Бокал за тебя / Looking At You

      Год спустя.              Дверь в его кабинет открыта, но Рей всё равно стучит.              – Рей? – он отодвигается от стола и встаёт. – Почему ты не на корпоративе?              – Как раз иду туда, – она колеблется. – Просто хотела поблагодарить тебя. За всё.              Бен сглатывает.              – Я не делал ничего, за что меня нужно благодарить.              – Неправда, – решительно возражает она. – Ты был для меня хорошим начальником. Отличным. Я многому здесь научилась. Я… спасибо.              Он сжимает руку в кулак – неосознанно, как думает Рей.              – Пожалуйста.              – Ладно, – она неуверенно машет в сторону лифта. – Тогда я пойду. Ты со мной?              Бен качает головой.              – Значит, пора прощаться.              Он нервно кивает.              Рей глядит на него в последний раз и отворачивается. Выходит в коридор и нажимает на кнопку, слыша приближение лифта.              Двери открываются.              Но Рей уже на полпути назад.              По ковру не слышно шагов, поэтому Бен не замечает её приближения. Рей подходит к двери, собираясь снова постучать, но увиденное её останавливает.              Верхний свет выключен, настольная лампа освещает комнату жёлтым. Рукава Бена закатаны, локти упираются в стол. Он прижимает ладони к лицу. В этом офисном здании любое проявление эмоций кажется неуместным, что уж говорить о… боли? Страдании?              Рей должна подать какой-то сигнал, иначе Бен почувствует на себе её взгляд. Он поднимает глаза, и Рей пошатывается. Она не хочет отрывать его от… чем бы он ни был занят.              – Рей?              Она берёт себя в руки и переступает порог.              – Есть ещё кое-что, о чём я хотела бы поговорить, – она не понимает, откуда эта душераздирающая надежда в его глазах. Рей отводит взгляд вниз и в сторону. – В прошлом декабре…              – Да? – тут же спрашивает он.              Рей краснеет.              – Я не помню. Почти ничего. Знаю только, что напилась и, наверное, наговорила много лишнего. Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты никогда не заводил об этом разговор.              – Конечно, – он сжимает зубы. – Ерунда.              – Конечно, – вторит Рей.              Она начинает что-то припоминать. Есть в этой лампе нечто знакомое. И в приоткрытом шкафу, где поблескивает хрустальный графин. Её туфли на полу. И желание – такое жгучее, что можно обжечься.              – Ты… – Рей делает шаг ему навстречу.              Воспоминания возвращаются вспышками. Они словно кусочки пазла, не складывающиеся в одну картинку. Для Рей ужасно важно собрать её всю, она это чувствует.              – Мы пили… вместе? – она на него смотрит. – И я сидела здесь, – Рей касается спинки стула. – Мы говорили о «Касабланке». Ты спросил, какой у меня любимый цвет. Я наполнила твой бокал, когда тот опустел.              Он не говорит. Ловит каждое её слово. Даже не похоже, что дышит.              – Я сняла туфли. Выключила свет. Ты сказал, что я пьяна.              Она медленно обходит стол, проводя пальцами по деревянной поверхности – на этот раз не потому, что ей приходится. Потому, что хочет.              – Ты сказал, что хотел поцеловать меня. Но не стал. Ты ко мне не притронулся.              Бен поворачивается на стуле. Рей становится напротив.              – Не стал, потому что я была пьяна, – картинка восстановлена. – Всё было так?              Она видит, как часто вздымается его грудь. Бен встаёт, и ей даже стоя на каблуках приходится поднять взгляд, чтобы заглянуть в его глаза.              – Больше ты ничего не помнишь?              Рей качает головой.              – Было что-то ещё?              Она берёт его за запястье. Бен бросает на их руки короткий взгляд и снова смотрит на её лицо. Не говорит ни да, ни нет. Не кивает и не качает головой.              Просто наклоняется и целует её.              Его губы мягкие, невероятно нежные. Их так приятно целовать. Рей стонет и сжимает его предплечья.              – Рей, – он прерывает поцелуй, задыхаясь. – Ты вспомнила?              – Мы играли в «Правду или выпивку», – отвечает Рей. – Ты пил раз за разом, потому что не хотел отвечать.              Она обнимает его за шею и улыбается.              – Почему ты не хотел отвечать?              Бен касается тёплыми ладонями её спины.              – Я не мог ответить тебе на те вопросы.              Она целует его в подбородок.              – Но теперь можешь.              Бен нервно сглатывает.              – Потому что ты больше не мой начальник, – она прижимается к нему, или, может, это он притянул её к себе. Неважно. Она пылко целует его. – Идём со мной. Домой. Отвези меня домой.              Неважно, к ней или к нему.              Он качает головой. Почему он качает головой?              – Я не могу.              – Что? – она отстраняется и отпускает его. Сердце сжимается от страха. Когда она умудрилась всё испортить? – Почему?              – Потому что кое-что ты так и не вспомнила.              – Так расскажи, – ей холодно стоять, не прижимаясь к нему.              – Не думаю, что ты хочешь это знать.              – Почему нет?              – Потому что ты вспомнила всё, но не это.              – Расскажи.              – Не могу.              Его лицо ничего не выдаёт.              – Почему нет?              – Потому что теперь это уже неправда.              В глубине её сознания сидит нечто, не вписывающееся в картинку с офисом, освещённым жёлтой лампой.              – Расскажи.              Он глубоко вздыхает.              – Я сказал: «Хотел бы я не любить тебя так сильно».              Рей делает шаг назад.              – Ты сказал, что любишь меня?              Он молча кивает.              Её сердце заходится в груди.              – Но теперь это не так?              – Мне было ненавистно, что я так быстро в тебя влюбился. Ненавистно, что засыпал и просыпался с мыслями о тебе. Ненавистно, что моя жизнь становилась лучше просто потому, что ты была рядом. Я не хотел тебя любить. Хотел перестать. Чёрт, я пытался.              Её пальцы дрожат.              – Но однажды я кое-что понял. Понял, что, даже если я не признаюсь, даже если ты никогда меня не полюбишь, любовь к тебе сделала меня лучше. Поэтому мне не жаль. Я люблю тебя, Рей, и ни о чём не жалею.              Теперь у неё дрожат и колени, и подбородок. Она вся. Но глаза Рей ясны, а голос не предаёт, когда она говорит:              – Ты наконец ответил на мой вопрос. Который я задала в тот раз. Помнишь?              Он глядит на неё.              – Какой вопрос?              Рей делает к нему шаг, затем ещё один. Смотрит Бену в глаза и видит их счастливое будущее. Она улыбается сквозь слёзы.              – Бен Соло. Ты всё-таки романтик.