Мех, сталь и кровь

1 августа 1914 года Утром я проснулся с жуткой головной болью и страшной усталостью. Всю ночь я провёл сидя на кровати и глядя в окно. Я думал. Думал долго. Думал над словами дяди. «Я дам тебе добро на это. Но прошу, хорошенько подумай, не забывай про сестру и мать. У войны нет жалости. И если ты, правда, готов, приходи завтра и занимай очередь внизу». Но, похоже, я сделал выбор. Я вытащил из под кровати старый отцовский чемодан. Огромный, грамоский, выцветший от времени. Внутрь я положил любимую книгу, платок Саши, маленькую фотографию на которой были изображены мама, отец и совсем маленький я. Там было много чего, но это были самые важные для меня предметы. Выйдя из комнаты я понял, что мать и сестра сидели в соседней комнате и что-то дурно обсуждали. Я, молча, зашёл в комнату, обнял Сашу, поцеловал маму и так же молча вышел. На выходе из дома меня догнала младшенькая. - Гриша? Куда ты уходишь? И зачем тебе папин чемодан? – робко спрашивала она. Я, не произнеся ни слова, повернулся и посмотрел ей в глаза. Она заплакала, подбежала и крепко обняла меня. - Не пущу! Не пущу! Какой же ты дурак! Не надо! Как же мы без тебя?! Мама, помоги! Он же умирать уходит! Мама! Я молча обнял ее так же крепко. Она прижалась к моему плечу и плакала. Моя лапа, нежно и медленно гладила ее по голове. В конце концов она успокоилась. -Пообещай, что вернёшься, - уже спокойным голосом сказала она, утирая слезы рукавами и всхлипывая носом - Обещаю. - Ты всегда был глупым увальнем, но с очень большим и храбрым сердцем, братик. Она отступила назад, развернулась и ушла в комнату к маме. Я же вышел на улицу. Прямо перед дверями моего дома стояла повозка с извозщиком бобтейлом. Молча кивнув, я прошёл мимо. - Григорий Кравецкий? – послышалось сзади. - Да, - неловко ответил я. - Прошу садитесь, – с уважение сказал извощик – меня прислал полковник Краснов. Растерянный, но довольный тем, что мне не придётся тащить самому этот огромный багаж. Я закинул чемодан в повозку и занял место прямо посередине. Извощик ударил вожжами и лошадь тронулась. - Едете вербоваться в армию? - Да – уверено ответил я - Это хорошо, – довольно ответил извощик – Немцы ж нам войну ведь объявили. - Что? А откуда вам это известно? - Так ведь подвозил двух офицеров утром с вокзала, а они про это как давай разговаривали до самого Штаба. - Господи… Чтож будет то, - в шоке ответил я. - Мясорубка, судя по количеству, таких как вы у здания вербовки. Я понимал, что дал обещание сестре с большой неуверенностью, но теперь… Я знал, что соврал ей. Направив глаза в пол, я погрузился в долгие думы. В это невозможно было поверить. Как же сестра, мать… - Приехали... Мальчик... Гриша! - Я… Что? – выйдя из глубоких раздумий, будто то очнувшийся после долгой пьянки, спросил я. - Мы приехали. - Спасибо. У меня нет денег… - Полковник оплатил твою поездку, - усмешкой сказал он – бери чемодан и иди в зал. Я быстро выпрыгнул из повозки, схватив с собой чемодан и побежал в здание. Но к входу было не пройти. Возле его была гигантская толпа. В стороне стоял разносчик газет и кричал главную новость. - Германская империя объявила войну России! Читайте в свежем выпуске газеты «Родная земля!» Я начал проталкиваться через толпу собак, дабы добраться до дяди. Это было очень трудно, особенно с чемоданом. В итоге я все-таки добрался до входа, однако пройти через дверь было труднее. Пришлось ждать, пока очередь двинется достаточно далеко. Чтобы я мог попасть в зал. Дождавшись наконец-то этого момента, я моментально ринулся в кабинет дяди. Постучавшись, я быстро вошёл внутрь. Дядя сидел за столом и что-то печатал на машинке. - Гриша ты всё же пришёл, - подняв взгляд на меня и сняв очки сказал он– А зачем тебе такой большой чемодан? -Это правда? - Что? Объявление войны Германией? Да. - И как нам быть?- спросил я с гримасой ужаса на лице. - Тебе? Ну, судя по тому, что ты всё же пришёл, идти и регистрироваться. Потом на медосмотр и наконец, к парикмахеру. После зайдёшь ко мне. Я кивнул, поставил чемодан и спустился. Встав в очередь, я через какое- то время всё же добрался до солдата за машинкой. - Имя? - Григорий Кравецкий. -Порода -Кавказская овчарка - Возраст? - Двадцать один. - В семье остался кормилец-мужчина? - Да - Место работы? - Главный склад Большого порта. Это были не все вопросы, но заполнив наконец этот проклятый лист бумаги мне сказали идти на лево в соседний зал и пройти за ширму справа. Добравшись до врачей меня осмотрели, заполнили второй лист и забрали первый. Пройдя за ширму напротив, я сел в свободное кресло. Ко мне подошёл парикмахер и начал меня стричь. - Какой молодой, - заметил он– Смерти не боишься или героем решил заделаться? - Всего по немного. - Не боись. Я не сбриваю все подчистую, только половину меха. Можешь выдохнуть, - смеясь, произнёс он. Побритый вполовину, я выглядел как чучело. Светлый подшерсток сливался с тёмно-коричневым осевым волосом. Другие собаки смотрели на меня покосившись и с небольшой ухмылкой на лице. Сказать, что мне было не комфортно, ничего не сказать. Пройдя через лес насмешливых взглядов, я поднялся в кабинет дяди. - А. Вот и ты. Наконец-то. Я сейчас вернусь. Присядь пока, ты наверное устал стоять. Упав на стул, я глубоко выдохнул и буквально распластался на нём. Дядя же быстро вышел на атриум. Оперившись на перила обеими лапами, он крикнул: - Лавочкин! - Я, Ваше благородье! - Прислать ко мне рядового Верёвочкина! - Так точно, ваше благородье! Вернувшись, он закрыл дверь, достал стакан из громоздкого шкафа и налил в него воды из хрустального графина. - Пей. Ты наверное, угорел в этой очереди. - Да. Спасибо. В дверь постучались. - Войдите, - громогласно сказал дядя Дверь открылась и в неё зашла пожилая южнорусская овчарка. Встав в постойку смирно и отдав честь, он чётко проговорил: - Рядовой Архип Веревочкин прибыл по вашему приказу, Ваше благородье! - Вольно! Архип, я давно тебя знаю и поэтому, поручаю тебе присматривать за моим племянником, на время его службы. Он будет зачислен в твою роту новобранцем. - Почту за честь, Ваше благородье! - Отлично. Гриша, бери свой багаж и следуй за Архипом, он покажет тебе вашу машину, на которой вы доберётесь до части. Во всем слушайся его. Этот старик повидал много всего. - Как скажешь дядя. – уставши ответил я - Кстати, с этого момента никакого «ты» в разговоре. Обращаешься к офицерам на «Ваше благородье» в том числе и ко мне. При обращении смотри в глаза в постойке смирно и с лапой у виска. Я принял постойку смирно, отдал честь и проговорил: - Так точно, Ваше благородье. - Теперь я вижу, что щенок наконец-то стал настоящим псом. Вольно боец, проследовать к машине за рядовым Верёвочкиным. Я взял в руку чемодан и направился за Архипом - Не волнуйтесь, Ваше юное благородье, мы из вас настоящего героя слепим. Будете немца только одним только своим именем шугать. - Как скажешь Архип, - рассмеялся я – только давай на «ты», а то мне как то неудобно. - Как скажешь Гриш. – посмеялся он в ответ Мы вышли на задний двор, где уже ждала машина набитая добровольцами. Сев в нее мы двинулись. Проехав шлагбаум, мне послышалось, как будто меня кто то звал из толпы, но посмотрев на неё я не приметил никого, кто мог меня знать. За 40 минут до этого -Ну и на кой чёрт ты полез в эту бочку из под рыбы, - спросил возмущённо Миша – от тебя теперь за версту этой гадостью несёт. -По началу мне показалось это хорошей идеей – оправдался Яшка - Мы уже почти у Гришиного дома. Надеюсь, его не вырвет. - Очень смешно. Ты то быстро бегаешь, - заметил Яша - А ты туго думаешь, - колко ответил Миша. Подойдя к дому друга они постучались в дверь. Им открыла Саша. Её вид был ужасен. Было видно, что она долго плакала. -Саша, что произошло? - спросил Миша - Гриша… Он… Он ушёл в армию. - Что? Когда? - Совсем недавно. Возможно вы еще успеете его догнать… А откуда пахнет так рыбой? -Мы наверное пойдем, - сказал Яшка, схватив Мишу за руку и потянув его за собой, - Спасибо. Они бежали по улице, пытаясь как можно быстрее добраться в ближайший пункт вербовки. Добежав туда, они увидели лишь огромных размеров толпу. В которой каждый был максимально прижат к соседу. Однако в аромате, который исходил от Яши, всё же был один неоспоримый плюс. Толпа расступалась перед ними как вода перед Моисеем. Они зашли в зал. К этому моменту друзья видели только удаляющийся силуэт с чемоданом. Не узнав в нем своего друга они выбежали обратно на улицу. В отъезжающей машине они всё же узнали товарища в лицо. Миша крикнул: -Гриша! - но глухой удар по голове не дал вымолвить ничего более. Он потерял сознание.