В любви, как на войне

Юнги с Тэхёном уже второй день просиживали на месте для сна. Они осматривали четыре базы, которые были в радиусе их видимости, постоянно поворачивая оптику в сторону той, где должен быть Чимин. Но, пока, это ничего не приносило. Они несколько раз видели, как военные что-то выгружают под покровом ночи, но рассмотреть, что именно, не могли. Солнце только начало сходить, ярко белое, не давая тепла, только дразня ослепительной яркостью. У двух ребят уже вокруг глаза остались следы от оптики. Руки-ноги затекли и неприятно ныли, хотя они каждые несколько часов разминались поочередно. Хосок два раза приносил им поесть и воды, но легкое чувство голода крутило живот и голову. Дыхание Юнги ускорилось и Тэхён сразу припал к своей снайперской винтовке, как только услышал изменения в своем хёне. Он сразу нашел то, от чего у снайпера ускорился сердцебиение. Под ангаром сидел Чимин, не шевелясь. Он выглядел очень болезненно: кожа потеряла блеск, становясь тусклой, волосы были спутанные и серые, даже на таком расстоянии было видно, что его тело постоянно содрогалось в судорогах. Тэхён поставил руку на плечо Юнги, стараясь предоставить тому немую поддержку, и снайпер благодарно кивнул головой, не отрывая взгляда от своего Ангела. Теперь, пришло время действовать. Юнги направил лазер недалеко от Чимина, тогда как Тэхён смотрел на парня. Тот, кажется, находился глубоко в своих мыслях, слегка раскачиваясь и выглядел как душевнобольной. Юнги начал включать-выключать лазер, который в таком освещении было видно не очень сильно, но ночью это сделать было бы почти невозможно. Он то задерживал лазер на секунду, то даже не давал ему дотянуть до миллисекунды. Чимин по любому должен знать азбуку Морзе, единственная проблема была в том, что он не обращал никакого внимания на то, что творилось в одном метре от него. - Юн, он не видит, - тихий шепот подменного. Снайпер перевел оптику на своего Ангела и сердце снова больно сжалось. Как же ему сейчас хочется держать это хрупкое, родное тело в своих руках. Хочется провести рукой по щеке, забрать печаль из его глаз, обнять его и больше никогда в жизни не отпускать! - Осмотри территорию, - сказал Юнги и Тэ принялся выполнять. Юнги сомневался несколько секунд, а потом запустил лазер на руки Чимина, не выключая его. Парень сидел, все еще не видя ничего вокруг. Потом он резко схватился руками за лицо и, наверное, красная точка все же промелькнула перед его взором, потому что Минни сразу убрал руки от лица и проследил взглядом за лазером. Но из-за того, что погода была солнечной, увидеть его окончания он не мог. - Есть! - едва не воскликнул Юнги и, не выключая лазер, перевел его на сторону от блондина. Тэхён сразу навел оптику на него, а снайпер начал показывать по одному слову азбукой Морзе. - Дальше, - после каждого слова, на которое Чимин кивал, говорил Тэхён, иногда прерываясь на «повтори» и Юнги повторял. Он указал время, точные координаты, где Чимин должен быть с Чонгуком и что они должны делать. А в конце не удержался и добавил, что скучает. - Он показал большой палец и улыбнулся, - отрапортовал Тэхён, сам улыбаясь из-за этого. Хотя он и надеялся увидеть Чонгука, но из-за того, что Чимин ни на что не качал головой отрицательно, у него на сердце стало немного спокойнее. - Пошли, надо предупредить, - сказал Юнги, вставая и разминая тело, которое затекло. Тэхён, у которого настроение стало чуточку лучшим, засмеялся и легко поднялся, пряча оружие. - И как ты будешь своему Ангелу удовольствие приносить, если тело уже пробрал ревматизм? - Пошел ты, - беззлобно сказал хён. К вечеру безумные упаковали почти все свои вещи в машину, которую прислал главный, оставив себе только по пистолету с несколькими магазинами. Еще через час за ними приехало четыре машины. - Зачем нам четыре машины? - удивился Хосок, когда главный сказал об этом. - Вы думаете, что только там есть разведчики или предатели? Без обид, - сразу добавил он, взглянув на Юнги и Тэ. - О вас знают почти на всей линии разграничения, знают, что вы предоставляете очень ценную информацию. На вас могут напасть, как только вы захотите покинуть домик в сторону города. - Почему? - Могут подумать, что у вас есть ценная информация или просто убрать. Уверен, на вас уже есть наводка. Безумные решили не возражать, поэтому они погрузились каждый в свою машину, чтобы через два часа встретиться в одной точке. Все, кроме Намджуна, пойдут в туннель. Джун должен остаться вместе с водителями, которые больше были похожи на частное спецподразделение охраны, в совокупности водители. Первыми добрались до точки Тэхён и Хосок, за ними Юнги и в конце, в обстрелянной машине приехали Намджун с Сокджином. - На нас напали через пять километров от домика, - отрапортовал Намджун. - Гранаты могут, все-таки, быть полезными, - улыбнулся Сокджин. Еще полчаса они сидели перед входом, пока их водители с Намджуном осматривали окружающую территорию. Время неустанно приближалось, а Тэхён с Юнги нервничали все больше и больше. - Все будет хорошо, - тихо сказал Хосок, который вытащил пистолет с маленьким фонариком и улыбнулся ребятам. - Должно быть, - сам себя убеждал Юнги и пошел вперед. За ним шел Хосок, Тэхён и закрывал Сокджин. Вход в тоннель охраняли, поэтому они должны были переживать только за то, чтобы не было неожиданностей перед ними. Тоннель был не очень широким, если стоять плечом к плечу, то помещалось только двое парней. Однако, именно этого тоннеля не было на вражеской карте, и говорило о том, что они его давно списали со счетов. Они шли довольно быстро, но бесшумно, вслушиваясь в окружающую тишину. Около трех километров было позади, когда они увидели легкий всполох света впереди. Они выключили свои фонарики и остановились. Пистолеты были перезаряжены на всякий случай. Несколько минут - и они увидели Чонгука, который шел первым. На его лице было несколько глубоких порезов, которые едва кровоточили от того, что он хмурился, но, как только свет выхватил безумных из темноты, он улыбнулся. Сразу за ним шел Чимин, держа в руках пистолет. Тэхён сразу подбежал к Чонгуку, Юнги не хватило всего шага к Чимину, когда тишину разорвал звук выстрела, который разошелся по узкому туннелю на сотни метров в обе стороны, делая противный писк в ушах. Тэ сразу бросил Чона на землю, накрывая его своим телом. Юнги увидел, как Чимин оседает на землю, а фонарик выпадает из его рук, освещая фигуру, которая стояла позади. Сердце остановилось, рука с пистолетом автоматически поднялась, а палец беспрестанно нажимал на курок, пока затвор не стал выдавать глухие звуки. Патроны закончились, а палец снайпера будто заклинило, пока его не дернул Хосок. Сердце все еще не билось. Внутри была пустота. Пистолет выпал из рук, а ноги подкосились прямо возле Чимина. Парень двигал губами, кажется, что-то сказал, но слух еще не пришел в норму. Юнги видел, как Сокджин наклонился на Чимином, осматривая кровавую рану на животе. Как Хосок пытался что-то сказать Юнги, достучаться до него. Как Тэхён держал за плечи Чонгука, который плакал. А сам он не мог сделать ничего. Юнги сидел и смотрел в закрытые глаза его Ангела, веки которого слегка дрожали, и у него произошло дежавю. Только тогда он стоял, в уголках глаз слезы, рука на плече Хосока, который плачет над Джонхеном. - Юнги! - дошел до его слуха рык Хосока, который все еще пытался к нему достучаться. - Юнги, блять! Все хорошо, слышишь! Он будто вынырнул из омута. Снайпер сразу услышал успокаивающий голос Тэхёна, который обращался к Чону. Чонгука, который тихо всхлипывал. Хосока, который говорил ему, что с Чимином все будет хорошо. Сокджина, который молча обрабатывал ранение. И, самое главное, он услышал Чимина. - Юн, - голос на грани шепота. Юнги сразу бросился к Чимину, ловя его за руку и заглядывая в такие родные глаза. - Маленький мой, - прошептал снайпер и безвольные слезы потекли по его лицу. Чимин скривился от боли, когда Сокджин пытался вытащить пулю, которая была почти под верхом. Она прошила живот почти на вылет, но не задела органов, что было по истине чудом. - Минни, прости меня, - шептал Юнги, наклонившись над своим Ангелом, оставляя легкие соленые поцелуи на его лице. - Все хорошо, - вымученно улыбнулся Чимин и рукой стер слезы, которые непрерывным потоком текли по лицу Юнги. - Пошли, - услышали они голос Тэхёна. Он силой развернул Чонгука, который упирался и повел его к выходу из туннеля. Чимин вытащил несколько листков из кармана и протянул их Хосоку. - Вы справитесь? - спросил Хосок, забирая их и глядя на Сокджина. - Да, - коротко кивнул разведчик. - Иди. Хосок кивнул и посмотрел в глаза Чимина. - Крепись, малыш, а то тебе всю жизнь с Юнги жить, - Чимин улыбнулся ему, тогда как Юнги тихо зарычал. Хосок засмеялся и пошел по тоннелю. - Юнги, переверни его на бок, - сказал Джин. - Я не могу вытянуть пулю нормально. Солнце, сейчас будет болеть сильно, - как заботливый отец, сказал он и протянул жгут. - Вот, зажми в зубах. Парень кивнул и сжал зубами жгут. Юнги перевернул его на бок. Джин начал добывать пулю под стоны младшего. Слезы катились по его лицу, а снайпер гладил его по спине, умоляя немного потерпеть. Ему самому было больно, больно видеть, как его Ангел страдает. Он бы с радостью забрал всю боль на себя, если бы мог. - Все! - заключил Сокджин. - Но мне нужно зашить, - он сочувственным взглядом посмотрел на Чимина. Тот только кивнул, закрыв глаза и прижавшись спиной ближе к Юнги. Боль раздирала. Он сжал руку снайпера чуть ли не до хруста, когда Джин сделал первый шов из пяти. Юнги целовал его слезы, не зная, как можно облегчить боль младшего. Но на последнем шве Минни не выдержал, проваливаясь в спасительный обморок. - Не стоит его сейчас приводить в чувство, - сказал Джин, закрывая рану. - Понесешь его? Юнги посмотрел на него, как на сумасшедшего и старший улыбнулся. Снайпер медленно взял Ангела на руки и пошел за Джином, который светил на дорогу. Он нес парня, как самую драгоценную вещь в своих руках. Хотя, так оно и было для Юнги, ведь Чимин - это самое дорогое, что у него есть. Назад они возвращались дольше, потому что снайпер шел медленнее, еще больше замедляясь, когда слышал тихий стон во сне Чимина. Водитель машины, на которой приехал Юнги, сразу открыл перед ним дверь, помогая сесть. Он разложил кресло, на котором лежал Чимин и взял его руку в свою, крепко сжимая. Осталось совсем немного до спасительной свободы.