Люби меня, люби

Гон пришёл домой как всегда в царапинах и ранках. Ведь он хантер, а это значит что он должен выполнять разные сложные задание, а так как Гон слегка неуклюж по этому он всегда приходит домой с ранениями. — Привет! Ты опять весь в царапинах пришёл? — Немного расстроенно спросил Киллуа. — эх. —  Гон начал опять оправдываться. — мне не интересны твои постоянные отмазки, вот как тебе в твою голову вбить что я волнуюсь за тебя! — Уже срывался на крик Килл. Но Гон заткнул его нежным поцелуем. Беловолосый хоть и был не против, но от этого опешил. Когда Гон отстранился, Золдик уже был красным. — Гон, ты хоть это. Предупреждай — В следующий раз обязательно!

***

Наступила ночь. Киллуа думал об этом. Но тут к нему пришёл Гон у которого кошмары. — Киллуа, ты не спишь? — Не сплю — можно полежать с тобой? Золдик смутился, благо в темноте этого не видно. — Ну, полежи. — спасибо Зелено-волосый прилёг на кровать. — Опять кошмары? — Опять Гон обнял своего «друга» и они уснули. Киллуа проснулся раньше, в обнимку с Гоном. Он сразу приметил и свою «проблему», и «проблему» своего любимого. (Так как они в возрасте 14 лет, стояк это нормально) За ним проснулся и брюнет.  — Доброе утро! — Прямо на ухо шепнул ему Гон. Киллуа хоть и не подал виду, но смутился. — Доброе.

***

Мы валяемся на кровати. На часах почти восемь. За окном ветреное весеннее утро, и я даже отсюда слышу, как поскрипывает оконная рама, когда мощные потоки воздуха пробуют стекло на прочность. Суббота — первый выходной на неделе и первый день моего отпуска. И я не намерен провести его также, как обычные дни. Я хочу большего! Я хочу его. Я хочу, чтобы он сделал со мной то, что раньше никогда ещё не делал. И я знаю, что он мне не откажет. Осталось только решить, что же это такое «нечто большее». К моей радости, Гон именно тот, кто может не только воплотить, но и решить. Сам. Возможно даже не спросив меня. Как сейчас, например, он лежит на моих ногах, обнимая их и лишая меня возможности ими пошевелить, а сам играет в «ухвати пальцы зубами» с моей правой рукой. Я увожу руку резко вверх: хватит игр. — Есть ли что-то такое, что ты хотел бы воплотить? — спрашиваю я и уточняю: — В сексе. — Затем улыбаюсь и, многозначительно уводя взгляд в сторону, добавляю: — И не только в сексе. Фрикс думает долго. Смотрит на меня: в мои глаза, на моё тело. Мне нравится следить за его взглядом. Порой только по нему я могу сказать, в каком настроении мой домашний монстр. Хотя иногда не спасают даже они. — Хочу что бы ты мне отсосал! ________________________________________________ Приоткрыв рот, Килл обхватил головку губами и, стараясь не задеть зубами нежную кожу, начал неуверенно посасывать член, сжимать его, пошло причмокивать. И тут же почувствовал, как тонкие пальцы Гона вплетаются в его волосы на затылке, сжимают пряди, поощряя и поторапливая. Наконец, с тихим выдохом, блондин широко открыл рот, намереваясь все же взять полностью. Собравшись с мыслями, Золдик вобрал член «друга» наполовину, чуть задев нежную кожу зубами. Фрикс подавился воздухом, от неожиданности широко распахнул глаза, в которых кляксами растеклись зрачки. Влажные стенки горла Голубо-глазого плотно обхватили головку, тут, он сделал еще одно плавное движение, насадил себя полностью, позволяя головке упереться в глотку, а затем резко сглотнул. Брюнета пробрала дрожь. Он громко застонал, когда почувствовал, как голубоглазый сжал его. Видя, как Гон стонет, чувствуя как он сжимает пальцы на его затылке, Киллуа более уверенно задвигал головой, скользя языком по всему стволу, надавливая на выступающие венки и лаская кончиком уздечку. У Фрикса мелькнула мысль, что теснее рта его друга может быть только его же влажная, сжимающаяся дырка. А дальше Блондин словно отключился от реальности, набирая просто бешеный темп, причмокивая, издавая самые разные звуки, от довольного урчания до пошлого хлюпанья. Гону казалось, что его окунули в ледяное озеро, и тут же облили кипятком, настолько это было ярко и нереально. Какое-то шестое чувство подсказывало, что тот делает это на инстинктивном уровне, но от этого еще больше сносило крышу. И, когда Золдик особенно сильно втянул щеки, сжимая плоть между щеками, создавая своеобразный вакуум, на Злато-глазого нравился оргазм, кончая глубоко в глотку с громким надломленным стоном, выгибаясь до хруста в позвоночнике. Оба парня потом долго пытались наладить темп дыхания, но зачем если они сейчас продолжат?

***

Тело начала обвалакивать тёмно алая жидкость. Ранее белая футболка становится кроваво-красной, шорты перекрашиваются в фиолетовый, а волосы редкими прядками начанают краснеть. Такие красивые, голубые глаза становятся стеклянными. ГЛАЗА ЗАКРЫЛИСЬ. Захлёбываясь в своей же крови в голове Киллуа промелькали фантазии о возможном счастливом будущем, которого он так желал. Но вот, тело начинало остывать. Это означало конец.Конец сего кошмара