Guilty love

— И, понимаешь, они просто вышвырнули меня! Эти дилетанты не только не смогли найти следы яда, но и не хотели принимать помощи! — жаловалась Эма. Она была ужасно зла. Лана едва ли сдержала легкое хихиканье. Было время обеда, которое старшая сестра проводила за компьютером, читая информацию о ее будущем деле. Это не требовало особой концентрации, поэтому она предложила Эме зайти, тем более они не виделись уже какое-то время из-за командировки Ланы. Эма же с радостью приняла предложение и сейчас сидела на диванчике рядом с рабочим столом сестры, ворча и жуя шоколадные чипсы. — Ты предложила им помощь? — с ноткой иронии спросила Лана, не отвлекаясь от монитора. Эма задумалась на пару мгновений, неожиданно смутившись и столь же неожиданно вспыхнув. — Да, разумеется! — жестикулируя, крикнула она. Несколько чипсин высыпалось на диванчик, подняв их, она продолжила уже спокойнее, — ну, я попыталась. Улыбка Ланы стала шире. — Дай угадаю, это звучало примерно так: «нет, вы понятия не имеете, что делать; все ваши предложения совершенно не научны!» — подражала Лана под суровым взглядом младшей сестры, за что получила шоколадной чипсиной по носу, — применяешь силу в кабинете прокурора? Я бы на твоём месте не стала. Если же ты, конечно, не хочешь окончательно потерять кое-что… Угроза была шуточной, но Эма не на шутку удивилась. — Что ты имеешь ввиду? — осторожно спросила Эма, откладывая упаковку снэков в сторону. Лана отвлеклась от монитора, открывая шкафчик в столе. Она достала небольшую записную книжку, обклеенную стикерами котиков, колбочек и сердечек. — Эй, это же мой блокнот! А я никак не могла его найти… Лана кивнула. — Ты, должно быть, оставила его у меня в свой прошлый визит. Я нашла его пару дней назад, когда вернулась, но постоянно забывала вернуть. Старшая Скай встала из-за стола, направляясь к сестре. Неожиданно из блокнота что-то выпало. Это был листочек с текстом песни. — Ох, это же «Guilty love»? Одна из лучших их песен… Как жаль, что они распались, — грустно заметила Лана, поднимая листок и отдавая его вместе с блокнотом сестре. Эма протянула руку, чтобы забрать свое, но едва ли не обронила, услышав конец реплики сестры. Она побледнела. — Они что? — тихим от удивления голосом уточнила Эма, будто бы не веря. — Да, всего несколько дней назад. Ты не слышала? — Эма отрицательно помахала головой, — вроде у меня есть запись новостей об этом. Случайно вышло, сейчас включу. Лана вновь вернулась к столу, достала пульт и включила небольшой телевизор, что был на стене напротив диванчика. Репортаж давала какая-то миловидная молодая репортерша. «Сейчас я нахожусь там, где совсем недавно прошел концерт всеми нами любимой группы, которую, к сожалению, мы не сможем вновь услышать вживую. Группа «Gavinners» официально распалась» Эма смотрела на экран со стеклянными глазами. Ей просто не верилось, казалось, ей не хватало доказательств — будто бы без неопровержимой улики это все могло бы быть названо ложью. Если бы… Эма уже не слышала слов репортерши. Она уже даже не смотрела. Ее взгляд был направлен на лист с песней, на автограф, оставленный под текстом. «Для Скай♡»

***

Эма уже около полугода работала детективом, страдая от невозможности использовать науку так часто, как хотелось бы. Свою работу она всегда выполняла хорошо, но без особого энтузиазма. Ночью ей поступил звонок из полицейского департамента — ей требовалось прибыть на место преступления. Очередное убийство. Скай собралась настолько быстро, насколько смогла, чтобы прибыть на место преступления раньше судмедэкспертов, что ей удалось. Она совершенно не выспалась, хотя, несмотря на свою усталость, она с радостью и даже каким-то особым трепетом рассматривала место преступления. Наверняка, такую энергию ей дала возможность самостоятельного научного исследования, к тому же, сегодня Эма не забыла свой музыкальный плеер, так что исследовала она, слушая классическую музыку. Спустя короткий отрезок времени ей уже удалось найти несколько стертых кровавых отпечатков благодаря люминолу, так что Эма Скай почти сияла от счастья и гордости. Когда девушка снова рассматривала стол, за которым сидел жертва, кто-то легонько дотронулся до её плеча. Она вздрогнула и вскочила, чуть не уронив стакан, который в это время исследовала, явно не ожидая чьего-либо присутствия так скоро. Перед ней, дружелюбно улыбаясь, стоял высокий юноша. Позволив себе растеряться на пару мгновений, Эма взяла себя в руки и, сняв наушники и поставив стакан, вопросительно нахмурилась. Почему-то ее не покидало ощущение, что она уже где-то видела его. — Доброе утро, прошу прощения за то, что испугал, я не хотел. Меня зовут Клавьер Гэвин, я прокурор. А Вы, fräulein, полагаю, Эма Скай? Эма ещё больше нахмурилась, скрестив руки, но сдержанно кивнула. Вот почему он казался ей знакомым. Она могла пересечься с ним в офисе прокуроров, когда делала визит к сестре. Эма уже была готова распрощаться с наслаждением, которое она получала от работы, ведь пришел прокурор — сейчас начнет лезть с вопросами, мешаться под ногами… — Очень приятно познакомиться, fräulein. Вижу, Вы заняты, а я совсем не хочу мешать. Вы не против, если я подожду здесь, пока Вы закончите? — удивительно вежливо для прокурора поинтересовался Клавьер. Улыбка не сходила с его лица. Эма пребывала в лёгком шоке, вновь ненадолго растерявшись. Она с трудом смогла выдавить из себя суховатые слова благодарности и продолжила работу. Когда она закончила, она подошла к Клавьеру, который что-то записывал. Совершенно нечаянно она смогла уловить пару строк. — Я закончила. Можете осмотреться и задать вопросы, — не менее сухо и даже отстраненно сказала она. Прокурор отвлекся и, смахнув волосы с лица, обратил свое внимание к детективу. — У меня и вправду есть пара вопросов, fräulein. Что Вы слушали все это время? — казалось, его глаза выражали крайнее любопытство. И вот в который раз Эма в неком замешательстве. Она осторожно протянула Клавьеру свой плеер. Гэвин пролистал плейлисты и, похоже, остался доволен. Или он просто всегда улыбался? — Хороший вкус. И ещё один вопрос, Вы знакомы с «Gavinners»? — спросил прокурор и, получив отрицательный кивок, продолжил, — это название моей группы. Музыка — мое хобби, помогает отвлечься… от работы. У нас скоро концерт, могу достать билетик. Он ей подмигнул. Эма поблагодарила его за предложение и сказала, что обязательно подумает над этим. Ага, как же. Это был обычный жест вежливости с ее стороны, ведь, с научной точки зрения, казалось, вся его эта приятная оболочка была лишь для привлечения внимания к своей особе. Эма верила, что видела его суть, что он был лишь позером, которого никогда не волновали серьезные вещи, нет, даже не так… Которого никогда не волновало ничего, помимо его самого. В общем, Клавьер ей не понравился сразу. Вернувшись домой, она проверила, что за группа все-таки была у этого позера (по какой-то причине она показалась ей чем-то знакомой).Чисто из научного интереса, она прослушала все их песни, заучив некоторые наизусть. Ради науки ей пришлось прочитать биографию Клавьера, и, разумеется, исключительно из исследовательских побуждений ей понадобилось просмотреть все прошедшие концерты.

***

Так она оправдывала себя до определенного момента. До определенной песни, если точнее. За месяц до концерта у группы вышла новая песня. «Guilty love» покорила сердца огромного множества фанатов и фанаток. Эма услышала эту песню одна из первых. В тот день она была вызвана Клавьером в суд в качестве свидетеля. По какой-то причине прокурор Гэвин никогда не готовил ее к даче показаний (быть может потому, что она всегда была очень собрана в суде и говорила по делу), так что персонально они пересеклись только после суда. Эма спускалась по лестнице, когда ее окликнули. — Безупречная дача показаний, fräulein. Впрочем, как всегда, — льстил он ей с улыбкой. Эма совершенно проигнорировала лесть, повернувшись в сторону прокурора, притворно улыбнувшись и достав шоколадные чипсы. Эма была чертовски раздражена банальным присутствием Клавьера. Нахождение с этим позером в одном помещении уже было для нее настоящей пыткой, но ей приходилось мириться. Все же, работать с ним было приятнее чем, например, с Пейном. То есть нет… Не так. Не «приятнее», просто «удобнее». Именно так. — Совсем скоро у нас концерт, я ведь уже упоминал? — задал риторический вопрос Клавьер и, не дожидаясь ответа, продолжил, — мне совершенно необходим Ваш совет. Эма отвела руку от пакетика с чипсами, хмурясь и ожидая подвоха. Она могла бы сделать несколько колких комментариев по этому поводу, тем не менее, она не стала. Возможно, Эма была слишком уставшей для этого. — Вот, возьмите, fräulein, — он протянул ей диск. — Надеюсь услышать Ваше мнение в скором времени. Можете отправить слова восхищения по почте. Закончив разговор, музыкант помахал рукой и вновь поднялся по лестнице в сторону офисов, оставляя Эму в гордом одиночестве и полном недоумении. Всю дорогу до дома девушка сжимала диск в руках.

***

Как только она вернулась, Эма сразу же подбежала к розовому магнитофону, что стоял у нее в комнате на столе, сгребая кучу бумажек прямо на пол. Сначала Эма не особо вслушивалась в текст, просто наслаждаясь музыкой. Ну, а что в этом такого? Каким бы этот Гэвин ни был, музыка его группы была вполне сносной. Однако, во второй раз внимание Эмы привлекла одна единственная строчка, отчего ее сердце, казалось, застучало тревожнее. «Ты поставила стакан и взглянула мне в глаза» Она заметила эти строчки в блокноте ещё во время первой встречи с Клавьером, уже тогда у нее на уме были некоторые сомнения и догадки. В конце концов, он начал писать это во время пребывания на месте преступления, и Эма совершила именно то действие, что было описано в песне. Но ведь прямых доказательств не было. Их не было так же, как и платья, хотя оно упоминалось в песне. Все же, это должно было быть совпадение. Ничего больше. Н-и-ч-е-г-о. Почему это так расстраивало Эму? Почему ей не хотелось так считать? Все опять-таки из-за науки. Ей было грустно из-за того, что ее научные предположения оказались неверны. И все. Ничего больше. И, тем более, нечего было удивляться последующему желанию Эмы — она решила пойти на концерт. А как можно было иначе? В конце концов, истинный ученый никогда не должен упускать возможности исследовать. При следующей встрече Скай отдала диск широко улыбающемуся прокурору. На вопрос, понравилось ли ей, она ответила, что песня была действительно неплохая и, желая избежать дальнейшей ненужной болтовни (да, совсем не из-за смущающей атмосферы), извинилась, объяснив, что у нее ещё много работы, и ушла, оставив немного недоумевающего прокурора в одиночестве.

***

Каждое исследование, как известно, имеет свои условия проведения. Эма, конечно же, это знала. Главным средством ее нынешнего исследования было прикрытие. Перед концертом ей пришлось расстаться со своим любимым халатом и розовыми очками, заменив их на неприметную черную толстовку и солнцезащитные очки. Обеспечив неузнаваемость, она выскользнула из дома, пешком направилась в Солнечный Колизей, оглядываясь по сторонам и иногда свистя, чем привлекала внимание, которое старалась, наоборот, не привлечь. Концерт, как обычно, проходил в три этапа: старые хиты, совместные песни с другими группами или исполнителями и нынешние хиты. До первой части можно было взять автограф у любого члена группы, что Эма намеревалась сделать. Исключительно в исследовательских целях. Однако не успела девушка пройти и половину пути, когда она услышала свой рингтон. — Эма Скай слушает, — ответила она, открыв милый розовый телефон. — Guten Tag, fräulen. Это Клавьер. У меня снова просьба. Похоже, Вам все же следует прийти на мой концерт. В качестве детектива. Эма не могла бы согласиться на ранее предложение Гэвина достать ей билетик, потому она уже отказала ему до этого, несмотря на несколько не очень навязчивых попыток музыканта. И вот сейчас ей по-настоящему придется отказаться от концерта, на который она шла в секрете, чтобы работать? Неужели такова жизнь учёных? Как бы то ни было, она ведь сможет услышать концерт хотя бы из-за кулис… Так стоп, что… Из-за кулис? Она, Эма Скай, сможет побывать за кулисами Gavinners?! В глазах Эмы появились искорки, но она лишь недовольно пробурчала, что с удовольствием окажет услугу. Как только Клавьер, сердечно поблагодарив девушку, сбросил трубку, та радостно завизжала, но мгновенно прокашлявшись, вновь обрела невозмутимость и направилась к дому, чтобы вернуть себе свой прежний привычный образ.

***

Может быть, в этот раз Эма переборщила со своими ожиданиями. Быть за кулисами было совсем невесело. Клавьер и вся его группа раздавали автографы, пока она скучающе изучала автомат с закусками. Какая досада — там не оказалось ее любимых. И что теперь ей можно было делать? До концерта оставалось ещё около пятнадцати минут, а тут даже никого не… — Ох, fräulen, Вы уже здесь, — приятно удивился лидер группы Gavinners. Эма кивнула. Клавьер снова улыбался, но почему-то ей казалось, что сегодня его улыбка была не такой, как обычно. Ох, зачем она подметила это?! Хотя, все в порядке. Все же, подмечать мелочи было ее работой. — Итак, Gavinners, — он обратился к членам группы, — это детектив Скай, детектив Скай, — он указал на Эму, — это Gavinners. Вы можете идите в гримёрку, ребят, я сейчас зайду. Все согласились, оставив Клавьера и Эму наедине. — Прошу прощения за то, что все же вызвал Вас сюда. Надеюсь, это не послужило для Вас проблемой. — Похоже, он действительно сожалел, но у Эмы все ещё были сомнения насчет его истинных эмоций в тот момент. Казалось, что тот вот-вот потеряет контроль над собой, но почему? Скай вздохнула. Ей не следовало бы интересоваться проблемами этого прокурора, тем более, он сам не хотел их показывать, потому она тоже продолжала играть роль безразличия. — Нет проблем, — коротко изъяснилась она. — Прошу примите это в качестве извинений за причинения беспокойства, — Клавьер протянул ей пакет с шоколадными чипсами и текст с песней. С автографом. Эма была готова растечься лужицей прямо на месте. Но все, что она показала, так это лёгкую благодарность и понимание. Клавьер ушел в гримёрку.

***

Вот-вот должен был начаться концерт, все члены группы уже покинули гримерку, в том числе и Клавьер. Помахав и подмигнув Эме, он направился к сцене, как вдруг у него зазвонил телефон — было видно, что он просто хотел сбросить, но стоило ему лишь увидеть номер, его лицо на секунду омрачилось, он извинился перед остальными и поспешил обратно в гримёрку, чтобы ответить на звонок. Скай была удивлена происходящим. Сегодня этот самовлюблённый позёр казался совсем не таким, как обычно. Хотя, наверное, дело в том, что у него был концерт. Ну разумеется. Конечно же, его ведь кроме себя ничего не волновало, вот он и нервничает из-за своего концерта. Да, ведь он был настоящим эгоистом, поэтому заботился о… Что?! О чем, черт возьми, Эма думала? Клавьер заботился только о себе! Отмахнувшись от всяких мыслей, Эма вновь принялась рассматривать автомат, стараясь побороть любопытство. Но, похоже, Клавьер нечаянно не закрыл дверь полностью, так что до нее долетали отрывки разговора. Скай уже было подошла к двери, чтобы закрыть ее и не подслушивать, но получилось с точностью наоборот — она расслышала точно то, чего не должна была: — Зачем ты это делаешь?! Ты думаешь, мне не хватило того, что ты чертов убийца?! Зачем ты продолжаешь звонить?! Клавьер не кричал, он с отчаянием в голосе пытался понять звонящего. У Эмы по спине прошлись мурашки, а от такого жалобного, уставшего голоса, застрял ком в горле. — Ты слишком многое скрывал, мне противно слышать твой голос, ты даже не заслуживаешь носить нашей фамилии, — его голос дрожал. — Ты меня ценишь?! Он истерически засмеялся. — Кристоф, ты был моим образцом для подражания, но вот уже больше семи лет ты не замечал ничего из того, чего я сделал ради тебя! И ты смеешь, сидя в тюремной камере, говорить, что ты ценишь меня?! Эма едва ли сдержалась, чтобы не охнуть. Клавьер разговаривал со своим братом. С тем самым Кристофом Гэвином. Эма не была на суде, но она слышала от Аполло, как он, будучи адвокатом Феникса Райта, добился вердикта «виновен» для своего ментора, Кристофа Гэвина, который, уходя из зала суда, всего лишь усмехался. — Сегодня мой концерт, и я ничему и, тем более, никому не позволю его испортить! — угрожающе заключил Клавьер. Хотя, пожалуй, с научной точки зрения, эта его угроза была лишь очередным выражение отчаяния и непринятия. Как только музыкант затих, Эма, тихонько захлопнув дверь, отскочила от нее, сделав вид, будто бы она ничего не слышала и все это время рассматривала множество ящиков, лежащих на полу коридора. Клавьер заметил ее присутствие и подарил ей доброжелательный взгляд, улыбаясь. Как он, во имя науки, мог после всего так поступать?! Он ведь буквально только что… Эме снова пришлось отмахиваться от всяких мыслей — ей вообще не следовало быть там и слышать то, что она услышала. Лучше бы это все забыть. Но она так и не смогла…

***

Эма прокручивала в голове тот отрывок телефонного разговора снова и снова, смотря на экран. Уже тогда Клавьер был разбит, она чувствовала это. Что же с ним теперь, когда он узнал всю правду о брате?  — Музыка — мое хобби, помогает отвлечься… от работы… Ещё при первой встрече он едва ли не проговорился. Музыка, наверняка, была тем, что помогало ему держаться. В каком состоянии он должен был быть, чтобы отказаться от нее?! — Лана, а ты не знаешь, Клавьер сегодня в офисе? Старшая Скай задумалась на мгновение и подошла к компьютеру, быстро что-то проверив, отрицательно помотала головой. — Как я и предполагала, сейчас он в суде. Неужели ты хочешь подбодрить коллегу? — Лана хихикнула, прикрыв рот рукой. Эма схватила блокнот и чипсы и, кинув осуждающий взгляд сестре, выскочила из кабинета. Обед уже прошел, солнце начинало садиться. Яркие лучи освещали здание суда, словно делая холодную и строгую атмосферу обители правосудия теплее. Эма то и дело глядела на часы или же поправляла свой бант. Ее руки немного дрожали, в горле чувствовался ком, внутри ребер разрасталось чувство беспокойства и томительного ожидания… — Fräulen, что Вы здесь делаете? — удивленно спросил Клавьер Гэвин, увидев коллегу. Вот-вот, так ждала, что едва ли не пропустила. Молодец, Эма, это было очень научно и профессион… Скай подошла к Клавьеру и крепко его обняла. Он опешил, с его лица сошла улыбка, а голубые глаза были полны недоумения. Спустя пару мгновений он немного неловко ответил на объятие. Раздались всхлипы. По щекам Эмы одна за другой скатывались слезы. Клавьер отстранился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Смахнув слезы с лица растерянной и смущенной Эмы, он улыбнулся, но стоило ей поднять на него взгляд, его губы предательски задрожали.

***

— И можете, пожалуйста, еще воткнуть две шоколадных палочки в клубничное? — попросил Клавьер у мороженщика. Эма стояла рядом с ним, уже держа пару вафельных рожков. Она немного удивилась просьбе своего парня, поэтому сейчас посылала вопросительные взгляды. — Большое спасибо, — Гэвин поблагодарил продавца, забирая три рожка из его руки, расплачиваясь. — Спасибо Вам, это все же моя работа — я ведь простой продавец мороженого, — скромно ответил мороженщик. Сегодня у Трюси Райт было очередное выступление в парке. Она успешно показала множество фокусов, Аполло впервые был ее ассистентом, а Феникс, Эма и Клавьер были приглашены как особые гости. После мероприятия никому не хотелось расходиться, потому все приняли решение полакомиться мороженым, купить которое стало заданием для Эмы и Клавьера. — Так, зачем ты попросил воткнуть эти шоколадные палочки? — не получив ответа на немой вопрос, спросила Скай. Клавьер рассмеялся. — Ты еще спрашиваешь? Это же вылитый Ferr Forehead, разве нет? — открыл ей глаза прокурор. И, действительно, в сочетании красноватого шарика и лица, эти две шоколадные палочки напоминали прическу Джастиса. Эма хихикнула. — Ты такая милая, когда смеешься, — задумчиво проговорил Клавьер, за что обычно получил бы шоколадным чипсом в лицо, но так как руки Эмы были заняты, она просто толкнула того в бок локтем. Клавьер уж точно не ожидал такой подлости. Он надеялся просто немного подразнить Эму, получив пару-тройку еще более милых колких комментариев, но это было настоящее предательство… Кроме того, из-за удара, он дернул рукой, и шарик из его мороженого упал на землю. — Как ты могла, fräulen?! — лицо Гэвина исказилось вселенской болью. Эма закатила глаза. — Ты можешь взять мое, — устало проговорила она. Клавьер теперь уже свободной рукой поправил волосы, и, хитро улыбнувшись, помотал головой. — Нет, нет. Этим Вам не отделаться, цена будет… немного выше, — он резко остановился и, немного нагнувшись, приблизился к лицу Эмы. Девушка ухмыльнулась. — Да, и какова же она будет? — спросила Скай, не отрываясь от голубых взгляд. Быстрым движением головы Клавьер накрыл ее губы своими, нежно проводя рукой по ее волосам. — Так вот почему вы так долго, — раздался уставший голос Аполло. Он, Трюси и Феникс подошли к парочке. Похоже, что из-за долгого отсутствия, они решили сами узнать, как идут дела с мороженым. — Я, надеюсь, это не мое? — спросил Джастис, указывая на упавший шарик. — Нет, смотри, — Трюси указала на мороженое в руке Клавьера, — у мистера Гэвина твое, это же вылитый ты! Все засмеялись. Кроме Аполло. Аполло просто вздохнул. Клавьер отдал мороженое улыбающемуся Фениксу и недовольному Аполло, а Эма — хохочущей Трюси. Компания разделилась: впереди шли Аполло и Трюси, которая не переставала болтать и смеяться, смущая Джастиса, позади них плелись в обнимку Эма и Клавьер, последним был Феникс, который со счастливой улыбкой смотрел на детей. Он ощущал гордость за каждого, он чувствовал радость. Райт этого не признавал (не было случая), но в какой-то момент он просто начал мысленно сводить Скай и младшего Гэвина. Он чувствовал, что им обоим это было нужно, что как и у Эмы, так и у Клавьера были проблемы с доверием и болезненный опыт со старшими родственниками. Так что Феникс, довольно ухмыляясь, следовал позади.