В любви, как на войне

Хосок быстро вышел из туннеля. Машина Тэ с Гуком уже уехала и он, кивнув Намджуну, быстро сел на переднее сиденье автомобиля, который вез его, нарушая абсолютно все правила охраны. Водитель сел за несколько секунд, но ничего не сказал. - Завези меня к главному! - не отвлекаясь от бумаг, на которых просто неоценимы данные, сказал Хосок. Автомобиль плавно тронулся с места, набирая скорость. Изучив все данные, хотя и сам не знал зачем, будто он вернется на войну, парень откинулся на сиденье. Его глаза выхватили руки с длинными тонкими пальцами, которые крепко держали руль. Взгляд шел дальше, по широким плечам, груди, которая медленно поднималась и опускалась. Открытая бледная шея с жилами, красиво очерченная линия челюсти, почти бесцветные губы, скорее всего из-за того, что темно. - Как я прописан? - неожиданно для обоих выдал Хосок. - Что? - парень растерялся, переведя на секунду взгляд темных глаз на пассажира, а потом вернул его на дорогу. - В твоем задании... Как я у тебя прописан? - Хоуп и сам не знал, для чего это спрашивает. Ему просто было интересно. - Объект повышенной важности. Выполнение любого приказа объекта. Защитить ценой собственной жизни, - медленно сказал парень, на последней реплике его голос едва заметно вздрогнул. - Как тебя зовут? - Хосок не отрывал взгляда от парня, хотя и видел, что ему не совсем комфортно. И это его удивляло. Хосок был уверен - главный послал бы к ним только профессионалов. Парень вроде и выглядел, как профи, но мелкие моменты, которые Хосок в силу своей профессии (бывшей профессии - добавил он) замечает, дают повод сомневаться. - Ким Мингю, - ответил он, взлохмачивая волосы, отбрасывая их на бок и открывая выбритый с одной стороны висок. - Защитишь? - спросил Хосок, глядя, как длинные пальцы еще сильнее обхватили руль. Мингю молчал, и Чон подумал, что тот так и не ответит. Он полностью потерял интерес к парню, глядя на дорогу. Хотелось спать, но к главному осталось недалеко. А вот уже после... - Даже без приказа защитил бы, будь на то необходимость, - тихий шепот не перекрывал даже звук мотора, но Хосок все равно услышал. Хосок посмотрел на парня, а по щекам поплыл легкий румянец. Давно он такого не чувствовал, благо в машине было темно, и этого никто не заметил. Хоуп поставил руку на грудь, чувствуя, как под ладонью сердце едва ускорилось. Это было странно. Как-то так необычно. Такое давно забытое ощущение, будто он никогда этого не чувствовал, а только читал. В какой-то старой, пыльной книге. И нос зачесался, как будто он сейчас вдыхает эту пыль с невидимой книги. - Приехали, - вытягивает Мингю старшего из задумчивости. Хосок чувствует, что еще хоть секунду - и предательская влага появилась бы на его глазах. Он хватает бумаги и стремительно покидает машину, направляясь в «логово» главного. Несколько мужчин сидели в большой комнате, сразу за входной дверью, что-то обсуждая. Они бросили лишь один взгляд на Хоупа, кивая в знак приветствия. По длинному коридору к большим дубовым дверям от дошел за пол минуты. Трижды постучал и, услышав «Заходите!», толкнул тяжелую дверь, оказываясь в кабинете, залитом светом от нескольких ламп, множества папок с бумагами на всех равных и не очень поверхностях и картах, которые прятали за собой все стены. - Все хорошо? - спросил главный, увидев Хосока. - Прекрасно, - ответил он и подошел к столу. - Я бы приставил его к ордену, но он не захочет, - сказал парень, протягивая документы. Главный просматривал их несколько минут, внимательно изучая. - Я сам ему скажу, но если увидишь парня раньше, передай, что только один звонок - и я сделаю все, что он пожелает! Хосок улыбнулся и кивнул, разворачиваясь к двери. - Удачи, главный! - сказал он, хватаясь за дверную ручку. - Хоуп, подожди, - голос главного заставил обернуться и вопросительно взглянуть. - Как тебе ... Мингю? Вот чего, а такого вопроса парень явно не ожидал. Он вглядывался в глаза главного пристально, но не мог разобрать, что за этим всем скрыто. - Он... выглядит, как профессионал, но допускает маленькие проёбы, - все-таки ответил Чон. - Мингю... он... - главный, кажется, не знал, как правильно сказать. - Да объясни ты, что всё это значит? - полностью выровнялся Хосок, смотря прямым взглядом. Главный опустил взгляд, а потом просто расслабился, возвращая себе уверенность. - Мингю в тебя влюблен. Очень давно, - просто изложил он. - Очень давно - это сколько? - что-то в Хосоке изменилось внутри. Что-то было не то. Не так. - Помнишь, когда вы спасли меня от террористов? - Это... это же было лет пять назад? - удивился Хоуп. - Пять. Мингю тогда был простым охранником. Вы тогда и его спасли. Ты его спас, выведя из здания. - Я не... не помню, - нахмурился он. - Конечно, не помнишь. Тогда и года не прошло... - главный запнулся, а Хосок вздрогнул. - Мингю тогда попросился ко мне, сказал, что сделает все, лишь бы быть в спецподразделении и иметь потом возможность пойти на войну. Он хотел научиться всему, чему можно. Он хотел тогда попасть в вашу команду. - Мы бы не взяли... - Хосок находился глубоко в своих мыслях, переваривая всю информацию. - Я знаю, - кивнул главный. – Но он настолько загорелся этой идеей... - Что ты не смог отпустить от себя такого ценного кадра, - улыбнулся Хосок. Не очень весело улыбнулся, потому что быть возле главного, выполнять его поручение - не одна из лучших работ. Наоборот. - Ты меня должен понять... - он отвел глаза, а Хосок просто кивнул, не желая углубляться в эту тему. - Я сам к нему привязался, - будто оправдывался он. - Я несколько раз хотел отпустить, отпустить его к тебе, но после того, как он узнал твою историю... Постоянно повторял, что еще не время. Мингю позволил тебе пережить, чтобы ты не убил его после первого же «привет». И сейчас я его отпускаю. Хочет он того или нет. - Продаешь, - поморщился Хосок, озвучивая настоящую причину. - Думай, что хочешь, - пожал плечами он. - Просто, если тебе не нужно все это, не обижай малого. Он достаточно... - Настрадался с тобой. Я знаю, - кивнул Хоуп. - Не делай из меня демона, - без злобы сказал главный. Хосок засмеялся. Смех был не совсем нормальным, не таким уж и спокойным, но и не на грани истерики, которая почему-то начала подползать наверх. - На войне все методы хороши, - добавил главный. - Я пойду? - наконец спросил Хосок. Главный лишь кивнул, вздыхая. - Удачи тебе, Чон Хосок. Хоуп только кивнул и покинул кабинет, пытаясь чем быстрее выйти на улицу, глотнуть холодного свежего воздуха. Облокотившись на машину и делая затяжку за затяжкой, стоял Мингю. Он чуть сгорбился, глядя куда-то в небо. Хосок остановился в нескольких метрах от него. - Он все тебе сказал? - хрипло спросил младший. Хосок кивнул, но вспомнив, что его не видят, добавил тихое «да». Старший рассматривал профиль Мингю, как дергался кадык, когда он тяжело глотал слюну, как едва дрожали пальцы, когда он подносил сигарету к губам. Веки медленно поднимались на секунду, опускаясь на пол минуты, будто он моргал наоборот. Хоуп не мог понять, что в нем самом менялось, когда он смотрел на этого парня. Хосок закрыл глаза, в эту секунду проваливаясь в тот момент жизни, где он потерял себя. Он видел себя со стороны, как он склонился над холодным телом любимого, как слезы заливали его, как безумные плакали сбоку, как выглядела холодная ладошка Джонхена в его руке. Он видел черты лица, которые больше никогда не увидит. А еще он знал: пришло время отпустить... - Я люблю тебя, Джонхен - на грани слуха, прошептал Хосок. И в этот момент что-то изменилось. В этот момент изменилось все. Лед, который годами оплетал сердце Хоупа, начал таять, стекая тяжелыми каплями вниз, которые превращались в слезы. Сердце, которое столько времени провело в арктическом холоде, начало робко биться, стараясь разогнать тепло по холодному телу. Хосок с удивлением понял, что это тепло - руки Мингю, которыми он стирал дорожки слез с лица старшего. Он что-то шептал, но Хосок ничего не слышал. Он приложил немало усилий, чтобы услышать, разобрать, понять слова. - Хён, прости меня, слышишь! Я не хотел, чтобы тебе было плохо из-за меня, - в его глазах был легкий страх с полной безнадежностью. - Я просто отвезу тебя домой и больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Слышишь? - Дурак, - сквозь слезы, улыбнулся Хосок. Мингю шокированы замолчал, глядя на старшего. Он медленно убрал свои руки с его лица и Хосоку сразу стало холодно. Снова. - Ты такой ребенок, - Хоупу почему-то было весело сейчас, глядя на обиженно поджавшего губы младшего и детский взгляд из-под век. Хосок был безрассудным и безумным, когда привлек за плечи гораздо более высокого за себя Мингю и, поднявшись на носочки, оставил легкий поцелуй на его губах. Младший выглядел еще более шокированным, коснувшись рукой к своим губам, где осталось фантомное тепло чужих губ. Хосок отстранился, заглядывая в темные глаза напротив, в которых появлялось четкое понимание. Он не ожидал, что его нежно подхватят на руки, втянут в безумный, но такой желанный поцелуй. Не ожидал, что в этом поцелуе он почувствует абсолютно все, что чувствует Мингю. И не ожидал, что ему станет настолько хорошо в чужих руках, которые держат его, как самое дорогое сокровище в мире. Младший медленно оторвался от губ Хосока, оставляя между их губами тонкую ниточку слюны и это выглядело настолько сексуально, что Хоуп чуть не застонал, положив голову на плечо младшего. - С тебя бутылка бурбона, - раздался из рации смех главного и теперь Хосок уже застонал. - Завези меня домой, - прошептал он Мингю. Парень, все еще держа его на руках, подошел к пассажирской двери и ссадил парня на сиденье. - Все, что прикажет объект, - улыбнулся Мингю, трогаясь. Хосок, истощенный за последнее время, заснул через несколько минут. Мингю включил тепло, направляя на него, но старшего трясло, а рука его была холодной. Он вытащил телефон, набирая номер другого водителя. - Сбрось адрес, где остановились другие, - сказал он, как только трубку подняли. - И подкинь мне ключи от третьей квартиры. На другом конце согласно хмыкнули, и он отключился, сворачивая с намеченного маршрута. Мингю старался добраться туда чем скорее, благо, машина позволяла и уже через некоторое время он вытянул Хосока из машины, который только сильнее прижался к спасительной теплоте. Другой водитель только хмуро на него посмотрел, но ничего не сказал, проведя до нужной квартиры и вручив ему ключи. Ким закрыл дверь на ключ, проходя в прохладное помещение. Он положил старшего на кровать и быстро включил абсолютно все батареи, которые здесь были. Хосок все еще был холодным. - Только не бей меня, когда проснешься, - прошептал Мингю, снимая со старшего почти всю одежду. С себя он также все сбросил и лег возле Хосока. Хоуп, почувствовав источник тепла недалеко, подвинулся вплотную, закидывая на младшего руки и ноги. Мингю только улыбнулся, нежно обнимая его и накрывая сверху одеялом. Через несколько минут Хосок задышал ровнее, дрожь также прошла, и он расслабился. После него расслабился и Мингю, медленно погружаясь в сон. Хосок вынырнул из сладких снов из-за того, что ему было очень жарко, как не было уже очень давно. Он очень медленно открыл глаза, сразу натыкаясь на чью-то грудь, которая медленно поднималась и опускалась. Его рука, которая лежала поперек живота, немного затекла. Нога была переброшена через ноги того, кто лежит почти под ним. Чон медленно начал поднимать голову, замечая спокойное лицо спящего Мингю. Красивое лицо спящего Мингю, - поправил он сам себя. Парень медленно забрал ногу и руку с горячего тела, пытаясь немного отстраниться, но сильные руки не дали ему этого сделать. Только морщина между бровями залегла. Хосок сдержал свой порыв засмеяться. Он оперся на руку, рассматривая младшего. Выбеленные волосы с темными корнями падали на половину лица. С другой стороны, открывалось ушко с серебряной простой серьгой. Рука снова затекла и старший подвинулся, от чего Мингю сразу открыл глаза, часто моргая и стараясь согнать сон. В его глазах снова проступал страх, когда он увидел перед собой лицо старшего. - Я... - голос был хриплым и испуганным. - Я просто... Тебе было холодно... Его внезапно прервали нежным поцелуем. Он еще шире открыл глаза, но уже через мгновение закрыл их, обнимая старшего за шею и прижимая ближе к себе. Поцелуй был осторожным, будто оба боялись спугнуть: Мингю - Хосока, а Хосок - то ощущение спокойствия, комфорта и радости. Рука Мингю опустилась с шеи по позвоночнику, осторожно пальцами очерчивая каждый позвонок, до поясницы. Хосоку было не очень удобно полулежать на руке, которая начала дрожать и младший, заметив это, положил его на кровать, сам нависая сверху. Глаза в глаза. Темное желание и светлая нежность. И не ясно, что кому принадлежит. Хосок посмотрел на влажные губы младшего, между которыми промелькнул острый кончик язычка, увлажняя их еще больше, и не сдержал гортанного стона. Взгляд Мингю стал еще темнее, и он снова вернулся к такому правильному, нужному занятию, как целование губ старшего. С каждой секундой, помутнение в голове становилось все сильнее. Когда рука Мингю спустилась по торсу старшего к краю живота, он отстранился, и заглянул в глаза. Хотел что-то сказать, спросить. Хосок видел это в его взгляде, в его воспаленном, голодном взгляде, который шел контрастом с легким застенчивым румянцем. - Зеленый свет, - сказал Хосок, чуть улыбаясь. И то, каким поцелуем он был сразу награжден, стоило всего. Всего того хорошего и не очень, что было в жизни Хоупа. Нежность, которую даровали руки младшего, любовь в его глазах, с которой он смотрел на старшего, ощущение полной защищенности, обожания - эгоистические чувства, которые появлялись в Хосоке с каждым новым прикосновением младшего. И он бы ни на что их не променял. Мингю опустил руку на член старшего, легко сжимая, получая довольный стон в ответ. Тихое «не томи» срывало тормоза, но он не хотел принести даже минимальной боли хёну, поэтому только втянул его в новый поцелуй, пробираясь мокрыми пальцами к расслабленному колечку мышц. Мингю старался сдержаться, но очень быстро добавил сразу два пальца. Хосок ничего на это не говорил, просто привлекая младшего ближе, царапая короткими ногтями его спину, оставляя красные полосы. - Давай, - прошептал старший. Младший заглянул ему в глаза, но там была только твердая уверенность и безумное возбуждение. Он медленно начал входить, не переставая смотреть в карие глаза, чтобы в случае чего остановиться, но ничего не менялось: только уверенность и возбуждение. Войдя на всю длину, Мингю застыл, давая Хосоку привыкнуть к такой правильной наполненности. Старший выдохнул сквозь зубы, стараясь не показывать, что ему больно, и расслабился, когда Ким начал проходиться рукой по торсу, обводя каждую выступающую мышцу старшего. Хосок на пробу двинул бедрами, но боль заменило простое чувство дискомфорта. Он кивнул Мингю и тот начал медленные движения, снова припадая губами к губам старшего, которые сейчас выглядели нереально красными и пухлыми. Первый стон Хосока прошелся по горлу младшего, и он довольно выдохнул, двигаясь быстрее. Губы жгли от сильных поцелуев, спина горела огнем от того, что старший оставлял метки на ней, а возбуждение, казалось, росло с каждым движением. Мингю припал губами к соленой шее, засасывая кожу и облизывая горячим языком, оставляя свою метку на хёне. И в этот момент, старший выгнулся в спине, кончая себе на живот. Его накрыл феерический оргазм, и он даже не коснулся себя. Это его, по истине, удивило, но приятно удивило. Мингю кончил с разницей в несколько секунд и только из-за того, что он увидел. А увидел он необычайно красивого парня, с распухшими влажными красными губами, карими глазами, которые заволокла пелена возбуждения, капельки пота, которые появились на висках, изогнутое в оргазмовом спазме сексуальное тело. Именно это довело младшего к лучшему оргазму в его жизни от человека, которого он безумно любит. Он завалился на бок, выходя из Хосока, на что последний слегка поморщился от неприятного ощущения пустоты и того, что сперма вытекала на ягодицы. Они лежали несколько минут, восстанавливая сбитое дыхание, успокаивая разгоряченную кожу. - Нам надо в душ, - едва шевеля языком, сказал Мингю. Хосок только что-то хмыкнул и повернулся на бок, оставляя легкий поцелуй на щеке младшего. - Я первый, - улыбнулся он и, не стесняясь своей наготы, сексуальной походкой от бедра, пошел в ванную. Мингю завыл не хуже волка и, подорвавшись, пошел следом. Вышли из квартиры они через час. Добрались до нового дома Хосока почти в полночь. Машина остановилась недалеко от центра города. Сбоку раскинулся красивый большой парк, вокруг которого были многоэтажки. Почти, как в Нью-Йорке. Мингю повернулся к старшему и в его глазах снова был страх. Хосок перегнулся через коробку передач, обхватывая своими руками его лицо. - Напомни-ка мне свою задачу, - сказал Хосок. - Объект повышенной важности. Выполнение любого приказа объекта. Защитить ценой собственной жизни, - медленно сказал младший, не отрывая взгляд от теплых глаз старшего. - Выполнение любого приказа объекта... - Хосок сделал вид, будто задумался, отводя взгляд на дом, и снова повернулся к Мингю. - Я хочу, чтобы ты сейчас поднялся в мою квартиру и остался там. Выражение лица Мингю в этот момент стоил много. От полного неверия, шока до такой радости, которую Хосок реально ни у кого не видел. Мингю привлек старшего к себе, зарываясь лицом в его волосы и тяжело дыша. - Эй, ну ты чего? - мягко спросил Хосок, когда почувствовал горячие слезы на своей шее, слегка поглаживая по спине. - Спасибо, - тихо сказал младший, оставляя поцелуй на виске. - А... - он отстранился, вытирая ладонью слезы, - а как же главный? Он не отпустит меня... - Он сказал выполнять любой приказ объекта, - пожал плечами Хосок, думая, что расскажет правду чуть позже. - Это мой приказ. Ты остаёшься у меня. Мингю быстро привлек старшего к себе, даря ему один из самых нежных поцелуев, теряя себя, растворяясь в старшем и отдавая себя полностью в его руки. И Хосок с большой радостью принимает такой подарок судьбы, думая, что никогда его от себя не отпустит. Он также имеет право побыть эгоистом.