Девушка, которую я знаю

Солнечные лучи приятно щекотали нос, заставляя зажмурить и без того закрытые глаза. За окном шумел проснувшийся город. Лениво перебирая в голове всё произошедшее за вчерашний день, я невольно вспомнив приснившийся мне сон — результат обработанной мозгом информации. Если в общих чертах, выбранная мною реальность привела к смерти женщину и стоила нормальной жизни мужчины. Уверен, это не единичный случай. Раньше я бы искал себе оправдание или вовсе ушёл в себя. Но не я пишу их судьбы. Возможно и на мою жизнь повлиял чей-то выбор, только вот винить за это некого. Ровно как и покойная жена господина Касера да и сам он не должны винить меня в произошедшем. Так с чего бы это делать мне? Но моё сознание думает иначе. Оно в прошлом загоняло меня в отчаяние, похожее на то, что сейчас переживает клиент нашей компании. Сейчас позволять сознанию это делать я не намерен. Я сосредоточился на ощущениях своего тела, чтобы отвлечься от ненужных рассуждений. Невероятно комфортная кровать! Да я счастливчик! Спишь как на зефире! И, кажется, я даже выспался. Кошмар исчез посреди ночи, будто его стёрли, а на освободившееся место поместили ощущение приятной пустоты. Мне почему-то казалось, что я кого-то мог держать во сне. Словно после того, как я сжимал кого-то или что-то, весь пережитый мною ужас минувшей ночи исчез. Думаю, это ощущение и позволило мне так хорошо чувствовать себя утром. Я открыл глаза и перевёл взгляд на левую руку. Я сжал и разжал кисть, схватил простыню, спинку кровати, одеяло. Ничего из знакомых ощущений. Я решил проверить время и узнать о распорядке дня на сегодня. Рейс до Токио назначен на 6 утра субботы. Проще говоря, сегодня я могу даже не покидать номер. Питание, проживание и перелёт были оплачены компанией. Так что не вижу смысла тратить время и собственные средства, чтобы попытаться изучить Цюрих — город, в котором я оказался, — в живую. Достаточно будет запустить устройство полного погружения, выбрать город и прогуляться по его виртуальной копии. Чип дополненной реальности, позволяющий посещать любой виртуальный мир, был помещён в голову каждого заинтересованного. Чтобы подключиться к VR, достаточно было надеть транслятор AutTran. Такой транслятор мог без чипа заменять телефоны, показывая перед глазами любое уведомление, запускать видео или воспроизводить музыку. Данная технология была не сразу принята общественностью ввиду того, что «нас всех будут контролировать». Но какими бы ни были скрытые мотивы, общественный резонанс плавно сошёл на нет в виду явных плюсов AutTran. Мой AutTran лежал на прикроватной тумбе. Я слабо помню, что забрал его из ванной. Должно быть, его принесла Асуна. Мой желудок стал отчаянно требовать еды. Не желая больше пытать себя, я надел AutTran и вышел из комнаты. В главной гостиной за прямоугольным деревянным со стеклянной крышкой столом, рассчитанном на четверых, сидела Асуна с чашкой в руках. Она либо смотрела в окно либо просматривала новости — сейчас определить для меня было сложно. Я обратил внимание на сервировку стола. Стандартный европейский завтрак, включающий себя тарелку с яичницей и тостами, кусочками сыра, сосисками, тушёными овощами и вазой с нарезанными фруктами. Не теряя ни секунды, я сел за стол, бросив Асуне «Доброе утро», взял столовые приборы и приступил к трапезе. После выполнения своей первостепенной задачи, я налил себеу кофе из кофейника, взял чашку в руки и откинулся на спинку стула, счастливо выдохнув. Мой взгляд невольно переместился на лицо Асуны, которая скорее наблюдала за проезжающими автомобилями за окном, чем изучала что-либо через своё устройство дополненной реальности. — Что ж, есть ли планы… Я не успел договорить, как тихий серьёзный голос Асуны прервал меня: — Эти кошмары… Давно они мучают тебя? — Кошмары?.. Прости, я должно быть побеспокоил тебя. — Со мной всё в порядке, — она повернулась ко мне, — но что на счёт тебя, Киригая-сан? — Ради бога, — я ухмыльнулся, развернувшись к ней, — Асуна, можно просто «Кадзуто», мы одни. — Хорошо, Кадзуто, но я жду от тебя ответа, — Асуна опустила взгляд на стол, прикусив губу, — но не настаиваю. Просто… Кто-то обязательно должен знать о твоём самочувствии. Тяжелее всё переживать в одиночку. Но когда делишься своими проблемами с другими, на душе становится легче. Кто бы говорил, госпожа «я не буду беспокоить тебя своими проблемами, потому что я сильная». Я задумался. Мои мысли вернули меня в то время, когда Сати было два года. Тогда Асуна уже работала, пока моя дочь была в детском саду. Это был испытательный срок, в течение которого мы с Асуной могли убедиться, что девочке не нужна няня. Меня пугала одна лишь мысль, что Сати могла бы встретить драчливых или грубых детей! А если они ещё и заболели?! Но, несмотря на мои опасения, моя жена настояла на важности похода в детский сад, поскольку это поможет ребёнку лучше социализоваться в обществе. И примерно с этого момента, я не помнил, когда в последний раз после своего рассказа о прожитом на работе дне, спрашивал, как прошёл день у моей жены. Я был откровенен с Асуной большую часть разговора, упуская приватную информацию о грядущих или текущих проектах. Всё ещё помня о моей мечте изобрести новое устройство виртуальной реальности, Асуна часто в конце нашего разговора говорила, что у меня всё получится и это лишь временная, но не последняя трудность на моём пути. Благодаря её поддержке и заботе, я за три года сильно продвинулся по карьерной лестнице, став самым молодым сотрудником, прошедшим все испытания «вечно недовольного начальства». Только вот на моим расспросы о том, как прошёл день, Асуна отмахивалась, ссылаясь на грядущий день и мою усталость. Но мне по-прежнему неизвестно, почему Асуна продолжала работать, а не сидела с нашей дочерью дома, занимаясь любимым хобби. Моей зарплаты и накопленных общих сбережений с проекта «Алисизация» хватало на потрясающую и даже роскошную жизнь, настолько, что мы могли каждый месяц летать на горячие источники, заселяясь в классе люкс. В течение лет так пяти точно. После же только раз в полгода, если не раз в год. Или для Асуны её работа была любимым хобби… Я не знаю. — Кто-то должен знать о моём самочувствии, да? — наконец ответил я. — Шино знает. Серьёзное выражение лица Асуны стало спокойным. Меня делала счастливым мысль, что я ей до сих пор не безразличен. Тем не менее, мне стало интересно, в каких отношениях она состоит со своим женихом? Беспокоят ли её такие кошмары? Асуна работала с доктором господина Касера до меня, и она могла знать, как родился на свет этот загадочный MemmoryArray. Я нахмурился. Если не она сама была автором идеи. — Асуна, что на счёт тебя? — Меня? — Ты сказала, что кто-то должен знать о твоём самочувствии. Этот кто-то есть у тебя? — Да, конечно, почему бы ему не быть?.. — Асуна лжёт. Она не из тех людей, которые рассказывают о своих «незначительных» трудностях. Они могут быть куда большего класса «трудности», чем люди им присваивают. В этом плане мы с Асуной невероятно схожи, и зачастую именно из-за «незначительной» информации возникали наши с ней ссоры. Кто-то что-то не договорил, умолчал, а потом это преобразовывалось в долгий такой конфликт. Они участились, особенно в последний год. Могла ли Асуна из-за этого уйти?.. Слабо верится. Она не из тех, кто останавливается или бежит от трудностей. — Во сне я видел сцену. Мрачную сцену, — начал я, переведя взгляд на окно. — Вечер, улица, вокруг дома. Кругом лишь серость и холод. На асфальте накрытое брезентом тело. Рядом с ним Касер. Была другая сцена, с припадком Касера. Вот и весь сон. Асуна молчала, словно понимая, что это не вся история. Мне не хотелось думать о том, что я видел ещё. Картинка в моём сне была слишком яркой, чтобы просто забыть её. Сама мысль о ней заставляла неметь каждую клетку моего тела. — Чем сильнее хочешь что-то забыть, тем дольше оно остаётся в памяти и становится неотъемлемой частью твоих собственных мыслей, — осторожно сказала Асуна. — Тебе нужно принять их и отпустить. —…я видел твою смерть, — тихо выдал я на одном дыхании после паузы. Чувствуя, как дрожала моя рука, я сильнее сжал ручку уже пустой чашки. Кошмар, приснившийся этой ночью, показал мне обратную сторону моей нынешней жизни. Я боялся, что смерть жены Касера — не единственное событие, и что оно может привести к цепочке подобных, которые так или иначе приведут к смерти Асуны. Я знаю, что это течение жизни, что не в силах менять судьбы так, как хотелось бы мне и что течение жизни ничто не изменит. Но сама мысль, что Асуна может умереть не от старости в тихой хижине рядом со своим мужем, заставляла желать бросить всё и вернуться назад к прежней жизни. Чтобы всё произошедшее было сном. Чтобы она и дальше была где-то рядом, а я мог в любой момент вмешаться на правах хоть и бывшего, но мужа. И спасти её. — Кадзуто-сан, сны не всегда сбываются и несут в себе какой-то смысл. — Я почувствовал на своём запястье лёгкое прикосновение её мягкой руки. Подняв голову, я встретился с ней взглядом. Её глаза цвета карамели с заботой смотрели на меня, готовые в любой момент растворить все мои переживания и страхи. — Мне приснилась наша с тобой свадьба, — на время, я забыл как дышать, — так странно. Я искала смысл сна и его значение, но согласно нескольким сонникам, сны в этот день не несут в себе какого-либо смысла и предсказания на будущее. Простой сон. И такой же бесполезный сон приснился тебе сегодня. Проверила. Так что отныне давай больше не обращать внимание на такую бессмысленную картинки в наших снах. …но наша свадьба ведь была взаправду. Я улыбнулся уголками губ. Вот и верь этим сонникам. Словно придя в себя, я оживился. Наша свадьба? — Что ты помнишь из сна? — Он был неделю назад, но достаточно яркий. Кажется был солнечный день. И я… шла под руку с тобой. — Асуна выпрямилась и села на свой стул, отвернувшись от меня. — Я шла с тобой, держа букет цветов. Свадьба и свадьба. Я поставил чашку на стол и чуть подался вперёд. — Что ещё? Асуна с лёгким удивлением посмотрела на меня. — Кадзуто, — она слегка улыбнулась. — Это вполне могло быть одно из моих давних фантазий, навеянных встречей с тобой. Тут нет ничего особенного. — Тем не менее, это нечестно, что я описал одну из сцен своего сна и рассказал больше, в то время как ты не хочешь закончить и описание первой сцены. А говоришь, что хорошо всё помнишь и сон был ярким. — На этом всё и закончилось, — Асуна забавно нахмурилась, но я был сосредоточен на её словах, чтобы даже мысленно отреагировать на это. Асуна оставалась Асуной, где бы она ни была и сколько бы лет ей ни было. Достаточно бросить ей вызов, усомнившись в её словах, как она примет эту наживку и с воодушевлением будет рассказывать всё, что нужно. Конечно, бывают и другие способы, но этот самый проверенный временем. Если только ей не приснилось что-то слишком личное. Хотя не думаю, что это так. В день нашей свадьбы ничего такого не было… Если не считать того отличного утра, конечно. Образ невинной Асуны с потрёпанными волосами, лежащей на кушетке в комнате невесты в прозрачных чулочках с белоснежными кружевами, шёлковыми подтяжками и… — Потом я уже стояла на крыше высотного здания, играла музыка… Потом стихла, ты… мой муж шёл ко мне на встречу. Взял за руку, — ещё прижал к себе, — и мы встали в позу для танца и играла какая-то старая песня… — …А я наклонился к тебе и пел её, шепча тебе на ухо, наблюдая как по твоей тонкой шеи бегут мурашки. Ей могло бы присниться тысяча других снов с таким сюжетом и более мелкими деталями, но я очень хорошо знал этот вечер, потому что пережил его сам. И именно в этом различия этих воспоминаний с воспоминаниями о моей свадьбе с Шино, которые мне скорее записали в память, нежели чем я действительно жил тем днём однажды. Может именно поэтому я с трепетом вспоминал нашу с Асуной свадьбу, что осталась в далёком прошлом. — Ты права, ничего особенного, — просто ответил я. — Спасибо, что поделилась и спросила. Я чувствую себя лучше. — Что технически так и есть, потому что теперь я думаю, что ещё могло присниться Асуне из нашей прошлой жизни. Видела ли она нашу забавную помолвку, новость о её беременности, рождение Сати. Я сглотнул. Видела ли она, с какой поры наше счастье стало разрушаться?.. — Пожалуйста. Расскажи о нашем разговоре твоей дорогой супруге. Никаких секретов от неё, понятно? Уж кто бы говорил. — Так что за планы на день? В течение дня я вносил поправки в код, и уже ближе к вечеру я с мог войти в GGO, чтобы встретится с Шино. Наше милое воссоединение было подстроено мной, поскольку я знал, в какой локации она будет в это время вплоть до точных координат. Судьба этого мира, как и многих других прошлого десятилетия, могла закончится печально, если бы не активисты, выступавшие за её сохранение. Пускай и людей на сервере мало, а игра не приносит владельцам прибыли, она существует за счёт искусственного интеллекта как нисходящего типа, так и восходящего — часть людей из Underworld была воодушевлена атмосферой этого мира до такой степени, что уже обосновала здесь поселение и живёт… Выживает. Кончено, убийство их карается и очень сильно. Но благодаря предпринятым мерам, убить бывших жителей Underworld, к счастью, почти невозможно. Я обнял Шино за талию, зарывшись носом в ей волосы. — Всё в порядке, дорогой? —спросила моя жёнушка, заботливо поглаживая мои волосы. — Хочу как можно быстрее вернуться и обнять тебя. Я скучаю. — Глупый, я же здесь, — засмеялась она. — А кто мне говорил, что виртуальная реальность уже не отличима от обычной? — Совсем-совсем не скучаешь по мне? — Я могу обнимать тебя здесь, даже если ты далеко от меня. Так что больше не скучаю. Но я жду тебя в нашем доме, знаешь ведь? — Конечно, — я прикрыл глаза. Внезапный только что понятый мною факт, заставил переплёсти свои пальцы с пальцами Шино и сжать их Факт, что Асуна сжимала мою руку во сне, а значит, её тёплое прикосновение заставило сознание покинуть кошмар. И что я хотел сжать наши с Асуной руки ещё раз.

***

На часах было 17:30 по Токийскому времени, когда самолёт почти беззвучно приземлился в аэропорту столицы Японии. Деловая поездка подошла к концу, и сейчас я и Асуна ожидали свои чемоданы в зале ожидания — из-за тайфуна, что сейчас сменился ливнем, один из рейсов был перенесён, из-за чего сейчас аэропорт встречал на один самолёт больше людей. Возникли проблемы с логистикой, в частности, с базой данных. Только сейчас закончил доносится голос из динамиков, сообщавший о глубоком сожалении всех сотрудников авиакомпании. Я был первым, кто нарушил молчание, возникшее между мной и Асуной. — Твой жених. Мияшима, он заберёт тебя? — Да, обещал, что заедет. Настаивала, что бы не беспокоился, но он так хотел показать, что ему жаль. Кэнджи-кун хотел тоже поехать, дабы обсудить визуализацию. Ему назначили важную конференцию в то время, когда самолёт до Цюриха был бы уже в небе. — Ну, — я прислонился к спинке кресла, сжав руки в замок, — у него определённо будет время ещё это обсудить. И работать мы сможем с ним только после всех внесённых корректировок. — Да, хорошо, что предоставится шанс увидеть его в рабочее время, — с теплотой голосе произнесла Асуна. Я неосознанно сильнее сжал руки. К тому времени, как я и Асуна пошли в зал для получения багажа, поток людей только увеличивался. Мне и моей начальнице нужно было идти в одну сторону и получить наши чемоданы, которые перевозились вместе. В этот момент я не придумал ничего лучше, чем переплести наши руки и двигаться, лавируя между людьми. Ненавистная мне толпа народу сжимала со всех сторон. Но было в этой ситуации своя маленькая радость: мягкая, немного сухая из-за мороза рука Асуны. В этот короткий момент шум прекратился и я обернулся, чтобы взглянуть на свою временную спутницу. Чуть хмурясь, она с сосредоточенным выражением лица пробиралась сквозь людей, не отставая от меня. На секунду наши взгляды встретились и мы обменялись неловкими улыбками. Это навевало далёкие воспоминания на нас обоих. Мы синхронно разжали руки, стоило только получить чемоданы, и разошлись. Асуна в сторону выхода, я в сторону холла, чтобы прийти в себя после перелёта. За окном тихо накрапывал дождь.

***

Асуна хотела закрыть зонт. Словно холодные капли дождя могли смыть прожитые моменты, оставив их в далёком прошлом. Она была жива, могла шевелить ногами, руками, держать голову и поворачивать её, видела и могла говорить. Асуне подчинялись её мысли, и она могла и не думать о чём-либо. Потому что она владела своим телом, как и любой другой здоровой человек. Господин Касер не такой. Он заперт в ловушке собственной физической оболочки. И именно ему нужно её устройство. Пускай у MemmoryArray теперь новые функции, работает он иначе. Но устройство нужно. Да и к тому же, какими бы ни были начальные цели проекта, важно лишь то, что он может помочь сейчас. И Асуна не нуждается в своём чудо-устройстве. Ни сейчас, ни когда-нибудь потом. Потому что ей больше не нужно забывать не нужные, как ей казалось воспоминания, или делать их блеклыми. Так забавно, чем сильнее хочешь что-то забыть, тем дольше оно остаётся в памяти и становится неотъемлемой частью собственных мыслей. Подобные слова она говорила Кирито. И сама же о них забыла. — Дурочка. Асуна запрокинула голову в небо, не убирая зонтик. Становилось прохладнее. Возможно, она сможет увидеть первый снег в Токио. Юки выдохнула, сосредоточив внимание на небольших облачках пара, вырвавшихся из её рта. Простудиться сейчас будет так глупо. Асуна подумала, что Кэнджи наверняка расстроится, будет ещё долго-долго отчитывать её, пока кормит с ложечки имбирным супом. Как закончит, прижмёт к себе и наверняка не будет отпускать до утра. — Дурачок, — хихикнула Асуна, и опустила голову. Она не понимала, откуда такие приятные мысли возникли в её голове, но ей захотелось, чтобы они стали её новыми драгоценными воспоминаниями. Затем в какой-то момент мир для неё замер. Сильные, всё ещё осторожные мужские руки крепко обняли её за талию. — Я беспокоился о тебе. — Кэнджи-кун, — она развернулась в объятиях парня, впуская его под зонт. Тихий стук капель о поверхность зонта прекратился. Подул ледяной ветер, и Асуна уткнулась в пальто своего замечательного жениха. Выпавший из её рук зонт с глухим стуком ударился об асфальт и так и остался никем незамеченным. Парень поцеловал макушку своей невесты и положил на неё свою голову, ближе прижав её к себе. — Пошли домой. Холодает, — мягко произнёс он. — Мне нравится вот так стоять, — с улыбкой прошептала Асуна. — Тебе нужно отдохнуть, — тихо произнёс Кенджи, глядя вдаль. — Я приготовлю имбирный суп. — Хорошо, — Асуна подняла голову с его груди и посмотрела на него, — тогда обещай, что закутаешь в плед и будешь кормить с ложечки, как я люблю. Для Кэнджи это была новая информация о его невесте. Признаться честно, она впервые вела себя таким образом. И эта милая черта, о которой он узнал сегодня, пробуждала в нём ещё большую симпатию к ней. Мияшима хотел защитить её от всего, что тревожило. Этого желания достаточно, чтобы влюбится в Асуну со временем без остатка, ведь оно так приятно согревает сердце. — Обещаю. И его губы почти невесомо накрыли её. Кэнджи нежно поцеловал Асуну, не чувствуя протеста с её стороны. Его сердце стал биться быстрее. Ему нравилась Асуна. Правая рука взяла за щёку девушки и чуть запрокинула её, другой он требовательнее прижимал невесту за талию. Губы не переставали целовать её, с каждым новым движением всё более уверенно и смело. Асуна повторяла его движения, отдаваясь возникшему между ними моменту. Она больше не думала о ситуации с пледом и имбирном супе, которая не происходила с ней, но почему-то вселяла уверенность, что это лучшее лекарство от простуды для неё. Асуна была уверенна, что это один из необъяснимых фактов, происхождения которых она не знала. Как, например, то, что Кирито не может пить или чтобы прекратить его кошмары, достаточно переплести с ним пальцы и обнять его. Только сейчас её целует так волшебно не Кирито, и далеко не для Кирито она так важна и прекрасна в этот самый момент. Асуна поняла одну очень простую вещь — она отказывалась быть любимой и любить в ответ всё это время. И к поцелуям Кэнджи можно привыкнуть. Её жених осторожно прислонился к её лбу, прервав поцелуй. — Пошли домой, Асуна. Мягкое ощущения уюта и счастья наполняло жизнью каждую кровоточащую ранку на её сердце. Впервые за долгое время боль от разлуки с некогда единственным и любимым Кирито стала отходить на второй план. Ранки затянутся, и Асуна будет вместе с Кэнджи создвать свою семью, в которой не будет места боли и страданиям. Когда кажется, что мы доходим до точки не возврата, жизнь даёт нам шанс. Не всегда заметный, но найдя его, можно перевернуть страницу, оставив позади все тяготы. — Я согласна, Кэнджи-кун, — из глаз Асуны побежали слёзы, но она счастливо улыбалась. Кэнджи — её шанс для новой страницы жизни. Воспоминание о том, как Кадзуто осторожно сжимал её руку, Юки захотела спрятать куда-то глубоко в своей памяти. Сейчас она была с другим мужчиной. То прикосновение ничего не должно для ней значить. Поэтому Юки, в подтверждение собственных мыслей, обняла за шею мужчину, стоявшего перед ней и страстно поцеловала. Этот смелый жест заставил уголки губ Кэнджи подняться вверх чуть выше.

***

Я не мог перестать думать об Асуне, когда шёл по мраморному полу аэропорта. Рядом со мной в том же темпе ехал мой чемодан. Теперь этот предмет может спокойно проезжать даже сквозь толпу людей, а в случае попытки хищения, самостоятельно вызвать сотрудников охраны. Вроде даже обезвредить вора, но в живую как-то не встречал подтверждение этого функционала. Убедившись, что письмо Шино было отправлено и получив на него ответ, я направился в сторону выхода, пока не вышел на закрытую парковку. Асуна, должно быть, ещё не уехала. «Это всего лишь бесполезный сон». «Нужно рассказывать о своих проблемах другим». Фраза за фразой проносились в моей голове, ускоряя биение сердца. Я стоял возле своей машины, признав для себя: меня беспокоило наличие жениха у Асуны и то, что он явно не тот человек, которому она доверяет. Но Асуна не одна. Я могу поддержать её, как и сегодня. И для этого не обязательно состоять в отношениях. Я знаю Асуну больше, чем она себя и кто-либо ещё. Лучше, чем её семья, и я смело могу с этим поспорить. Я смогу защитить Асуну и сделать её счастливой, не будучи её мужем! Эта мысль взбодрила меня, перекрыв все мысли о коротком сне за сегодня из-за перелёта. И я сорвался с места. Я не задумывался о чемодане, просто бежал вперёд в надежде увидеть её и рассказать всю произошедшую между нами историю. Я как никогда раньше хотел посвятить Асуну в детали, о которых знал. Рассказать ей обо всём. Каким идиотом я был, и что готов быть с ней и, как бы не сложилось наше будущее, всегда её поддерживать. Как старые друзья. Наконец последние, двери аэропорта вывели меня на парковку. Я искал глазами серебристый автомобиль Мияшимы, параллельно бегая глазами по прохожим, в надежде увидеть знакомую макушку. Автомобиль был найден, и когда я подбежал к нему, в нём никого не оказалось. Где же они могли быть? Я повернул голову. В моё поле зрение попало дерево, возле которого стояла целующееся пара. Движимый странным желание, я пошёл в их сторону, чтобы рассмотреть поближе. Подул ветер, подняв вверх розовый шарф девушки. Я резко остановился. Казалось, с каждой секундой на сетчатке моего глаза обрисовывалась картина с всё более знакомыми деталями, мешая мне отрицать увиденное даже неосознанно. Но я отказывался верить тому, что видел, потому что это невозможно! Нелепо! Я ни за что не смогу поверить, что это правда. Какими бы ни были доводы, я не просто не могу изменить увиденное: Мияшима крепко прижимал к себе Асуну и целовал её. Деталь, которая заставила меня стоять столбом и тупо смотреть на них, состояла в том, что Асуна обнимала его в ответ. Невозможно. Нет! Асуна бы ни за что не сделала бы так! Наконец они, к моему счастью, разъединились. Я снова почувствовал силы и огромное желание рвануть к ним и прижать свою жену к себе. Только на моих глазах Асуна поднялась на цыпочки и прижалась своими губами к чужому мужчине. Не ко мне. Мне стало не хватать воздуха. Я схватился рукой за столб, прислонившись к нему лбом. Страх и ужас медленно сдавливали моё горло. Я ведь хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы снова так ярко улыбалась. Перечеркнул наши отношения, начал жизнь с нуля. Так почему же мне так паршиво? Разве не я хотел жить с ней раздельно, чтобы каждый из нас жил той жизнью, которой достоин? И чтобы никто из нас двоих не мог испортить её? Я не заметил, как включились фонари. Как с неба пошёл снег, потому что чувствовал только собственные слёзы. Она снова ушла от меня. Без слёз, без сцен, без собранных чемоданов. Прошла мимо, не заметив жалкого меня где-то на обочине. Она держала за руку другого мужчины. Ушла от меня, а я снова её отпустил?.. «Нет!» Эта мысль возникла в моём сознании так неожиданно, что я выпрямился, заряжённый ей. Не позволю! Только не снова. Ещё не всё потеряно, есть шанс исправить ситуацию и снова быть с Асуной! Это безумие, захватившее меня в этот момент, не замечало абсурдности моих собственных слов и убеждений. Оно заставило меня сесть в автомобиль и вытряхнуть все бардачки и ниши в поисках монет. Я искал монеты 2026 года выпуска, уверенный, что именно это поможет мне вернуться. — НАШЁЛ! — я вскочил с сидения, больно ударившись об потолок, но эта боль была таким пустяком в сравнении с моим триумфом, что я завёл машину, и уже через полчаса ехал по той самой трассе. Автопилот взял на себя управление, пока я искал монеты 2026 года выпуска. Я не знал, какова вероятность моего успеха, но я должен был её увеличить. Потому что Асуна — моя девушка, моя жена. Я не могу допустить, чтобы она была с кем-то ещё. Я сжал кулак. Вернуться, мне нужно вернуться и всё исправить. Всё можно исправить. К моему счастью, машина остановилась перед шлагбаумом ровно в тот момент, когда я победоносно вытащил ещё одну монету с заднего сидения. Я закинул её в специальную корзину, и шлагбаум открылся. Я улыбнулся, отключил автопилот, и вжал педаль газа, что есть силы.