Адреналин

Солнце палило нещадно третий день кряду, а на затянутом дымкой небе не было даже намека на облака. Подняв в воздух клубы пыли, старенький красный форд «мустанг» вынырнул из крутого виража и остановился напротив административного корпуса Международной Лётной Академии Токио. Упакованные, невзирая на адскую жару, в стандартную униформу курсанты с любопытством уставились на невысокого рыжеволосого парня, выбравшегося с места водителя. Парень, не обращая на них ни малейшего внимания, сунул руки в карманы потёртых джинсов и решительно зашагал к парадному входу в здание. Миновав пост охраны, он поднялся на второй этаж, повернул налево и направился прямиком к приёмной ректора. Дежурный — здоровенный амбал с двумя пушками наперевес — с пристрастием оглядел его с головы до ног (тяжелые ботинки, кольцо в нижней губе и свежий кровоподтек на правой скуле заинтересовали его особенно), заставил дважды пройти через металлоискатель, но, не обнаружив ничего запрещённого, с видимым разочарованием пропустил дальше. Подозрительно пялиться в спину, впрочем, не перестал, чем вызвал у парня приступ искреннего веселья. Он остановился напротив дверей и уверенно нажал кнопку на панели интеркома. — Ваше имя и цель визита? — последовал стандартный вопрос системы. — Накахара Чуя. К полковнику Моримуре по личному вопросу. У меня назначено. Автоматическая дверь отъехала в сторону. Чуя пригладил растрёпанные волосы и вошёл в приёмную. Симпатичная темноволосая секретарша смерила его неодобрительным взглядом и попросила документы. Придирчиво изучила фотографию на временном электронном пропуске, буркнула: — Проходите. Вас ждут, — и махнула рукой в сторону массивной деревянной двери, на которой красовалась табличка: «Полковник Моримура Сэйити. Приём по личным вопросам ср.-чт. 14.00-16.00». — Спасибо. — Чуя улыбнулся и подмигнул ей. Девчонка вздёрнула нос и, покраснев, уткнулась в рабочий планшет. Чуя пожал плечами, и, не утруждая себя предупредительным стуком, вошёл в кабинет. — Слушай, а твой сорванец лёгок на помине! Уже добрался и передаёт тебе привет. Моримура на мгновение отнял от уха трубку и приветственно кивнул Чуе. Догадаться, с кем он разговаривает, было несложно. Чуя кивнул в ответ и, закрыв за собой дверь, огляделся. Площадь помещения впечатляла, как и обстановка: каких-то совершенно неприличных размеров стол, чёрный кожаный диван, стеллаж с книгами во всю стену. Наверняка всё это должно было пробуждать в посетителях священный трепет. Чуя усмехнулся и, движимый чувством протеста, чуть ли не с разбега плюхнулся на один из стульев. Тот протестующе заскрипел. Моримура укоризненно посмотрел на него и только что пальцем не погрозил, но сдержался и продолжил разговор. — Как выглядит? — Он ухмыльнулся, а Чуя закатил глаза, живо представив, как озабоченно хмурит брови и кусает губы мать. — Припылился с дороги, ну да ничего, накормим, отмоем, через пару недель будет как новенький. Да-да, конечно. Не беспокойся, если твой сын начнёт творить глупости, ты узнаешь об этом первой. Точнее второй — после меня, разумеется. — Он ненадолго замолчал, вслушиваясь в то, что ему говорили, и энергично кивнул. — Договорились. Всё, мне пора. Был рад слышать тебя, Миёко. Он с заметным облегчением положил телефон на стол и весело посмотрел на вальяжно развалившегося на стуле Чую: — Ну-с, здравствуй, Чуя-кун! — Здравствуйте, — отозвался Чуя и, кивнув на телефон, спросил: — Она еще не собирает вещи, чтобы ехать вслед за мной? — Теперь точно нет, хотя полчаса назад я не был в этом так уверен, — ухмыльнулся Моримура. Чуя в ответ только покачал головой — все матери одинаковы. — Как добрался? — Все отлично, спасибо. Далековато, конечно, но мне к расстояниям не привыкать. Люблю скорость и путешествия, знаете ли. — Да, я наслышан. — Моримура встал из-за стола и, сцепив руки за спиной, подошел к распахнутому настежь окну. Чуя удивленно вскинул брови. «Наслышан»? Интересно, откуда. Видимо, мать всё-таки разболтала, чёрт. Он вздохнул и сокрушенно покачал головой. Даже перебравшись в Токио, он все равно чувствовал себя под неусыпным родительским контролем. Неудивительно, что Хидэо свалил на все четыре стороны, едва отпраздновав восемнадцатилетие. Помедлив, Моримура кивнул каким-то своим мыслям и посмотрел на него. Чуя, не моргнув глазом, выдержал его испытующий взгляд. Пора привыкать. — Миёко в двух словах рассказала мне о том, как ты развлекался в Йокогаме. — Моримура лукаво вскинул бровь. Чуя закатил глаза и закинул ногу на ногу. — Просила за тобой присмотреть. — А она не говорила о том, что обещала не лезть в мою жизнь? — Вопрос прозвучал, пожалуй, излишне резко, но на грёбаный пиетет Чуя положил ещё в средней школе. — Мать волнуется за тебя, только и всего, — пожал плечами Моримура. — Так же, как и я. Твой отец был моим другом, а ты мне как сын, Чуя. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Моримура-сан, я впервые сел за руль, когда мне было девять, и с тех пор практически не вылезал из тачки. — Чуя с вызовом посмотрел на него. — Я не нуждаюсь в советах человека, который меня практически не знает. Это моя жизнь… — Теперь твоя жизнь — это Академия, — веско перебил его Моримура. Чуя поджал губы и уставился в стену. Моримура вздохнул и, покачав головой, сказал — уже мягче: — Чуя, послушай. Я не хочу спорить с тобой или что-то тебе навязывать. Но я бы очень хотел, чтобы ты всё-таки оторвался от земли и обратил свой взгляд к небу. — Одно другому не мешает, — буркнул Чуя сквозь зубы. — В данном случае мешает, — непреклонно возразил Моримура. — У меня нет желания вытаскивать тебя из полицейских участков и субботними вечерами возить твоё бездыханное тело по госпиталям. А без этого, исходя из рассказов Миёко о твоих увлечениях, вряд ли получится обойтись. — Вы её ещё послушайте, она и не такое расскажет, — огрызнулся Чуя, но, поморщившись от резкой ноющей боли в правом предплечье (давал о себе знать старый перелом, заработанный на финише одной из особо драйвовых гонок), замолчал. — Послушай. — Моримура подошел к нему и доверительно положил руку на плечо. Чуя угрюмо посмотрел на него снизу вверх. — Ты принял решение стать курсантом Академии — и принял его сам. Это, надеюсь, ты не будешь отрицать? — Как и вы не будете отрицать, что вместе с мамой приложили к этому руку, — не удержался Чуя. — Не все могут с первой попытки сделать правильный выбор. Иногда человека к этому нужно подтолкнуть, — парировал Моримура. — Пойми, сынок. Это для твоего же блага. — Только не надо мне сейчас заливать о благих намерениях, — фыркнул Чуя и сбросил его руку со своего плеча. Моримура, едва заметно улыбнувшись, вновь сел в кресло и продолжил: — Тем не менее, так оно и есть. Уверен, через какое-то время ты в этом убедишься. Чуя в ответ только упрямо мотнул головой. Но в данный момент Моримура ничего другого от него и не ждал. Пока не ждал — молодой вихрастый упрямец слишком сильно напоминал ему его же самого, зеленым новичком явившегося записываться в Силы Самообороны. И этот факт не позволял злиться на него по-настоящему. — Раз уж мы оба сидим здесь, давай будем откровенны до конца, — мягко сказал Моримура. Чуя смотрел на него настороженно, но Моримура понимал, что этому непокорному мальчишке ещё только предстоит научиться доверять людям. — Учитывая твою не самую безупречную репутацию… — В ответ на это Чуя только глаза закатил. Моримура, впрочем, его реакцию с успехом проигнорировал и повторил: — Да, она у тебя не так хороша, как хотелось бы. Соответственно, на первый курс тебя берут с условием отсутствия нареканий во время учёбы и под мою личную ответственность. Поэтому, Чуя, прошу тебя, пожалуйста: никаких гонок. Никаких пьяных драк, которые ты так любишь, никаких телодвижений, которые могут скомпрометировать тебя — и меня, раз уж я за тебя поручился. Кстати, и вот это, — Моримура многозначительно покосился на его тюнингованную нижнюю губу, — лучше снять. Курсанта Международной Летной Академии подобное не красит. Чуя выпятил губу, скосил глаза к носу и уставился на кольцо с таким удивлением, будто понятия не имел о том, что оно там делает. Моримура расхохотался и махнул рукой. — Да, а теперь ты должен сказать, что видишь это впервые в жизни или тебя заставили инопланетяне, — подсказал он. Чуя криво ухмыльнулся и ответил: — Примерно так оно и было. Ну не рассказывать же, что замутил пирсинг по пьяни, в самом деле. Моримура задумчиво покивал и вновь серьезно посмотрел на него. — Ну так что? Мы договорились? Чуя дернул щекой, но не проронил ни слова. Моримура был прав, он знал это — но гораздо больше, чем логическим доводам, он привык доверять своей интуиции. И сейчас шестое чувство подсказывало, что на самом деле всё только начинается. — Чуя? — Моримура прищурился и с нажимом сказал: — Обещай мне, что ты не будешь больше гонять. Чуя обречённо вздохнул. Ему просто не оставили выбора. — Хорошо, — сказал он — и незаметно скрестил пальцы за спиной. — Я обещаю.