Ошибка

«Совершать ошибки — это нормально» — как-то однажды сказала мне Мама. Будь ты опоздал куда-либо, или не решил задачу по физике. Я не очень понимал значение этой фразы. Точнее понимал, просто в моей жизни подобного не наблюдалось. Я рос идеализированным ребёнком, всегда просчитывал все возможные ходы решения, варианты, как в шахматах. Только… Одно дело шахматы. Другое реальность. Вся моя семья и друзья благополучно добрались до мира людей. Помню, как все мы радовались, секундная эйфория, пробуждающая новый всплеск адреналина. Но было что-то не так. Кого-то не хватало. Эмма. Блять. Самого важного человека рядом не оказалось. Той рыжей, сумасшедшей, ребячьей бестии, что являлась нашей опорой. Я знал. Сука, я знал. Я догадывался, и всё же доверился. Поверил в её изумрудные очи, тёплую, греющую душу улыбку и сердце. Наивный идиот. Не я один впал в ужас. Вся семья потеряли дар речи, но мы не теряли надежду, решили во чтобы-то ни стало отыскать её. И мы нашли. Долго и упорно шли к своей цели два грёбанных года. Удивление. Радость. Непонимание. Что? Она ничего не помнит. Ни о нас, ни о мире демонов. От слова «совсем». Удар в самое сердце. До глубокой дыры. Ноги подкосились. Больно осознавать, что той Эммы, которую мы знали — нет. Норман разрядил обстановку своей добротой и нежностью, рассказывая все события двух лет. Слёзы. Не только мои, но и всех остальных, даже Эммы, которая забыла о нас, но её сердце не могло. Наконец-то мы обнялись. Все вместе. Он предложил поселиться у нас, во дворце семейства Ратри. Посоветовавшись с дедушкой, она согласилась, при условии периодически навещать его. Естественно мы были не против. Надо отдать должное старику, и мы ему бесконечно благодарны. И да, «Антенна» решила использовать имя, которое было ей присвоено ещё до амнезии. Оно кажется более родным по её словам. Поселившись во дворце, первое время ей было трудно обусвоиться здесь, контактировать с её «новыми» членами семьи, но постепенно привыкала. Если честно, понять её можно. Представляя себя на её месте, я бы также отреагировал. Может быть хуже. Всё настало на свои места. «Благодатный дом» продолжил обучение кто в младшей, кто в средней, и кто в старшей школе. А остальные устроились на работу или поступили в универ. Мы пошли сразу в девятый класс. Можно было сразу экзамены сдавать, ибо тесты в приюте были намного продуктивнее, чем в школьной программе. Так получилось, что Эмма потеряла не только свои воспоминания, но и все знания, полученные за тринадцать лет жизни. Это не проблема. За три года учения, я и Норман смогли развить в ней довольно-таки обширный вид знаний. Смогла пробиться в тройку лучших, второй — я, третий — Норман. После окончания одиннадцатого класса, я с Норманом поступили в университеты. Я на программиста, белобрысый на профессора наук. Кроме Эммы… В один из дней сообщила, что собирается пойти по карьерной лестнице видеоблоггинга. Заявила, что ей это нравится и хочет продвигаться в этой сфере. Мы, конечно, опешили, но с радостью поддержали эту идею. Отучиться она всегда успеет. Пусть ребёнок балуется, думал я, пока однажды это не переросло в прямом смысле работу. Она первая из благодатного дома заработала первые неплохие деньги ближе к восемнадцатилетию. Популярность с каждым днём всё росла и росла. У неё был огромный потенциал. Её много кто полюбил. Неудивительно. Кроме заработка, она познакомилась со множеством хороших людей. Порой она выпрашивала нас сняться в одном из развлекательных видео. По началу это раздражало, но попробовав… Мне понравилось? Норману не особо зашло. В свободное время, мы развлекались, как в старые добрые. Я редко стал читать. Честно, сам от себя в восторге. Теперь в этом нет сильной нужды. Предпочёл проводить время в кругу семьи. Норман тоже не отставал. Всю заботу уделял семье, но в большей степени нам обоим. Возможно, именно поэтому, я начал в него влюбляться. И в Эмму… Эмма ничем толком не изменилась. Всё так же широко улыбалась, укутывая всех позитивом. Если раньше бесило такое поведение, то сейчас, глядя на неё, я превращался в влюблённого дурака. От ребят слышал, что я стал более открытым. Может быть. Я не против. Впервые ощущаю свободу, сняв с рук тяжёлые оковы беспокойства и ответственности. Порой сам ловил на себе влюблённые взгляды рыжей бестии, но не рисковал. Не был уверен во взаимности. Кстати, что с Норманом? Цветёт и пахнет. В школе принимал участие во всех мероприятиях, это дало свои плоды. Ему предлагали разные виды деятельности. Сейчас учится на третьем курсе университета. Активно ведёт блог в твиттере, они довольно-таки забавные. Обзавёлся многими поклонницами, но ни одна из них ему не нравилась. Он также не был в курсе о моих чувствах к нему. Не давал повода раскрыться, но всё тщетно. Меня раскусили. Эмма. Снова. Это было в конце июня. 2051 год. Вечер, тёплый летний ветерок, пение птиц, шум маленькой прохладной речки. Конец учёбы. Последний звонок. Норман отлучился в магазин за напитками. Я с Эммой ждали его у реки, и молча наблюдали за бескрайним миром. Рыжий комочек счастья спросила меня о том самом желанном или нежеланном вопросе. Следом раздался смех. От нерв? На её лице изобразилось недовольство. Видимо не ожидала такой реакции. Я начал всё отрицать. Она не поверила, настаивая на своём. «Сумасшедшая. Сумасбродная. По-детски наивная, но и прямолинейная.» Да, Норман, ты был прав. В какой-то момент я дал волю своим чувствам. Это было взаимно. Щёки обрели красный оттенок за секунду, уши загорелись ярым пламенем. Никогда не испытывал подобного стыда. Я понимал, что это нормально, и всё же… Я был счастлив. Её улыбка в тридцать два зуба сверлила прямо в душу. Она предложила… Нет. Она настаивала признаться во всём беловолосому. Щёки ещё больше покраснели, но деваться некуда. Хватит уже прятаться. Та же реакция, что и моя, но Норман сразу закрыл лицо своими ладонями. Такими же белоснежными, как и его волосы. Потупив минуту, он кивнул головой, крепко-крепко обнимая нас. Это одно из самых счастливых воспоминаний. С того момента мы начали совместную жизнь, живя в съёмной квартире, финансы позволяли пока что только на такую роскошь. Периодически мы навещали семью, часть всё ещё осталась на обеспечении семейства Ратри, часть обзавелась своими апартаментами. Дон и Гильда стали парой, никто не удивился. Все изначально их «шипперили». Дети любят популяризировать данное понятие. Правда мы лишь шутили. Дошутились. Дон работает в детсаде воспитателем, нянчится с детишками, а Гильда поступила на дизайнера одежды. На третий год видеоблоггинга Эмма предложила Гильде сделать свой собственный мерч. Она была очень рада этой идее и спустя год удалось создать крутые вещи: футболки, худи, значки, канцелярия и т.д. В качестве моделей была вся семья и друзья. Фотосессия прошла на отлично. Даже Норман вошёл во вкус. Раскупили всё за месяц. Зрители просили ещё одну партию мерча. Благодаря рекламе Эммы Гильда быстро прославилась как «лучший костюмер во всём Нью-Йорке». Заказов поступало достаточно, чтобы Гильда ежедневно валилась с ног, но она хотела этого. Нэт, закончив учёбу, начал работать баристом. Бывает заглядываем к нему в Старбакс выпить кружечку кофе, беседуя о жизни. Анна поступила в медицинский колледж, а потом планирует учиться в институте. Горит желание стать врачом. Эта парочка тоже скрывали свои чувства до поры до времени, стремительно скрывая и от нас. Почему? Хрен знает. Я их застукал на складе в кафе, «активно исследуя рты друг у друга». Такой скандал мне устроили, но было весело. Младшие учатся в школе. Тома и Лани как были раздолбаями, так и остались. Два дебила — это сила. Очень любят прогуливать занятия, на что сначала я получаю от директора, потом они от меня лично. Надо же им впаять в голову мозги, на носу последний год обучения, пара экзаменов. С годами ничего не меняется. Зато с ними не заскучаешь, но иногда это переходит все границы: то чуть кухню не спалят, то всех девочек перепугают ночью, когда вместе ночуем. Да и парни тоже те ещё ссыкуны. Не все. Хах. Ночуют, потому что любят они устраивать вечеринки раз в две недели. Всегда найдут повод: начиная с дня рождения, заканчивая днём зубочистки. Без разницы. А для нас повод выпить. Я никогда не напивался до беспамятства, но остальные… Нужен хоть кто-то, кто будет помнить все события «незабываемого» вечера. Мы радовались жизни как могли. За свои последние шестнадцать лет я только тогда смог расслабиться, спокойно спать, улыбаться… Сейчас мне двадцать один. Да… Я правда расслабился… Дал слабину в словах и жестах…Мне жаль…