История 1. О последнем полночном разговоре
6 сентября 2020 г., 18:16
— Ты уверена? — спросил я.
— Да. — ее ответ был коротким. Я знал эту упрямство. Когда она что-то решала, несмотря ни на что должна была идти до конца.
— Точно? Полностью? — ледники растаяли. Мой голос начал набирать децибелы. — Ты, черт возьми, точно уверена? Ты сейчас катишь в пропасть все свои мечты, все надежды, всю жизнь, наконец! Ты это понимаешь? Понимаешь или нет?! Я помню, как впервые встретил тебя, улыбающуюся и летающую в небесах, возле городских ворот, запускающую бумажный самолетик. Я помню каждое движение твоих волос и каждый блик в глазах от солнца. «Однажды он перелетит через стены». Это твои слова! Твои, во имя кого-нибудь! Ты забудешь их? Забудешь все, что мы пережили? Да? Просто вытрешь из памяти, как Они вытирают все, что угодно? Ты хочешь быть такой же?! Уверена, говоришь?! А? Чего же ты молчишь? — я впервые в жизни позволил себе на нее накричать. — Нечего сказать?!
Она поднялась, даже не бросив мне короткого взгляда или улыбки. Мы оба понимали, что сейчас наши жизни ломаются пополам. Это последний раз, когда мы можем говорить друг с другу. Она сделала свой выбор. Теперь мы враги. Как в тот первый раз, этот момент я запомню четко. Каждый запах. Каждый фотон света от одинокой лампы, освещающей только столик моей кухни. Я отчеканю в памяти ее грациозные движения, и, возможно, каждый вечер буду умолять ее вернуться.
Но это ее решение. Сейчас я официально его принял. Назад дороги нет, милая.
Она вышла из комнаты и пошла обувать ботинки. Пожалуй, я последний, кто видит ее в платье и шляпе. Я знаю, что она переоденется и сожжет свой наряд сегодня же ночью. Я этого не хочу.
— Оставь хоть что-то на память.
Она не останавливается. Все так же размеренно открывает двери и уходит. Она не задерживается на выходе. Так похожа сама на себя.
Я понимаю, что она не оставила ничего. Она стерла себя. Неужели ты это смогла? Неужели ты забудешь все, что было?
Она тихо закрывает дверь.
Я уверен, что она услышала мой громкий удар кулаком по столу. Это ведь делают люди, когда уже не осталось слов?