Статус: Занят.

      «Как быть с тем фактом, что теперь ты вроде как встречаешься с преподавателем?»       Ответ на этот вопрос не приходил Чимину уже третий час подряд. Поскольку сегодня ему ко второй паре, а Юнги скрылся под покровом ночи ещё вчера, омега посвятил оставшийся вечер и все три часа после пробуждения этому вопросу. На самом деле, что такого? Ну, случается такое. Согласно уставу, отношения нельзя распространять, т.е. заявлять о них в открытую, и тем более в наглую, но ведь если природа шутки шутит, ничего ведь не сделаешь? В голову, в принципе, лезло несколько вариантов решения данного вопроса. Например, самый известный и общепонятный — метка. Её наличие никак не отразится на других, но при этом отношения будут негласно объявлены. Но и тут был ньюанс — наличие метки не позволит Чимину вести трансляции, его все будут спрашивать об этом и, что самое главное, эту метку ещё нужно как-то объяснить. Да и омега считал, что слишком уж рано он о ней думает. Вторым вариантом, чуть более сложным, стало «сарафанное радио». Достаточно просто пустить слух, и всё сразу станет известно. Но ещё не понятно, какой из вариантов доставит Юнги больше проблем. Был третий вариант, предложенный Тэхёном — оставить всё как есть, плыть по течению и держать себя в руках. Этот вариант нашёл благоразумным Джин, так что было решено остановиться на этом решении возникшей ситуации.       Но как прикажите держать себя в руках, когда вот он, в паре метров от тебя, а к нему лезет какой-то светловолосый смертник? Чимин, стиснув зубы, прошёл на своё место, краем глаза сканируя омегу, что-то быстро проговаривающего почти в самое ухо Юнги. Альфа, стоило ему заметить Пака, сразу поджал губы, но спустя всего мгновение тепло улыбнулся, чуть сужая глаза. Внутри всё так и запрыгало, словно омега только что проехался на американских горках. Ну и как прикажете держать себя в руках?

***

— Таким образом, чтобы ответ… — Чимин уныло водил карандашом по тетради, вырисовывая каракули и не замечая ничего вокруг, -… и если вы сведёте эти значения к знаменателю, то… — омега вздохнул, подпирая голову кулаком. Скучно ему. Скуч-но. — Чимин, — шикнул Субин, с силой толкая локтём соседа, витающего где-то в миллиарде миль от высшей математики. Субин нервно смотрел на шедшего в их сторону преподавателя, молясь всем богам, чтобы парень поймал связь с миром до того, как Мин подпишет очередному студенту смертный приговор в виде доп.занятий. — Чимин!       Мин подошёл вплотную к парте. По его лицу всегда было сложно что-то прочитать, но сейчас это казалось и вовсе невозможным. — Пак Чимин, — строго раздалось по всей аудитории, заставляя присутствующих поёжиться. Чимин, не моргая, медленно поднял голову, вжимая её в плечи. В глазах Юнги плясали огоньки, которые Пак заметил мгновенно. Воздух между ними словно сгустился, мята пришла в движение. — Останьтесь после уроков. Видимо, нам есть что обсудить. — Сокурсники сочувственно опустили головы, максимально затихая. Все знали, нельзя злить преподавателя Мин Юнги. Субин дружески похлопал по чужому плечу, нашёптывая слова поддержки и поднимаясь со своего места. На выходе омега показал «класс» и захлопнул дверь. Аудитория опустела. — О чём хотели поговорить, учитель Мин? — Чимин, собрав все свои вещи, подошёл к первым партам, облокачиваясь на стол. — Насколько я помню, Пак Чимин — отличник первого курса, — Юнги изогнул бровь, всматриваясь в чужое лицо перед собой, — скоро экзамены, но сейчас я вижу лишь… — Юнги прерывается, потому что чужое лицо оказывается слишком близко. Слишком. Альфа чувствует чужое неровное дыхание, видит, как подрагивают чужие ресницы. Как еле заметно дрожат прекрасные пухлые губы. Губы, которые хочется поцеловать. Сделать это прямо сейчас. — Вы ведь мне поможете, учитель Мин? — прошептал Чимин, касаясь кончиком носа чужой щеки. Мягкая, гладкая кожа. Омега невольно вдохнул поглубже, заполняя свои лёгкие свежей мятой. Сейчас. — Минни, не провоцируй меня, — тихий рык раскатывается по огромной каскадной аудитории, а зверь, чьи метания видит Чимин в чёрных глазах напротив, с трудом удерживается внутри. Чимину всегда было интересно, на что этот зверь способен. Так зачем же Тэхён попросил держать себя в руках? — Остановись, — всё также тихо шепчет альфа, чьи губы начали подрагивать. Чимин прикусывает внутреннюю сторону щеки, водит носом по чужой коже, вырывая из альфы тихие полустоны. Он что-то шепчет, о чём-то просит, но Пак уже не слушает. Он лишь чувствует, как чужие руки обхватывают его за поясницу, как сажают на учительский стол. Как тихонько разводят ноги. Каждое движение плавное, нетерпеливое. В каждом движении — вопрос, просьба. Желание.       Юнги опаляет дыханием мягкую кожу на изгибе шеи, совершенно забывая обо всём на свете. Сладкий запах оседал внутри, растекаясь наркотиком по всему телу. Мин был уверен, если однажды этот запах исчезнет, его сердце остановится. Альфа невесомо мажет губами по плечу, плевав на отделяющую его от прекрасной кожи тонкую рубашку. Вот он, чёртов Пак Чимин. Он прямо перед ним. Громко дышит, сжимает ногами вставшего вплотную к нему альфу. Цепляется пальцами за плечи, нарочито медленно двигается по краю поверхности стола, прижимается к Юнги плотнее. Провоцирует. Пару раз даже берёт инициативу — целует с напором, давит. Омега жмурится от накативших ощущений, тонет в них и не желает выбираться. Омега замирает, только когда чужое горячее дыхание опаляет оголившуюся ключицу, а альфа проводит по ней зубами и чуть прикусывает тонкую кожу. Инстинктивно открывает шею, зовёт. Юнги с силой сжимает челюсти, целует в висок, напоследок утягивая как можно больше персика, и шумно выдыхает, выходя из кабинета. На губах омеги появляется улыбка. Он облизывает блестящие от слюны губы и соскакивает со стола. Теперь у него новая цель: услышать стоны альфы, под неким никнеймом «Suga».

***

      И не сказать, что задача непомерно сложная. Просто Юнги уходит от Пака в самый распоследний момент. «Дополнительные» занятия стали частью жизни омеги. Вокруг ему лишь сочувствовали, ведь Мин даже на уроках вёл себя так, словно на войну студентов собирает. «Кто бы знал,» — думал Пак, седлая альфу в одной из небольших кладовых, приставленных к кабинету, — «что дополнительные могут быть такими интересными.» Альфа под ним глухо постанывал, сжимая зубы. Он имитировал толчки, из-за чего Чимин, распалённый до предела, вцепился в чужие руки и начал двигаться в ответ. Юнги выцеловывал каждый миллиметр кожи, но никогда не спускался ниже плеч. Никогда не пытался раздеть омегу, не пытался завладеть.       Плевать Чимин хотел на свою цель. Теперь у него есть новая. Свести альфу с неким никнеймом «Suga» с ума. Заставить его захотеть. Заставить его сорваться.