобнял младшего за талию, помогая добраться до кровати. Когда измученное тело соприкоснулось с мягкой поверхностью, омега простонал. Тошнота всё ещё присутствовала, но сидеть в ванной и ждать «чуда» не было смысла. Надо постараться уснуть. Только подумав об этом, голубые глаза устало закрылись и их обладатель, наконец, провалился в сон. А за ним и альфа, прижимая хрупкое тело к себе. А утром они отправятся в клинику и всё выяснят. Утром.