Счастливы.

— Арсений Сергеевич, простите за опоздание, можно войти? — спрашивает Шастун, пытаясь отдышаться. — Если ещё раз опоздаешь, Антон, тебе будет очень плохо, ясно? — Арсений выразительно выгибает бровь, спрашивая это, осматривая парня. Красное лицо, лихорадочный блеск в глазах, сбивчивое дыхание и небольшая дрожь по всему телу. Замечательно. — Да, А-Арсений Сергеевич, — юноша не может себя полностью контролировать, поэтому слегка заикается, опуская глаза в пол, заходя в класс, садясь за последнюю парту, сильно сжимая свои бедра, пытаясь хоть как-то снять возбуждение. Итак, вы когда-нибудь видели как ученик одиннадцатого класса, по приказу своего учителя, сидел бы с вибрирующей анальной пробкой в заднице, а в это же время его учитель имел в руках пульт, то прибавляя, то снижая мощность вибрации? А вот теперь видели. Эти двое ещё и не на такое способны, поверьте. *** Уже на половине урока мозг Шастуна отключается, и всё его внимание концентрируется на том, чтобы не начать стонать на весь класс, и не начать молить Арсения трахнуть его уже, или даже просто дать кончить. Юноша незаметно опускает руку вниз, уже готовый ослушаться приказа Попова что он "не должен трогать себя" пока мужчина не разрешит, но в следующую секунду к нему приходит сообщение, и Антон, с громким вздохом, достает телефон из заднего кармана джинс, пытаясь хоть как-то вернуть зрение в норму, и не видеть перед собой только размытое изображение. Сенечка 13:37 Тронешь себя - отшлепаю, или не дам тебе кончить до самого конца дня, ясно?) Парень тихо всхлипывает, представляя эту картину, представляя как сильная и тяжелая рука Арса с громким шлепком падает на его ягодицу, как в следующую секунду Попов начинает нежно поглаживать его бедра, а затем, резко шлепая по другой ягодице, наблюдает как они краснеют, грубо сжимая их, чувствуя какие они горячие и уже полностью готовые принять его член внутрь… Антона передергивает, он кое-как унимает дрожь в пальцах, и начинает быстро печатать ответ. Вы 13:39 Арс, пожалуйста, я так больше не могу. Дай мне потрогать себя, я очень этого хочу Сенечка 13:50 Подожди немного, малыш, ты же давно мечтал о том, чтобы я тебя вылизал, не так ли? Я же знаю, что мечтал ;) И я сделаю это сегодня, ровно через десять минут, если потерпишь ещё немного, то ощутишь мой язык в себе, договорились? Шастун стонет, прикрывая рот рукой, видя как на него оборачиваются. О Боже, о Господи, да что этот Арсений себе позволяет? Как он не краснеет когда пишет такое своему ученику, а? Почему Попову так нравится говорить все эти грязные вещи, и наблюдать за тем как парень краснеет, и как он реагирует на всё это? — Антон, с тобой всё в порядке? — казалось бы, обеспокоено спрашивает мужчина, подходя к Антону, хотя на самом деле он готов завалить парня прямо на ту парту, за которой тот сидит, и заставить его плакать, кричать и стонать от удовольствия. Так, Арс, держи себя в руках, ещё немного, совсем немного… — Нет, не в порядке, Арс, пожалуйста, — совсем тихо шепчет Антон на ухо учителю, притягивая того к себе за ворот рубашки. Резкий звук школьного звонка прерывает следующую фразу мужчины, и он лишь закрывает рот, поворачиваясь и следуя к своему столу, начиная собирать вещи. — Урок окончен, всем пока и хороших выходных, — улыбается Попов. — Антон, задержись пожалуйста, я провожу тебя к медсестре, хорошо? Последний ученик выходит из класса. Ключ поворачивается в скважине. Они теперь одни. В почти полностью пустой школе. Никто их не услышит. Отлично. — Иди сюда, — мурлычет Арсений, садясь на кресло, хлопая себя по коленям, наблюдая за тем, как Шастун очень медленно, даже слишком, встает с места и на ватных ногах подходит к креслу, садясь на его колени лицом к нему, утыкаясь носом в волосы, начиная глубоко и быстро дышать. Попов достает пульт и крутит колёсико вверх, включая самую максимальную скорость, наслаждаясь тем как же громко стонет парень ему на ухо, сжимая его плечи, начиная содрагаться всем телом, кончая прямо себе в штаны, видя как на них появляется большое пятно. — Молодец, молодец, хороший мальчик, продержался так долго, молодец, — довольно говорит Арс, целуя своего мальчика, переходя на шею, выключая игрушку, но даже так Шастун продолжает дрожать. — Сможешь встать и облокотиться на стол, ради меня, сладенький? Антон качает головой вверх-вниз, ещё раз притягивая мужчину к себе, глубоко целуя, тая от этих прикосновений словно мороженое на солнце. Парень встает с чужих колен, и делает так, как попросил Арс, даже сквозь ткань футболки чувствуя ребрами холод деревянного стола, поражаясь этому констрасту, ведь сзади находится такой горячий мужчина, который сейчас снимает с него штаны, наблюдая за тем как член парня снова наливается кровью. Это возбуждает. Очень. Они впервые делают это здесь, и это приносит просто невообразимые ощущения. Мужчина спускается на колени, нежно поглаживая ягодицы Антона, расставляя их в стороны. — Ты…? Арс, ты ведь не серьёзно? — Антон не верит в то, что сейчас происходит. — Арс, пожалуйста, скажи мне что это не то, о чем я подумал, давай сделаем это д-… — договорить парню не дают, доставая игрушку, проводя языком по сжатой дырочке, смачивая её ещё больше, вставляя язык внутрь, выбивая из юноши сладкий стон, после которого он сразу же зажимает рот руками и краснеет, кажется, всем телом. Это так… унизительно и от того настолько возбуждающе одновременно, что парень, сам того не замечая, сам начинает двигать бедрами, насаживаясь на такой горячий, и обжигающий язык. — А теперь расслабься, хорошо? — улыбается Попов через пять минут, не в силах больше держаться, доставая презерватив, слыша чужой разочарованный стон. Ну, ничего, они продолжат дома, и мужчина будет вылизывать его так долго, пока они оба не кончат, не прикасаясь к себе. — Ты готов, сладость? — Выеби уже меня, блять, — возбуждено и громко говорит Антон, в следующую секунду чувствуя как в него полностью входят, захлебываясь своими же собственными всхлипами. — Мой мальчик! — довольно говорит Арс, сжимая чужие бедра, начиная ускорять темп. Да, то, что они сейчас делают, неправильно. Но им ли не похуй? Им хорошо вместе, хорошо от того что могут дышать одним воздухом, целоваться, смотреть по вечерам "Воронины", и смеяться из-за плохих шуток, есть вместе мороженое, и проводить ночи в обнимку, это ли не самое главное? Шастун кончает первый, с тихим и до ужаса милым писком утыкаясь лицом в свой согнутый локоть, крепко сжимая Арсения в себе, из-за чего у мужчины уже в который раз появляются звездочки перед глазами, когда он кончает следом. *** — Я люблю тебя, — шепчет Шастун, кладя свою голову на чужое плечо, удобнее устраиваясь на таком мягком диване в квартире Попова. — А ты не представляешь как я тебя люблю, сладость ты моя, — счастливо улыбается Арсений, притягивая Антона к себе за талию, нежно целуя. Они счастливы. И это главное.