бумдиггибай

***

       чистый воздух задувает прохладным ветром в открытые окна машины, пока она двигается по пустой асфальтированной дороге. тут, на окраине города, практически нет живой души, лишь трое человек, что сидят в чёрном мерседесе А класса. за рулём кара сидит до жути спокойный мужчина, беззвучно постукивая по кожаному рулю, пока на задних сиденьях так же тихо сидят двое парней. один явно старше, судя по телосложению, несложно догадаться, кто это такой. наследник трона небес, сын бога-хранителя, чон чонгук. на нём белые одеяния; однотонная рубашка, верхние три пуговицы которой расстёгнуты, бежевые брюки, идеально сидящие на упругих бёдрах, оксфорды светлого оттенка так же доказывают, откуда он родом. рай. рядом с ним, буквально впритык к окошку, не касаясь тела рядом, сидит более мрачный парень. он смотрит только в окно, его тёмные волнистые пряди волос падают на лоб. на нём чёрный пиджак, скрывающий такого же цвета шёлковую рубашку под ней и брюки. руки сложены аккурат на бёдрах, в глазах — тёмная бездна. они едут за одним — лишить молодого ангела, что пал в глазах бога и всего небесного мира, достоинства. тэхёна лишают ангельских крыльев, потому что он согрешил — влюбился и влюбил в себя сына бога-хранителя. чонгук бросает взгляд на тэхёна, а затем на его сложенные руки на коленях, после опуская свою теплую поверх чужих холодных. младший вырывает свои руки, молча продолжая смотреть на тучи в небе. его любимый не смог его защитить перед богом, и теперь ему предстоит отрезать крылья грешному ангелу, что осмелился на такой поступок.  — юнги, останови здесь, это тот каньон. — звучит властый и спокойный голос чона, пока мужчина за рулём не останавливается под деревом. они втроём выходят из машины, тэхён не говорит ни слова, идя позади. юнги идёт впереди, редко бросая тяжёлые взгляды на падшего ангела. они останавливаются перед обрывом, юнги стоит поодаль, ему нельзя близко находится, чонгук сжимает рукоять чёрного ножа, хмурясь и тяжело дыша. его лишают любви. он сам. тэхён грузом опускается на колени, сам стягивая пиджак и рубашку, оголяя спину, на которой проявляются следы крыльев.  — вытащи их, тэ.  — я сам знаю, что делаю. чёрные (когда-то белоснежные) крылья проявляются, вырезая спину, тэхён кривится от неприятного покалывания. чонгук подходит сзади, хмуря брови и опускает лезвие ножа на выступ левого крыла. весь каньон пронзает душераздирающий крик боли, из глаз брызжут слёзы, сердце заливается кровью. юнги подходит ближе, когда срезанные крылья опадают на гравий. юнги крепко обнимает тэхёна, пока тот шмыгает носом. поправляет ему рубашку и пиджак, потому что погода начинает играть в догонялки с ветром. чонгук уходит к машине, у него в горле камень застрял, что даже дышать трудно, рубашка в крови и слезах. он снимает рубашку и бросает в багажник, попутно незаметно вытирая слёзы с щёк.  — ты храбрый и очень сильный, ким. — хрипя шепчет юнги куда-то за ухо тэхёна, пока тот бесшумно плачет, потеряв силы.  — но не стоит винить чонгука. ему тоже нелегко. его отец повелитель небес, он делал всё что мог, чтобы тебя спасти. — поглаживая по спине. ким на это лишь еле заметно кивает, шмыгая носом.

***

       чуть позже, когда чёрный мерседес возвращался на место отбытия, за окном уже хлестал дождь (как-будто оплакивая потерю молодого парня). голова тэхёна покоится на плече чонгука, а руки их сплетены и лежат на бёдрах старшего, пока они сами жмутся друг к другу, греясь. юнги безмолвно за ними наблюдает через лобовое зеркало, скрывая слабую тень улыбки, а затем снова переключается на дорогу.  — спасибо что это сделал именно ты, чонгук. — перед тем как провалиться в сон произносит ким. нож остался где-то в багажнике, спрятанный под черными как смола отрезанными крыльями. ангел, что стал падшим и больше не имел никакого права возвращаться в небесный замок, потерял свои силы, но не любовь. — колыбель и печали уснули, засыпай, любовь моя, засыпай— тихо шептал одними губами гук, убаюкивая младшего.