Статус: Занят.

      Неожиданное появление Тэхёна, несомненно, выбило всех из равновесия. Омеге понадобилось собрать всю свою силу и волю, чтобы соединить осколки себя и явиться в суд. Его никто не принуждал, но разговоры часто велись у его постели, отчего он посчитал необходимым подняться с кровати. Первым на пути стоял Хосок — альфа, словно наседка-мать, хлопотал вокруг больного двадцать четыре на семь, буквально срастаясь с квартиркой омеги. Объяснить, почему именно Тэхён просто обязан пойти на суд, было сложнее всего. Как только Тэхён поднялся, первый раз (самостоятельно) за время накатившей депрессии, Чон забыл обо всём на свете, чуть ли не умоляя омежку сказать ему хоть что-то. Ну, Ким и сказал. «Я пойду в суд». Говорить в лоб было не лучшей его идеей.       Как раз в это время Намджун, созревший для позднего разговора с Хо, принялся названивать, мешая раздражённому альфе собрать себя воедино ради сидящего перед ним Кима. Омега смотрел своими большими шоколадными глазами, дул губки и комкал своими прекрасными пальцами простынь. Он подставлялся под ласки, позволял себя гладить, обнимать, целовать в макушку, но в его глазах по-прежнему был вопрос, требующий положительного ответа. На третий день Хо сдался, взяв с Тэхёна обещание, в случае чего сразу уйти из суда.       В итоге заседание прошло более, чем хорошо, Чонгук в какой-то момент по неизвестной для всех причине признал свою вину, после чего с опущенной головой покинул зал заседания. Дома Хосок бережно уложил омежку на кровать, укладываясь рядом прямо в одежде и прижимая уставшее расслабленное тело к себе.

***

      Всё потихоньку возвращалось в нормальное русло. Чимин восстановился в университете, благодаря Юнги совершенно не потеряв времени. Тэхён взял академический, пообещав вернуться к учёбе через год. Джин всё же ушёл из библиотеки, заняв место уволенного секретаря в компании своего альфы. После упорных уговоров (скорее, чисто из-за своей натуры), Чимин всё же закрывает свой профиль, с улыбкой на губах меняя горящий зелёным статус «свободен» на ярко-красный «занят». Хосок наконец-то перестаёт бурчать и больше не просит называть себя чужим никнеймом, берёт бразды правления компании в свои руки и заключает партнёрское соглашение с Намджуном. Отношения с отцом налаживаются, хоть тот и старается прятать, как сильно огорчён произошедшим с младшим из сыновей. Господин Чон пару раз порывался вытащить сына, но тот отказался. Отец, воспользовавшись связями, создаёт для сына более-менее благоприятные условия и сокращает его срок, после чего отходит от дел. Выхода сына из тюрьмы он так и не дожидается, умерев от сердечного приступа через полгода после окончательного решения по сроку заключения Чонгука.

***

Три года спустя.

— Чимин, если ты не поторопишься, мы поедем без тебя, — Намджун для вида хмурится, однако скрыть улыбку получается плохо. Две его самые родные омеги, одетые в мантии, наконец-то заканчивают институт. Он в них никогда не сомневался, и сейчас бесконечно горд. Джин идёт к машине первым, оставляя Чимина с подошедшим Юнги. Намджун тут же целует омегу в щёку, вдыхая усилившийся из-за приближающейся течки запах. Краем глаза альфа замечает знак Мина и толкает свою омегу в машину. Джин по-родительски грозит указательным пальцем, после чего смеётся и шлёт воздушный поцелуй. Чёрный BMW трогается с места, аккуратно объезжая матовую серебристую Nissan-GT-R Nismo. Чимин не сдерживает радости, повисает на чужой шее и звонко чмокает альфу в щёку. Юнги тут же расплывается в улыбке, облизывая губы и сосредотачивая всё внимание на омежке. — Чимин, — слышит пара сзади и синхронно оборачивается. Юнги чувствует, как его омега напрягается, сжимая пальчики на чужой рубашке. Напротив Чимина стояли его родители. Папа сделал шаг вперёд, но Юнги, не задумываясь о том, как это будет выглядеть со стороны, закрыл собой омегу, сканируя взглядом подошедшего. — Простите, — взрослый омега поклонился, не скрывая усталость и, кажется, грусть, — я папа Чимина, можно мне..? — Омега наклонил голову вбок, наблюдая за тем, как Чимин медленно выходит из своего «укрытия». — Мы его семья, — вдруг резко начал пожилой альфа, хмуря брови. — Ты не должен спрашивать разрешения у какого-то… Кто это вообще? — Чимин вздрогнул, обратно прижимаясь к альфе. — Я его семья, — холодно проговорил Юнги, забирая протянутый для омеги подарок. — Он — Мин Чимин, моя омега и папа моего ещё нерожденного ребёнка. Оскорбите его ещё раз — не посмотрю, что вы кровная родня. — Альфа делает акцент на последних словах, хмурится, сощуривает лисьи глаза и разворачивается, не дожидаясь ответа. Чимин всё же подходит к папе, обнимает его, нежно целует в поседевшую макушку и просит не обижаться на мужа. Старший омега кивает головой, бережно поглаживает по уже заметному животику и кланяется Юнги, покидая парковку. Старший альфа уходит следом, так ничего и не ответив. — Ничего со свадьбы не поменялось, — омега грузно вздыхает, тоскливо всматриваясь в спину отца. Чимину казалось, что в семье всё наладилось, но до конца принять всё произошедшее его отец так и не смог. Брат и вовсе не давал о себе знать с момента объявления о свадьбе. Возможно, время ещё изменит это. Но впервые за долгое время Чимин не считает, что одобрение альфы-отца для него обязательное. В его жизни теперь две, а скоро будет уже три альфы, к чьему мнению он всегда прислушивается и будет прислушиваться.       Nissan-GT-R Nismo грозно рычит, покидая парковку Сеульского университета.

***

— Мин Субин, три сто, — медбрат улыбается, передавая кряхтящего альфочку в руки отца. Юнги светится, как натёртая лампочка, непривычно для многих широко улыбаясь. — Мин Чимин, шестьдесят кило, — омега вышел следом под смех пришедших в роддом. Юнги тут же отвлекается от сюсюканий с сыном, одной рукой притягивая к себе омегу и вдыхая его запах. — Я люблю тебя, Минни. Спасибо тебе, — альфа шепчет, покрывая лицо омеги поцелуями. — Поздравляю, — выдохнул Джин, вручая молодому папе огромный букет цветов. — Спасибо, — шепчет Чимин, вытирая подступившие слёзы, жуя губы и опускаясь на корточки перед Джином. Его брат носил двойню и находился на шестом месяце. Малыши уже вовсю пинались, отчего Джин часто бурчал и грозил пальцем животу, обещая отшлёпать каждого после рождения. — Опоздал! — вдруг раздалось на всё отделение, заставляя абсолютно всех присутствующих дёрнутся от громкого низкого баса Тэхёна, летящего на всех парах. — Чёрт бы побрал эту учёбу! Говорил Хосоку, нечего туда вообще сегодня ходить! — Омега подлетел к Чимину, зажимая того в объятьях. — Мой малыш, — продолжал причитать Тэ, — надеюсь, ты не обижен, что дядя ТэТэ опоздал? — Омега мгновенно выхватил малыша из рук альфы, заставляя того просто хлопать глазами с повисшими в воздухе руками. — Субин-и, мой маленький альфочка, дядя ТэТэ и дядя Хо очень тебя ждали! — Это вообще-то мой сын, — буркнул Юнги, прижимаясь к Чимину. Зал заполнился тихим смехом под шиканье медперсонала. Наконец, последний показался в зале, светящийся как ещё одна лампочка. — Дядя Хо принёс подарок, — тихо шепнул альфа, целуя дующего пузырики из слюны малыша в макушку. — Хо, мы же просили, — Юнги положил руку другу на плечо, поджимая губы и поворачивая голову к увлечённо болтающему с Намджуном омеге. — Ну как без подарков-то? — Брови Хосока поползли вверх, выказывая самое неподдельное удивление.       Субин закряхтел, пугая держащего его Тэхёна. Через мгновение в зале раздался плач, заставляя дёрнувшегося Чимина подлететь к малышу и взять его на руки. Малыш, пару секунд попричитав, тут же успокоился, заливисто смеясь. Омега улыбнулся, целуя сына в лоб и прижимая к себе. Он поднял взгляд на самых родных ему людей — Тэ и Хо, которые больше не скрывали свою истинность и счастливо обнимались, Намджуна и Джина, которые долго шли к свадьбе и зачатию малыша, а в итоге «настарались» аж на двоих, Юнги, который целиком и полностью посвятил себя взбаламошенному омеге. Мин Юнги. «Всё начиналось так странно,» — думал Чимин, качая малыша и рассматривая своего смеющегося над шуткой Джина мужа. — «Я никогда не представлял себе семейную жизнь, но так плавно и правильно влился в неё, словно всегда так и было.» Юнги повернулся, заметив на себе пристальный взгляд и улыбаясь в ответ. Он пару раз сильно зажмурился, подошёл к Чимину и поцеловал своего сына, немного бодая омегу в плечо. — Я должен столько тебе рассказать, — прошептал альфа, поглаживая пухлую щёчку засопевшего малыша, — скорее вырастай. — Альфа поднял взгляд на мужа, даря ему самую искреннюю улыбку счастья, беря его за руку. — Нам пора домой. — Да, — шепчет Чимин, не обращая внимания ни на что вокруг. — Нам пора домой.

***

      Экран ноутбука загорается. «PJ» появился в сети.