jealousy and safewords

Чонгук был зол. И хотя это было неправильно, Тэхен любил, когда другой был зол, он выглядел невероятно горячим, и все, о чем мог думать Тэхен, это то, как он выглядел грешно, его взгляд был жестоким, а его язык резко прижимался к внутренней стороне его щеки. Тэхён ухмыльнулся, зная, что это рассердит его еще больше, и менее чем через пять секунд Чонгук пересек танцпол, оторвал Тэхёна от незнакомца, с которым он танцевал и вытащил его из бара. Это была бесшумная поездка домой, рука Чонгука стискала бедро Тэ до синяков и тот ахнул от восхитительной боли. Было так легко рассердить его парня, и он выиграл этот раунд. -Я думал, ты сказал, что не будешь ревновать, малыш, — сказал Тэ дразнящим тоном, не в силах сдержаться. Чонгук предупреждающе впился ногтями в бедро Тэ, и Тэ зашипел. -Твой член был полностью прижат к его заднице, с таким же успехом ты мог бы трахнуть его на танцполе, — выплюнул Чонгук. Тэ закатил глаза:"- Нет. Мы даже не касались друг друга, между нами было расстояние примерно в три фута. Просто признай, что ревность — один из твоих самых больших недостатков, детка». -Пошел ты! — сказал Чонгук и они прибыли в квартиру и тот заговорил более спокойным тоном. -Когда мы доберемся туда, я свяжу тебя и буду ездить на тебе, подпрыгивая на твоем члене, но ты не сможешь кончить, я надену кольцо на твой жалкий член. Он смотрел в широко раскрытые глаза Тэ. Ох, черт, он действительно был зол. В этот момент Тэ понял, насколько сильно он облажался. -Кодовое слово? — спросил Чонгук. -Морковь, — прошептал Тэ. -Зайди туда и разденься, потом ложись на кровать и жди меня. Тэ подчинился. Когда он лежал на кровати голый с его члена капала сперма при мысли о том, каким грубым будет Чонгук, он решил продолжить раздражать своего парня. Обычно Чонгук был мягким, гораздо более милым и податливым во время секса, позволяя Тэхёну использовать его, как ему заблагорассудится, и пускал слюни, когда Тэхён трахал его. Тем не менее, были времена, редкие, в которых Чонгук хотел заставить Тэхёна плакать, хотел наказать его. И Тэхён не любил ничего больше, чем заставлять его работать ради этой привилегии. Когда вошел Чонгук, Тэ не мог не открыть свой паршивый рот. -Хм, ты долго, детка? Начал сомневаться, сможешь ли ты трахнуть себя на моем члене без моей помощи? О, это стоило того, чтобы увидеть, как его глаза вспыхнули. -Я не помню, чтобы давал тебе разрешение говорить. Еще раз заговоришь, и я свяжу тебя и дам тебе смотреть, как я трахаю себя на вибраторе. У Тэхёна перехватило дыхание. Его милый, красивый парень, который обычно заикался и краснел, когда он думал о чем-то сексуальном даже на расстоянии и черт возьми это было горячо. Должно быть, он действительно подтолкнул Чонгука к пределу, когда танцевал с незнакомцем. Все началось, когда они сидели за столом со своими друзьями, все они были в отношениях. Намджун был с Чимином и Юнги, а Хосок и Джин были вместе. Чимин спрашивал, какие привычки есть у каждой пары, и когда Тэ сказал, что Чонгук безумно ревнует, младший мгновенно стал отрицать это, а другие сказали Тэ проверить, не ревнивый ли он действительно. Так он оказался на танцполе, окруженный вспотевшими телами, но никого не подпускал слишком близко. Он хотел разозлить другого, а не заставить его расстаться с ним. Он только что пошевелил бедрами, поддерживая зрительный контакт с младшим, пока он не сорвался и не забрал его домой. И вот сейчас они были здесь. Однако Тэ не собирался позволять Чонгуку думать, что здесь он одержал верх. Тэ ухмыльнулся своему парню. — Ах, как будто ты упустишь шанс засунуть мой член тебе в задницу из-за какого-то пластика, детка, не тогда, когда я могу заставить тебя плакать. Недовольное выражение лица Чонгука не изменилось, он расстегнул рубашку, швырнув ее, и Тэ оценил его тело, все сухожилия и мускулы, облизывая губы. Потом он расстегнул свои джинсы, снял их, оставляя себя в красивых розовых кружевных трусиках. Его член был прижат к животу, его кончик торчал из трусиков, и он выглядел так красиво, особенно предэякулят, который собрался на кончике. — Черт, — простонал Тэ. Его полутвердый член опухал, прижимаясь к животу, — ты выглядишь так красиво, Гуки, детка. Чонгук не отреагировал на его слова, даже не покраснел, и это заставило Тэ остановиться. Чонгуку нравилось, когда его хвалят, он любил это, и даже ресницы не трепетали? Он подошел к маленькой прикроватной тумбочке, которую они купили, специально для всех своих игрушек и развлечений, и достал самый большой вибратор, который у них был, блестящий золотой и Тэ сглотнув. Затем он также схватил веревку, а не шелковые ленты, и небрежно бросил ее на кровать вместе с бутылкой смазки. Тэ поморщился. Не глядя на него, Чонгук схватил Тэ за лодыжки, привязав обе его ноги к столбикам кровати, затем он вскарабкался на грудь Тэ, положил свою задницу на живот Тэ и схватил его за руки, связав их также грубой верёвкой. Чонгук схватил его за подбородок, заставляя взглянуть на него. -Ты будешь лежать здесь и смотреть, как я трахаю себя вибратором, без разговоров, понял? И ты не сможешь прикоснуться ко мне, и не сможешь кончить сегодня. Чонгук слез с живота и прополз до конца кровати, прямо перед линией обзора Тэ, и раздвинул ноги, демонстрируя свою красивую розовую дырочку. Тэ сглотнул, его взгляд был прикован к его идеальной, подтянутой заднице, маленькой дырочке, которую он любил расширять сам, он любил кусать и дразнить языком пока Чонгук не начинал извиваться и кричать. Он просто должен быть доволен наблюдением, даже когда чувствовал, что его член дергается. Чонгук брызнул обильным количеством смазки на руку, растирая и согревая ее, прежде чем сдвинуть кружевные трусики в сторону и медленно ввести палец. Черт, подумал Тэ, закусив губу, Чонгук собирался трахнуть себя в трусиках, и возбуждение, охватившее Тэ при этой мысли, было настолько ошеломляющим, что из его рта вырвался легкий всхлип. Розовые губы Чонгука частично открылись, двигая пальцем непрерывно в его дырочке и его плечи поднимались, тяжело дыша, прежде чем он вставил еще один палец, и с его губ сорвался стон. Его глаза были закрыты, но когда Тэхён издал низкий стон, его глаза распахнулись и встретились возбужденными взглядами с Тэхёном. — Знаешь, ты так быстро ухватился за мои недостатки, но как насчет твоих, м? То, как тебя так быстро переполняют эмоции, будь то гнев или грусть, просто большой эмоциональный беспорядок, не так ли? Его тон был жестоким, даже насмешливым, и Тэ не мог узнать своего мягкого, доброго парня за ленивой, жестокой ухмылкой, которая была на его лице, неуклонно вонзая два пальца в свою дырочку. — Хочешь узнать еще один свой недостаток? Все гребаное время, без всякого умысла, ты всегда такой кокетливый, такой общительный со всеми, что, наверное, забыл, что у тебя есть парень, а? Тон Чонгука изменился, он все еще был жестоким, но ближе к концу в нем появилась трещина, его голос дрожал и Тэ увидел, как слезы начали наполнять его прекрасные глаза. — Нет, — выдохнул Тэ, яростно качая головой, дергая за веревку связывающую его со стойкой кровати, — О, нет, малыш, я никогда не смогу, я хочу только тебя. Казалось, что Чонгук даже не слышал его, слезы теперь текли из его глаз и он добавил еще два пальца, в общей сложности четыре, и он знал, что это больно, знал, что это печет, потому что он видел, как его лицо сморщилось от боли, и знал, что Чонгук был жесток с собой, почти наказывал себя, потому что он не чувствовал себя полноценно. Тэ дернул за веревку, обжигая кожу, но ему было все равно: «Детка, развяжи меня, пожалуйста, мне нужно обнять себя. Только ты, детка, ты единственный, кого я хочу держать и любить всю оставшуюся жизнь «. Голос Тэ был отчаянным, задыхаясь от надвигающихся слез, но Чонгук только покачал головой, вынул пальцы и схватил вибратор. — Нет, ты хочешь других, ты не хочешь меня, — голос Чонгука был утерян и Тэ знал, что он находится в плохом состоянии. — Блять, нет, Гуки, послушай меня, развяжи меня, пожалуйста, детка, чтобы я мог держать тебя, ты хочешь, чтобы я обнимал тебя, не так ли, малыш? Ты так дорог мне и я так сильно тебя люблю, что никого не замечаю кроме тебя. Чонгук включил вибратор, и Тэ тяжело вздохнул, зная, что ему придется пойти на крайности, чтобы младший мальчик выслушал его. — Морковь! — закричал он, но это больше походило на рыдание и глаза Чонгука расширились, когда он поднял голову. Ни один из них никогда раньше не использовал безопасное слово. Никогда. Тэ почувствовал, что его лицо было мокрое от слез, которые текли по его лицу, но ему было все равно, он просто хотел быть свободным, он хотел удержать Чонгука, он не хотел, чтобы другой думал, что Тэ хотел кого-то еще, кроме него, потому что это идея была безумной. Тэ почувствовал, как Чонгук изо всех сил пытается снять путы с его лодыжек и запястий, он почувствовал жжение и боль, но это не имело значения. Его слезы текли быстрее, как и слезы Чонгука, он мог слышать его дрожащее дыхание, и когда он освободился, он заключил Чонгука в свои объятия, лежа на кровати с мальчиком дрожащим на нем. — Прости, прости, прости, — повторял Чонгук. Тэ провел дрожащей рукой по волосам, чувствуя, как его сердце перехватывает горло. — Я люблю только тебя, Чонгук, я сожалею о том, что произошло раньше, несмотря на то, что наши друзья настаивали, я не должен был слушать, потому что последнее, что я хочу сделать, это заставить тебя чувствовать, что я не хочу тебя.Тебе никогда не придется беспокоиться о том, что я не хочу тебя, хорошо, детка? И ты прав насчет моих недостатков, я могу быть слишком эмоциональным, могу быть слишком кокетливым с другими людьми, и я никогда не понимал, что это так тебя задевает, поэтому я буду более осторожен в своих словах и действиях. — Нет, — заскулил Чонгук, — я знаю, что ты такой от природы, ты слишком дружелюбен, и люди понимают это неправильно, думают, что ты пристаешь к ним, и я знаю, что ты хочешь меня, прости, что я был груб, я просто был расстроен и ранен и вымещал это на тебе, а мне определенно не следовало этого делать, особенно на сцене. — Тсс, детка, мы оба были не правы. Я знал, что ни один из нас не находится в нужном месте, и мне следовало что-то сказать, но я просто увлекся. Мне жаль. Они лежали там какое-то время, успокаивая свое дыхание, шмыгали носом, и их слезы начали медленно высыхать. — Мы оба такие дети, — сказал Чонгук, посмеиваясь. Тэ хихикнул:"Мы.» Чонгук поднял голову с груди, его красивые глаза сияли, он наклонился вперед, чтобы поцеловать Тэ и тот с радостью принял поцелуй, позволив их губам просто таять друг напротив друга. — Тэхени, — тихо спросил Чонгук. — Хм, малыш? — сказал Тэхён, прижимаясь к губам. Он был таким зависимым, таким милым. — Мы все еще можем заняться сексом? Не сцена, не как раньше, но ты мне нужен, пожалуйста, займись со мной любовью? Тэ улыбнулся:"Ты уверен, детка?» — Он держал лицо руками, глядя в его оленьи глаза, которые так любил. Чонгук закусил нижнюю губу и кивнул:"Твои слова, конечно, успокаивают, и мы обнимались и целовались прямо сейчас, но мне нужно чтобы ты был внутри меня, я хочу тебя, пожалуйста, займись со мной любовью». Тэхён никогда не мог отказать своему малышу, поэтому он положил его обратно на кровать и ноги Чонгука тут же раздвинулись для Тэхёна, и Тэ навис над ним, прежде чем наклониться, чтобы нежно поцеловать его. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Они целовали друг друга, их губы танцевали, когда Тэ провел одной рукой по затвердевшему телу Чонгука, провел пальцами по его прессу и медленно погладил его красивый член, улавливая ртом хныканье мальчика. — Тебе нравится, как я тебя трогаю? — пробормотал Тэ в его губы, — тебе нравится, что я точно знаю, как прикасаться к тебе, как дразнить тебя и радовать тебя, пока ты не будешь плачущим, стонущим беспорядком подо мной, так красиво разваливающимся на части? — Да, — выдохнул Чонгук, открывая глаза, — мне нравится, как ты меня любишь. Тэ почувствовал, как его сердце забилось от этих слов. — Только ты, детка. Я умею только любить твое тело и душу. Тэ провел своим пальцем вниз, лаская его яйца, зная, насколько чувствительным он был там внизу, а затем обвел пальцем горячую дырочку Чонгука, чувствуя смазку, появившуюся еще раньше, давая ему легкий доступ, чтобы ввести палец внутрь. Рот Чонгука открылся, его красивые глаза широко раскрылись: «мне нравятся твои пальцы, ты всегда проникаешь так глубоко, глубже, чем мои». Тэ вставил еще один палец, медленно начал трахать своего милого мальчика, он обожал нытье и хныканье, которые срывались с его губ, как молитва. Тэхён начал вдавбливать в него пальцы быстрее, наслаждаясь прерывистым дыханием, не ожидая, что он так скоро найдет его простату. — Ах, вот, Тэ, ах, — он плакал и Тэ ухмыльнулся, добавив третий палец и толкнул его еще глубже, сильнее, быстрее. Глаза Чонгука закатились, его толстые бедра дрожали грозя сомкнуться, но он положил руку ему на бедра и держал его крепко. — Не двигайся, детка, будь добр, — выдохнул Тэ, ни капли не замедляясь, трахая его тугую дырочку. — Тэ! — крикнул Чонгук, — пожалуйста, я хочу твой член, пожалуйста, войди в меня. Тэхён с нежеланием вытащил свои пальцы, с трепетом наблюдая за тем, как сияет его симпатичная маленькая дырочка и попытался сжать что-то, что угодно, и Тэ не терял слишком много времени до того как подрочив себе несколько раз, а затем выровнялся и убедившись, что подвинул милые кружевные трусики для входа. Когда он вошел внутрь, восхитительно медленно, заставив их обоих застонать, Чонгука с придыханием и тоненьким голосом, а Тэхён более грубым и низким, Тэ прошептал: «Я заставляю моего малыша чувствовать себя хорошо?» — Да, отлично, ты такой большой, мне нравится, как ты меня растягиваешь — сказал Чонгук, толкая бедра вперед, пытаясь втянуть больше Тэхёна, но Тэ остановил его легким шлепком по бедрам. — Терпение, — сказал он, скользя полностью внутрь, Чонгук застонал, чувствуя себя таким, таким заполненым. — Двигайся, Тэ, пожалуйста, ты мне нужен, — сказал Чонгук, шевелясь своим телом для большего трения. — Хм, еще нет. Нет, пока ты не скажешь, что мне разрешено кончить в тебя. Чонгук открыл свои заплаканные глаза. — Вспомни, что ты сказал, детка. Ты сказал, что вообще не позволишь мне кончить сегодня вечером. Ты все еще хочишь этого? Хочешь, чтобы я трахнул тебя, вытащил, а затем не позволил моей сперме наполнить тебя? Чонгук мотнул головой и из его глаз потекли слезы. — Нет, я не это имел в виду, я был злым, я хочу, чтобы ты вошел в меня, пожалуйста, мне нравится, когда ты входишь в мою задницу или в мой рот, куда бы ты ни хотел, но, пожалуйста… — Оу, — проворковал Тэ, наклоняясь, чтобы поцеловать его, чувствуя соленый вкус слез на его надутых губах, — моя малышка, ты слишком хорош, так хорош для меня, я войду в тебя, не волнуйся, но только после того, как ты кончишь. С этими словами Тэ вышел из него, только для того чтобы полностью зайти внутрь, вырывая крик из Чонгука, когда он начал яростно долбится в него, трахая его, как будто это было единственное, что он знал, как делать. Его член так превосходно скользит по горячим стенкам задницы Чонгука, вырывая глубокие стоны из горла Тэ. — Ты чувствуешь себя чертовски хорошо, детка, твоя задница такая прекрасная, как ты мог подумать, что я хочу кого-то еще, когда у меня есть ты? Так. Блять. Отлично. Он выделил последние три слова особенно резкими толчками, его хватка на бедрах Чонгука была настолько сильной, что он знал, что это может повредить его красивую кожу. — Тэ, Тэ, черт, Тэ, подожди, позволь мне объездить тебя, — сказал Чонгук, и Тэ притормозил. — Да, малыш? Ты уверен? Чонгук кивнул, и Тэ осторожно перевернул их, убедившись, что они соединены, когда Чонгук устроился у него на коленях, и из-за правильного угла его член еще глубже погрузился в Чонгука, который застонал и запрокинул голову. Чонгук начал двигать бедрами, слегка приподнявшись в ногах и подпрыгивая на члене Тэхёна на его идеальных подтянутых бедрах. Чонгук всегда был так хорош в позе наездника, в том, чтобы брать член в свою задницу, заставляя Тэхёна чувствовать себя хорошо, всегда чувствовать себя так хорошо. — У тебя так хорошо получается, детка, ты скачешь на моем члене, как будто ты создан для этого, черт возьми, — простонал Тэ, кладя руки на бедра, наслаждаясь тем, как Чонгук поднимался вверх и вниз по своей длине. — Хён, — простонал Чонгук. Он стал подпрыгивать быстрее, его движения стали хаотичными. Ты такой большой, такой хороший, мне нравится твой член, нравится, как он чувствует себя в моей заднице, черт, хён! Тэхён понял, что его парень близок к оргазму, поэтому он решил немного помочь ему, начал толкать бедра вверх, заставляя его задыхаться и скулить, и Тэ трахал Чонгука сильнее прижимая его бедрами к члену. — Я собираюсь кончить, — предупредил его Чонгук, Тэ протянул руку к члену Чонгука и начал надрачивать его, пока он не кончил, доведя его до бормотание и плача. Сперма Чонгука брызнула на грудь Тэ, часть ее попала ему на подбородок и нижнюю губу, и Тэ высунул язык, чтобы попробовать его на вкус, наслаждаясь горьким вкусом, и Чонгук упал ему на грудь. — Хён, кончи в меня, — заскулил Чонгук усталым и убитым голосом. Тэ медленно вышел, заставляя его заскулить, но снова уложил Чонгука на спину, а затем вошел обратно в него, заставляя его снова хныкать от сверхчувствительности. Тэхён долбился в него, набирая скорость, Чонгук издавал самые красивые задыхающиеся стоны. — Мне нравится твоя задница, ты так хорошо меня принимаешь, детка, черт, мог бы трахать тебя вечно, — проворчал Тэ, ускоряясь, и дрожащие бедра Чонгука обвились вокруг его спины, втягивая его, заставляя войти глубже, и Тэ застонал. Он трахал Чонгука, ускоряя темп, поскольку почувствовал, что его оргазм близко. — Открой глаза, детка, посмотри на меня, когда я кончу в тебя, — сказал Тэ и уставшие глаза Чонгука открылись, блестящие и насыщенные И Тэ кончил с его именем на губах, наполняя Чонгука своей горячей спермой, у младшего перехватывает дыхание, и его глаза закатываются в экстазе. — Так много, — рыдал он. Тэхен замедлился, медленно трахая его, долбя еще глубже в его задницу и от сверхчувствительности все его тело дрожало, но ему это нравилось, нравилось, как это заставляло Чонгука потерять рассудок. В конце концов, он вышел, оба от этого застонали и Тэ наклонился, чтобы посмотреть, как из дыры Чонгука капает сперма, он наклонился вниз, чтобы поцеловать его внутреннее бедро при этом слегка укусив его. — Хён! — взвизгнул Чонгук, и Тэ засмеялся и поцеловав Чонгука. — Ты такой красивый, Гуки, особенно когда ты полон моей спермы. — Ты бесстыдный, — усмехнулся он, — а теперь отнеси меня в душ. — Такой властный, — сказал Тэхён, но подчинился, взяв его на руки. Чонгук уткнулся носом в шею Тэхёна и счастливо вздохнул. — Я буду командовать тобой вечно, — устало сказал он. Тэ слегка рассмеялся: «Не могу дождаться, детка».