Статус: Занят.

— Ты спятил?! — Джин редко повышает голос на младшего, однако сейчас он не находил себе места и не понимал, почему младший брат его не слушает. — Хочешь вернуться домой сейчас? Не забыл, с какими словами тебя оттуда выпроводили? — Джин гневно вымерял шагами комнату Чимина, тихо собиравшего небольшой чемодан. — Я тебя туда не отпущу! Да твой отец тебя на порог не пустит! А если и пустит, ты что, хочешь опять выслушивать его лекции о том, какой ты сын? — Джин запнулся, после чего, развернувшись на пятках, наклонился к чемодану и принялся активно вытаскивать вещи омеги из чемодана. — Джин, — укоризненно начал Чимин, шумно вздыхая, — я уже большой мальчик. Мне девятнадцать. Я справлюсь с этим.

***

      Чимину было пятнадцать, когда юный маленький омежка открыл для себя мир «отдельной» индустрии. По началу ему просто было интересно, кто такие вебкам-модели и чем они отличаются от порно-звёзд или обычных проституток. Надо заметить, смышлёный малыш быстро сообразил и сопоставил три «профессии», отмечая про себя, что будь он чуть старше, возможно, тоже попробовал бы столь интересный вид заработка. Вполне естественно, что окружающие его стремления не поняли и не приняли. И Чимин решил во что бы то не стало скорее стать взрослым и самостоятельно распоряжаться своим временем.       Долго Чимин не продержался. На своё шестнадцатилетие Пак тайно создаёт канал, поначалу снимаясь исключительно в малознакомых местах, дабы не вызвать подозрения. Запретный плод сладок, и этот манил маленького омежку своей раскованностью и заманчивой пошлостью. Внутренние демоны Чимина сквозили сквозь поры, выдыхали вместе с каждым его стоном. Как-то родители отметили, что запах Чимина стал куда более выраженным. Папа, посчитав, что малыш Чимми уже «ступил на запретную дорожку», тут же провёл с омежкой разговор, всеми богами угрожая, что отведёт в больницу на обследование. Однако Чимин спокойно всё снёс и объяснил, что в данный момент времени он больше сосредоточен на учёбе и желании поступить в престижный университет. И у папы не было причин не верить: Чимин всегда был первым. Из-за этого, правда, он часто сидел до поздна и мало с кем общался, однако он действительно стремился к этому. И всё было прекрасно. Днём — прилежный ученик, лицо школы и первый представитель на любом событии. Ночью — развратная вебкам-модель, стонущая от собственных пальцев, и кончающая по несколько раз за трансляцию. Всё было хорошо.

/flashback/

— Что это такое?! — старший брат, чуть ли не выбив дверь, влетел в комнату Чимина. — Я спрашиваю тебя, Чимин, что это?! — Альфа смотрел на брата с нескрываем отвращением. — Или мне лучше называть тебя шлюхой?! — Чимин дёрнулся, вглядываясь в экран телефона. Скриншот с его трансляции. За спиной омеги на фото — стена их класса. — О ч-чём ты... г-говоришь? — Чимин не знал, куда себя деть. Он бегал глазами по комнате, часто моргал, да даже дышать стало тяжело. — Я уже сообщил отцу, — отчеканил альфа, подходя к младшему брату вплотную, — готовься, шлюха.       Брат вылетел из комнаты так же быстро, как и залетел в неё. В голове Чимина стоял звон тишины, он не понимал, как брат понял, что это он, что вообще произошло и как ему теперь быть. Глава семейства Пак отличался холодной строгостью и консервативностью. Он ненавидел людей, занимающихся подобным. Он этого не понимал и неоднократно упоминал, что если его младший сын хоть посмотрит в ту самую сторону, он вышвырнет его из дома.       И отец пришёл. За столом стояла гробовая тишина. На следующий день, избитого омегу выставили за дверь. Он слышал рыдания папы, его мольбы оставить сына. Но дверь закрылась. И больше в этом доме его не ждали.

/end of flashback/

      Тогда-то Джин и забрал омегу к себе. Он узнал обо всём, так же отчитал брата, однако после всего прижал малыша и долго шептал о том, что всё равно его любит и всегда будет рядом. Старший брат больше никому ничего не рассказал. Омега о нём вообще практически ничего не слышал. Только когда брат взял на себя ресторанный бизнес, он встретился с ним. Но оба сделали вид, что незнакомы. А после — выпуск и поступление в институт. Чимин вышел из всего дерьма с гордо поднятой головой. Он научился буквально раздевать одним лишь взглядом. Он стал самой недосягаемой омегой Пусана. Поступив в университет — стал принцем самого Сеула. И теперь, когда молва о прекрасном омеге шла впереди его самого, он решился вновь столкнуться с прошлым. Он нашёл номер папы, расспросил о делах и, выслушав горькие слёзы, пообещал, что непременно приедет.

***

— Джин, — снова вздохнул Чимин, подползая к брату и обнимая его, — я бесконечно благодарен тебе. Благодарен за каждый день, — Чимин прислонился лбом ко лбу омеги, — пожалуйста, — почти шёпотом, — дай мне сил сразиться с прошлым.       Сокджин крепко прижал омежку к себе. Он понимал, что вряд ли малыша тепло встретят и обнимут там, в том холодном доме. Но если Чимин действительно уверен — Джин последует за ним хоть в другую Галактику. — Я еду с тобой, глупышка, — Джин погладил Чимина по пепельным волосам, — я не дам этому монстру съесть тебя. Я хочу однажды сделать это сам. — Джин щёлкнул по носу Чимина и поднялся с пола. Быстро упаковав чемоданы, парни, переглянувшись, двинулись в сторону станции. Их ждали три часа в дороге и целых два дня в их личном аду.

***

      Солнце робко заглядывало через жалюзи, оглаживая лучами поверхность дубового стола. Омега лет сорока, что-то напевая себе под нос, резво шинковал овощи. Впервые за долгое время его хмурое лицо осветилось радостью. Его младший сын, маленький, глупый омежка, ехал домой. Он еле видно улыбался, то и дело посматривая на настенные часы. Спустя несколько минут в проёме кухни показались две чёрные макушки. — Серьёзно? Хочешь, чтобы он был здесь? — младший альфа презрительно фыркнул, усаживаясь за кухонным столом. Старший Пак с момента получения новости о приезде младшего сына был словно на иголках. Он не знал, как себя повести с тем, кого так беспощадно разбил. Ему всё ещё была отвратительна мысль о деятельности Чимина, но он всё же оставался отцом. И понял он это слишком поздно. Альфа знаком показал сыну замолчать. Он подошёл к мужу, обнял со спины и невесомо провёл носом по скуле. — Я тоже по нему скучаю, — хрипло прошептал он, чувствуя, как начали содрогаться плечи омеги. — Я могу чем-то помочь?       Разговор прервал звонок в дверь. «Просто стань отцом», — тихо шепнул омега, нервничая с каждой секундой всё сильнее. Сжав губы, он понёсся к входной двери, но, коснувшись ручки, с головой окунулся в панику. Что ему скажет ребёнок, которого он не смог защитить? Как отреагирует на альф? Пак не знал ответа. Оба альфы напряжённо выжидали в коридоре. Они оба чувствовали всё тот же сладкий запах персиков, такой же чистый и невинный. Дверь медленно открылась, открывая обзор на двух омег. Семья Пак потеряла дар речи. Перед ними действительно стоял принц. Это был не малыш Чимми. Это был юноша, всем видом показывающий, что его невозможно сломать. — Добро пожаловать домой, — прошептал омега, вытягивая руки. Однако они так и зависли в воздухе. Омега не знал, имеет ли он право обнимать этого ребёнка. — Здравствуй, папа, — проговорил Чимин, подаваясь вперёд, — я не один, надеюсь, ты не злишься.       Чимин «вплыл» в объятия старшего омеги, жмурясь от давно забытых ощущений. Он скучал по папе. Они не часто созванивались, однако омежка чувствовал острую необходимость хоть изредка слушать папин голос. Джин аккуратно прошмыгнул внутрь, не мешая двум омегам наслаждаться таким редким моментом. Он учтиво поклонился отцу Чимина, когда уловил на себе тяжёлый взгляд. — Здравствуй, Вонхо-хён. Давно не виделись.       Чимин дёрнулся, услышав голос старшего брата, и поёжился, отстраняясь от папы. Его ждали трудные два дня. Но папина тёплая рука, крепко сжавшая ладонь Чимина, словно давала опору. Взгляд папы негласно давал обещание, что всё в порядке и теперь он точно сможет его защитить.

***

      Несмотря на небольшие словесные перепалки между Вонхо и Чимином, ужин прошёл даже лучше ожидаемого. Отец за всё время проронил лишь пару слов, однако все они были направлены именно на Чимина. Он интересовался, как его дела, как учёба, не понравился ли кто. И ни слова о работе. Альфа понимал, что нет смысла говорить об этом, ведь Джин весь вечер сверлил его глазами, недвузначно давая понять, что открывать рот и поднимать эту тему не стоит. — Чимми, если мы можем чем-то помочь, только скажи, — пролепетал папа, не переставая наглаживать Чимина по макушке. Он потерял три года, его малыш вырос. Он не верил слухам до конца, однако сейчас точно видел: Чимин и вправду превратился в принца. Во что-то ледяное и недосягаемое. В нём не было высокомерности или гордыни, Чимин просто стал кем-то другим. Малыша Чимми больше не было. — Всё в порядке, — Чимин улыбнулся, отправляя мясо в рот и активно его пережёвывая. — Я скучал, очень, — Чимин зажмурился от удовольствия, — по тебе, пап. По всему, что связано с тобой.       Джин нервно дёрнулся. Оба альфы опустили головы. Омега приехал не домой. Он приехал ради одного, живущего в этом доме. И в этом была их вина.