Угнетение

      Этот момент казался по времени слишком затянутым, а на самом деле прошло от силы минуты три.       Макс целовал её с напором и небывалой наглостью, прижимая девушку к себе и не отрываясь от сладких губ. У Мии ноги стали ватными, что пришлось опереться руками о могучую грудь волка.       Решительный поцелуй переходил в страстный. Полувампирша почувствовала, как внизу живота затягивается тот самый желанный клубок возбуждения. От того, что такого не чувствовала она давно, брать паузу для восстановления дыхания не хотелось, закружилась голова.       Именно на волне такой привычной для них животной страсти, Мия вспомнила образ Анны. После в опустошенной голове очень быстро появились отрывки воспоминаний из реабилитации, баров и той злополучной ночи, с которой и началось настоящее хождение по мукам.       Мия оттолкнула Макса, а после нашла в себе силы залепить звонкую пощечину. Именно высота каблуков сравняла их разницу в росте, а так девушке не хватило бы сил поднять руку настолько высоко. — Что ты себе позволяешь? — в ярости выкрикнула раскрасневшаяся полувампирша, пытаясь набрать в легкие больше кислорода.       Фолл стоял, опустив взгляд на пол, и придерживал ладонью место удара. — Я не хочу тебя видеть! Уходи! – на последнем слове она уже не смогла держать себя как подобает ее новому, выстроенному образу железной леди. — Макс, прошу, не издевайся надо мной, я ничего тебе плохого не сделала! – уже расплакавшись, кричала Мия и всматривалась в безразличное лицо мужчины.       Фолл ненавидел слезы Мии, не мог их переносить ни в каком проявлении, даже от радости. Он всегда стремился успокоить свою Рожденную Луной и дать то, что ей надо.       Даже сейчас, поняв ужасную ошибку, которая являлась причиной плача, захотел успокоить. Но в такой ситуации это невозможно.       Было видно, как вырисовываются четкие линии нижней челюсти от злости на самого себя за то, что не смог сдержаться. И решение, просто покинуть кабинет, оказалось самым верным.       Макс услышал, как за ним сразу же защёлкнулся дверной замок, а позже включилась музыка, заглушавшая истошный плачь Мии. Вскоре он не заметит машину Мии на парковке, понимая, что из-за его оплошности девушка даже отпросилась с работы. — У меня всё в порядке, проверяйся сам, импотент! — со всей ненавистью и стервозностью говорила Саманта, кидая папку с результатами анализов на стойку регистрации, где она пока что занимала место секретаря Ральфа.       Волк остановился, замечая, как цветная папочка падает ему под ноги, а после медленно развернулся к жене, выдыхая воздух через нос. Неожиданно волна негатива вырвалась наружу, и Макс со всей силой ударил кулаком стеклянную сторону рабочего места Саманты. — Что ты себе позволяешь, дрянь? Я спрашиваю, что ты себе позволяешь?! – с криком на весь этаж оборотень продолжал хаотично бить по стойке, ломал верхушку, прикрепленную к основному столу, а все содержимое обвалилось вниз на рыжеволосую девушку.       Волчица очень сильно напугалась и отъехала на стуле к стене, вжимаясь в спинку со всей силой и зажмурив глаза. — Попробуй с Кловисом, лживая шалава! Ты же с ним за моей спиной спишь! В нашем же доме! – продолжал кричать Макс, уже колотя окровавленными кулаками об основной стол и сметая по сторонам лежавшие бумажки и технику.       Саманта в истерике залилась слезами, не понимая, что делать в такой ситуации. — Что происходит? Макс, что ты несешь?! — слышал над ухом волк, когда его оттаскивал за руки старший брат в свой кабинет.       Оборотень стянул с себя пиджак и откинул в сторону, буквально падая на диван и закрыв глаза. — Я ничего не собираюсь обсуждать, Ральф. — Правильно, потому что обсудим дома. А теперь иди и извинись перед женой. – спокойно проговорил вожак, наливая в стакан воду из графина, протянул стакан брату. — Это же была твоя идея поженить нас, значит, и извиняться будешь сам. – Фолл вскочил с места и ушёл, даже не посмотрев на свою жену, которая ещё не меняла положение тела и дрожала, забившись в углу комнаты.       Сейчас единственное пристанище мужчины был бар в холле отеля, которым он управлял на постоянной основе. Бармен обладал необычайными навыками психолога. Здесь он был не частым гостем в роли посетителя.       Просидев до поздней ночи в своём «пристанище», Макс, наконец, отправился домой. С Самантой жили они отдельно от стаи, в уютном новом коттедже, подаренном на свадьбу родственниками из Канады. Это место вызывало только отвращение и рвотные позывы. Как только они заехали, то никакого стремление создавать уют не было, так же, как и настроения готовить. — Я слышала, что вся стая без ума от твоей готовки, может, и меня угостишь коронным блюдом? – с блаженной улыбкой как-то проговорила Саманта, сидя на соседнем кресле и листая пультом каналы. — Готовкой в стае издавна должна заниматься женщина. Целая кухня в твоем распоряжении. – холодно ответил Макс, не отрываясь от чтения книги.       Но такое мнение о готовке сразу исчезло после того, как Обье начала периодически приставать к Максу по ночам и требовать исполнение супружеского долга. Напор нелюбимой женщины и частые попытки воспользоваться его «имением», что списывались на благое дело — продолжение рода, только спугнули Фолла.       Саманта надеялась на согласие в интимной близости, зная безысходность положения новоиспечённого мужа. Предполагала, что такой красавчик, всегда не отказывал себе в плотских утехах, и надеялась на сексуальный голод.       Она пошла на отчаянные меры, ходила в нижнем белье по дому, спала в нем и ела. Только не добилась и похотливого взгляда от преданного Мие волка. Все закончилось тогда, когда в гости без предупреждения приехали вожак стаи Фоллов с беременной Хелен и Шоном.       Макс и Саманта так же сидели на расстоянии друг от друга. Только он с книгой об управлении персоналом, а она в почти прозрачном лифе и стрингах на подлокотнике своего кресла. Как входная дверь открылась, и гости увидели затылок Макса и полуголую Обье.       Рыжеволосая не сразу поняла, что надо скрыться за креслом, а Шон кинул снова едкий комментарий: — У Мии фигура даже в одежде была круче… — досказать не дал хороший подзатыльник от отца, который развернулся обратно к выходу. — Привет всем, проходите, – Макс, наконец, обратился к гостям и убрал книгу. – Саманта, будь добра, поставь чайник на плиту.       Хелен сняла с себя пальто и, накрыв волчицу, увела в гардеробную, а Ральф сел рядом с Максом и спрятал лицо в ладонях: — Сколько можно, Макс? — Что? Я не виноват, что у меня нет к ней никакого влечения, и ты знаешь кого в этом винить. Если ей так удобно, пусть ходит.– уже спокойно ответил волк своему брату.       После появления в стае Кловиса, точнее его отношений с Одри, появились опасения, что стая Фоллов может быть опозорена с ног до головы, появлением щеночков, но не от альфы. Максу пришлось найти медицинскую карту Саманты и узнать, какие противозачаточные прописаны. Ведь был очевидный факт того, что волк Обье использует его сестру, чтобы быть ближе к рыжеволосой бестии.       Девушка думала, что муж начал баловать едой в целях сблизиться и перебороть стойкую любовь к другой, выполняя её просьбы, но не знала, что теперь регулярно принимает противозачаточные в лошадиных дозах.       Её внешний вид немного стал ухудшаться — испортились волосы, потускнели и обмельчали, кожа стала проблемной, и акне теперь постоянные друзья, а ещё нервозность. Но обследование ничего не показывало.       Она в свою очередь подмешивала ему седативные и снотворные в чай и воду, чтобы воспользоваться ситуацией и добиться своего. Как она думала, любви от рождения его ребенка даст девушке более выигрышное положение в стае, но с другой стороны это было похоже на шантаж и оберег от развода с таким желанным Максом Фоллом.       Ему пришлось пить спермециды, чтобы блокировать активность своей «ценной» для женушки жидкости. Один раз Обье всё же переборщила с седатиками, добавив транквелизаторов, и ввела Макса в совершенно бессознательное состояние. Он это понял на утро, когда слишком довольная девушка прижималась к его ещё скованному телу от лекарств.       От такого передоза он отходил неделю, а после догадался в чём дело и ушёл из дома. Дедушка всегда защищал своего среднего внука, как и в детстве, отлупив Ральфа лебедкой, что лежала на прилавке.       А ещё он не переставал следить за Мией после расставания. Её походы в клубы поначалу казались лечением раны от их расставания и давления стаи. А после всё стало принимать серьезные обороты, пришлось идти на крайние меры и определять полувампиршу в реабилитационный центр и делать это через Виктора.       Ван Арт испытывал нежные чувства к Мие и после того, как вколол ничего не подозревающей подруге снотворное, то отказался сотрудничать с Фоллом, почувствовав себя предателем. Так слежка прекратилась. Виктор был единственным, кого подпустила к себе девушка после громкого скандала.       По счастливой случайности через два года, она все же вернулась в этот город их прошлой счастливой жизни. Первая встреча в коридоре будто стала первым лучиком света впервые за пять лет. Появилась надежда, что Мия, наконец, сможет выслушать его нормально, и жизнь войдет в иное русло.       Оборотень после этой короткой встречи начал больше дарить улыбок своему окружению, что даже Саманта перестала его ненавидеть в ответ. Пропала эта нетипичная строптивость, как подметил дядя Джон. А внутри – будто в грудь вернули недостающие органы, которые перестали отдавать ужасной пустотой. Никто из стаи не понимал, в чем причина такого поведения.       «Стерпится—слюбится» старшего брата начало работать, пока Одри не догадалась первой, заметив Мию, которая блаженно курила сигарету на балкончике когда-то пустого соседнего дома в новом посёлке, куда поселили Шона и его будущую невесту и где помощь взрослых была всегда кстати.       Теперь Макс увидел, что любовь всей его жизни жива, знал где она работает и даже согласился помогать брату с приобретенным бизнесом в надежде на новые встречи. Ральф тоже это понял и оперативно внедрил в работу рыжеволосую бестолочь со школьным дипломом и небывалой злобой, как раз идеально для работы секретарши.       Встреча выпала случайно, Макс даже не понял, что на парковку вышла именно полувампирша. Шлей духов и сладковатый женский запах гормона эстрогена. Встреча снова была быстрой и скомканной.       Именно этот момент стал точкой невозврата для Фолла. Прибыв на работу раньше брата, он прямиком направился в кабинет Мии, чтобы поговорить без лишних ушей, пока редакция пустовала но девушки на месте не оказалось.       Макс уже заранее знал: он совершает глупость. Мия не будет с ним разговаривать и вышвырнет его. «За счастье нужно бороться». — твердил себе Фолл. Но времени прошло уже прилично, а девушки всё не было. Теперь к нетерпеливости колкого момента добавился и страх быть пойманным вожаком, потому что измена по правилам стаи Обье – изгнание.       Мия буквально залетела в свою обитель со злостью и сосредоточенностью. Макс её никогда не видел такой, сразу зародилось внутри томившееся животное желание взять то, что полагается волку по праву. Она даже не заметила рядом того, от которого так упорно скрывалась.       И оборотень, словно на иголках, внушил себе уверенность, затмив страх и робость перед сломленной им же девушкой. Уже в процессе отключился мозг, и стало ясно – лучше на свете не существует, и нужно делать всё, что угодно, чтобы вернуть всё обратно.       Этот поцелуй они оба будут ещё долго хранить на губах друг друга. Впервые у мужчины появилось желание жить и строить планы, он даже принял решение уйти из стаи, после того, как по телефону прошел курс терапии у Анны. Жизнь с Мией было и будет самым ценным, что подарила ему судьба.       Хелен сама предложила этого психолога, наблюдая, как ранее активный и жизнерадостный племянник развлекался только воем на луну, а после ушёл с любимого места работы, потеряв интерес к жизни и ко всему в целом. Это произошло, когда Макс просто отскакивал от вида коляски и люльки её дочери Нессы.       Тогда мудрая жена вожака поняла, почему так поменялось его отношение к детям. Все ссоры и склоки начались именно тогда, когда Одри невзначай за столом коснулась темы детей, и что Мия не в силах продолжить род. Так продолжалось несколько месяцев подряд.       Оказалось, как легко изменить желания другого человека, если немного подождать. А после свадьбы всё стало намного хуже. Сейчас Нессе почти три года, и она чувствует ту нерастраченную любовь и небывалую доброту дяди, тянется к нему, хочет поиграть, но получает отказы даже остаться с ней в комнате один на один.       И волк раз за разом прокручивал в голове фразы того вечера, когда и произошла решающая ссора. Эти слова всплывали каждый раз, когда он видел беременную Хелен и позже саму девчушку.       И как назло, проходя по коридору главного глянцевого журнала Мии, увидел, что полувампирша лучезарно улыбалась, сидя на коленях у коляски с ребенком. Чувство вины сжирало всё до боли в теле, а позже Фолл свыкся с этими мыслями.       После этого Макс с головой ушел в работу, так, что не может вынырнуть до сих пор. Все разговоры Хелен с Ральфом сходили на «нет». Да и жизнь стаи превратилась в сущий кошмар, Хелен самой иногда хотелось сорваться и позвонить Мии, пожаловаться на происходящее, попросить помощи, но вовремя себя останавливала.       Хелен удалось разговорить Макса и узнать, что не так. Но никому кроме Шона не рассказала, осознав, что муж и добивался такого результата. — Макс, расскажешь, что произошло в тот вечер? Я очень переживаю. — тяжело вздохнула женщина, подталкивая к волку тарелку с пирожками. В этот момент в доме их было всего двое. – Если не хочешь, то не надо. — Я не могу такое рассказывать беременной женщине, ты меня будешь ненавидеть. Не уверен, что ты этого хочешь. – монотонно пробубнил оборотень, всматриваясь в круги на поверхности его напитка в чашке. — Обещаю, такого не произойдет. Думаешь, я не видела, что происходило тогда, и чего добивался Ральф? – с небывалой жесткостью голоса ответила волчица и оперлась локтями на стол. — Была очередная ссора, и всё закончилось тем, что я обвинил её в бестолковости для создания семьи, —тяжело выдохнул мужчина, потирая ладонью свою шею, – что она не способна родить ребенка и не может считаться нормальной женщиной. —последние слова он заставлял себя говорить по одному. — Ну, вы могли сходить к психологу, многие пары бесплодны… — Она очень хотела подарить мне малыша. Очень… Сильно переживала по этому поводу. А после начала настаивать на паузе в отношениях и понять, что делать дальше. – так же медленно продолжил Фолл. — А ты? – Хелен хлебнула глоток чая из своей чашки. — А я просто взял, сгреб её вещи из шкафа в чемодан и вышвырнул всё в подъезд, провожая другими обидными фразами. На её месте я бы себя просто один раз пырнул ножом в печень и был бы прав! – волк начал стучать пальцем по поверхности стола, как нервозный человек, и смотрел в одну точку. -Ох… ну это же не измена. – пожала плечами Хелен, пытаясь как-то подбодрить родственника. — Свадьба с Самантой через неделю – это измена. И я даже не имел своего слова в принятии решения. – уже грубее начал говорить собеседник. — Макс, я пыталась, честно, но ты знаешь своего брата. – после этих слов открылась входная дверь, и в дом ввалился запыхавшийся дядя Джон, выгружая коробки со свадебными принадлежностями.